Раненые Звезды 5 (СИ)

Я посмотрел в глаза своей пленнице. После этого аккуратно положил винтовку на пол.
— Если ещё раз промолчишь о чём-то таком, — сказал я, — будешь долго умирать. Я сожру тебя заживо.
— Я… я не подумала… — пробормотала девушка.
Конечно. Так я и поверил. Не подумала она. Тогда почему в глазах за страхом была потаённая надежда?
За коридором был лифтовой холл, похожий на часть самого обычного офисного центра. Тут были люди: ещё пара охранников в чёрной форме, и несколько служащих в деловых костюмах.
Никто на нас не обращал внимания, что меня вполне устраивало.
За лифтовым холлом были турникеты.
Я видел, что Элина с надеждой посмотрела на единственного охранника, который сидел за небольшой стойкой чуть в стороне, и легонько ткнул её гардой меча, который я, прижимая к ноге, скрывал.
Это помогло. Когда мы вдвоём по её карточке проходили турникет, охранник даже не поднял головы.
— Спуск на паркинг в другом холле, — сказала Элина.
— Пошли, — тихо сказал я.
Мы спустились на лифте. Прошли по рядам полутёмной парковки, остановились возле новенького «Мерседеса» купе. Машина приветливо мигнула аварийкой, узнавая метку хозяйки.
— На пассажирское место, — скомандовал я.
— Охранник заметит… — рискнула возразить Элина.
В ответ я так посмотрел на неё, что любые возражения были сняты. Но плохо, что они вообще были. Значит, она пытается соображать. Ищет выход. Наверняка у неё был план.
Что ж. Мои планы в данном случае важнее.
Пока не погас свет, я внимательно оглядел салон. На заднем сиденье лежала коробка дорогих конфет и бутылка вина. Ну, спиртное мне сейчас совсем ни к чему, а вот конфеты очень кстати. Всё-таки углеводы — куда лучшее топливо для режима, чем белковая пища. После крови и мяса меня немного мутило.
Я схватил коробку и сорвал упаковку. И тут же вошёл в режим.
Элина благоразумно промолчала, хотя я и разглядел тень возмущения за испугом в её глазах.
Это хорошо, что я вошёл в режим, когда тронул машину.
Потому что, выехав на улицу, я обнаружил, что мы находимся в Сити. А парковка располагалась под «Городом Столиц».
Вот так сюрприз!
Правда, не всё тут было как обычно: проезд по набережной в сторону Третьего кольца был заблокирован. Там стоял полицейский кордон. Сама эстакада была пустынной, никакого движения.
Я развернулся, повинуясь указанию полицейского — регулировщика, и поехал по набережной в сторону Арбата.
— Почему перекрыли? — спросил