ЯССТ 6 (СИ)

— Не больше чем я. — Поддержала ее Киана. — Я бы наплевала на этих роботов и вернулась домой. У меня огород зарастает, клиенты телефон оборвали, самый денежный сезон проходит мимо. 
— А у меня ремонт дома. — Вспомнил я. — Так что я лучше тут потусуюсь. Шутка. Я уверен, что проблему решат без нас. 
За дверью послышался шум шагов. Мы замерли. Дверь открылась, и вошел Жак. На нём вместо одежды висели лохмотья, а кожа на лице, шее и груди была разорвана и испачкана в бурой жидкости. Он словно наступил на мину. 
— Гордей и Трой идите за мной. — Приказал он. 
— А мы? — Киана испугалась, что с нами случится что-нибудь плохое. 
— Вы не нужны.
Мы переглянулись с Троем. Очевидно, что планы пришельцев в очередной раз поменялись, а ситуации, судя по виду Жака, оказались хуже, чем ожидалась. Трой обнял и поцеловал супругу. Я пожал руку Михаилу, затем встретился взглядом с Амели. Она ждала, что я тоже попрощаюсь с ней. Я обнял ее, даже потискал. На ощупь она была не менее приятной, чем на внешность. 
— Берегите себя. — Прошептала она смущенно. 
— Непременно. Включайте телевизор и ждите новостей из мира высоких технологий. — Посоветовал им.
Мы вышли из квартиры, миновали раскаленный коридор и оказались в доме в скандинавском стиле, с белыми стенами, без штор, с минимумом всего. Из окон открывался вид на покрытую зеленой травой каменистую равнину. Ветер нещадно трепал редкую траву. Вдали виднелись снежные вершины и темные пятна лесных сопок. В доме нас ждала только Люси. Она выглядела опрятно, в отличие от Жака.
— Поменялись планы? — Спросил я у роботов.
— Вам надо выступить перед людьми, успокоить их, что начатое противостояние им ничем не угрожает. Что наши изобретения гарантируют стране нейтрализацию любых агрессий. 
— А что, противостояние становится явным?
— Да. Сегодня придется рассказать партнерам о порталах, чтобы подготовить к демонстрации появления магмы в здании правительств Англии, США и Канады. 
— Но Канада наполовину французская? — Заметил я.
— Им это не мешает проводить агрессивную политику. Эти страны являются мировыми лидерами и их нейтрализация окажется прекрасной демонстрацией беспомощности против маленькой страны. — Жак провел нас в комнату с оборудованием для записи. — Первый Гордей. — Приказал он мне.
— Вам не пора поменять шмотки? — Спросил я у него. — Да и кожа твоя выглядит неухоженной. 
— Замена двойника готовится. — Ответил он сухо. 
Я вошел внутрь «коробки», через секунду оказавшись во власти «мыслеволн» полностью дезориентировавших меня. Ускользающие мысли, будто мои, но на самом деле секунду назад я понятия не имел о них, хаотично роились в голове. Странное чувство, словно я сошел с ума, разделился на две личности и взираю с не пониманием на мысли отпочковавшегося двойника. Свет ударил по глазам, и через мгновение пространство приобрело резкие и узнаваемые черты.
— Выходи. — Приказал Жак. — Трой заходи. 
Мы поменялись с другом местами. Израненный робот задал мне несколько вопросов, на которые у меня был готов раскрытый и красноречивый ответ. Очень удобно, если бы я стал президентом. Народ любил бы меня, за то, что я не читаю по бумажке.
— Когда отправляться? 
— Три минуты до готовности.
— А как я вернусь обратно? — Поинтересовался я.
Мы не обговаривали этот вопрос конкретно, только упомянули, что машинами больше не пользуемся. 
— Мы тебя заберем сами. — Ответил Жак. 
— Ладно. — Я не был психологом, понимающим роботов, но тут мне показалось, что он соврал и это меня немного напрягло. Я почувствовал себя разменной фигурой на шахматной доске. 
— Иди прямо, в направлении окна. — Приказал Жак. — Окажешься в уборной. Выходи из нее, сразу налево и вдоль коридора до сцены. Там тебе скажут, что делать. 
— Ясно. Счастливо оставаться. — Я направился к окну и внезапно очутился в кабинке, чуть не свалившись через унитаз. 
Вышел из туалета, повернул налево и пошел по коридору. Народу в здании было много, в основном журналистские группы, использующие каждый метр свободного пространства для репортажей. Меня узнали, вернее, моего вымышленного Фарката Басама. 
 
— Мьсе Басам, мсье Басам! — Окликнула меня со спины репортерша. — Пару слов для наших зрителей. 
— У меня мало времени. — Бросил я через плечо.
— До выступления еще четверть часа. Уделите минуточку. Ответьте на вопрос, что стоит ждать Франции в связи с явной демонстрацией смены политического курса? 
— Я не политик. Понятия не имею.
— Ваши изобретения вызвали международный переполох. Вы ожидали такой реакции?
— Разумеется. Державы, считающие себя сильными, не могут позволить появления по-настоящему независимых государств. 
— Значит, вы все-таки политик и просчитываете шаги других государств? 
— Я ученый, выявление зависимостей моя сильная сторона. Нас не оставят в покое, пока не поймут, что мы можем причинить им ущерб, намного превышающий выгоду от ограничения нашей свободы. Как-то так. 
— Спасибо. 
Мне стало смешно. Моя внешность, славянина из средней полосы России, и странное арабское имя не вызывало ни у кого когнитивного диссонанса. И эти люди серьезно пытались понять, что происходит в мире. Я подошел к сцене. Увидел мечущуюся девушку с наушником, микрофоном и папкой в руках и сразу понял, что она распорядитель моего выступления.
— Привет! Не меня ждете? — Спросил я, широко улыбнувшись. 
— А, хм, вас, но… вы же еще там. — Она показала на планшет, на котором показывали, как кто-то отдаленно похожий на меня, выбирался из машины, окруженный кольцом охраны и толпой журналистов. 
— Это двойник. После покушения необходимое условие. Мы же хотим сделать нашу страну процветающей? 
— Конечно. Вы про Францию?
— Ну, да, а вы про какую подумали?
— Не, ну, я подумала, вдруг вы про Ирак. А я сама из Польши. Тоже не отказалась бы сделать ее процветающей. 
— Чтобы сделать свою страну процветающей, надо в ней жить. Человек, который ищет легкой жизни в другой стране, не приложив к ее расцвету никакого усилия, по сути паразит, присосавшийся к здоровому телу. 
— Это мое личное дело, где жить. 
— Конечно ваше, но расплатой за ваш выбор, будет разруха в родном государстве. 
— Это почему? 
— А все хотят легко жить. 
— Не думала, что иммигрант будет учить меня, где надо жить. — Фыркнула она.
— Я вообще русский, а этот скоморошеский цирк, в котором вы участвуете, постановка планетарного масштаба. — Признался я ей, зная, что ей все равно никто не поверит. — И я не иммигрант, я тут временно и по делу. 
— Не знаю, что и думать теперь про вас. — Она смерила меня неуверенным взглядом.
— Ничего не думайте. Я вот, не буду думать о вас. 
— Минута готовности. — Сообщила она. 
Подбежала гример, на этот раз девушка, и попудрила кисточкой мое лицо. Со сцены донесся голос, приглашающий меня на выход. Я прошел мимо девушки-распорядителя что-то зло прошипевшей мне в спину. Софиты ударили в глаза ярким светом. Я подождал, пока глаза привыкнут, чтобы разглядеть микрофон. Увидел его и подошел, срывая аплодисменты. Заготовленная речь уже вертелась на языке.
— Добрый вечер, дамы и господа! Ух, и наделали мы шума в мире. — Я посмеялся, сорвав еще аплодисментов. — Просто удивительно, что те, кто называл еще вчера себя нашими друзьями, сегодня готовы убивать за то, что у нас появилось преимущество, позволяющие снять дружеский ошейник. Скажите, они были нашими друзьями хоть одно мгновение? 
— Неэээт! — Раздалось из зала. 
— Вот, они были нашими хозяевами. Просто ужасно осознавать это. Мы жили в словесной шелухе, мешающей понять, кто есть кто в этом мире. Но благодаря науке и нашим изобретениям, правда вскрылась. А хозяин не может потерпеть восставшего раба. Зал неистовствовал. Мои речи дошли до их сознания и вызвали глубокий отклик.
— Я рад сообщить вам, что одна из секретных технологий сегодня будет продемонстрирована миру во все своей разрушительной мощи. — Я пока не знал продолжения текста, но уже напрягся, предчувствуя нехорошее. — Огромная энергия заключена в жидком ядре нашей планеты. Оно бесконечный источник нашего благоденствия и потому устройства, которые мы покажем вам сегодня, находятся в жидкой раскаленной среде. — Я начал понимать к чему веду публику. — Это порталы мгновенного перемещения. Никто не может помешать нам открыть их где угодно. Угадайте, куда мы поместили их в первую очередь, чтобы… чтобы… — я понял, что меня выбрали на роль человека, приносящего дурные вести, — показать миру наше преимущество? — Мой голос дрогнул. — Камеры… камеры с беспилотников покажут вам объекты, по которым будет нанесен первый удар.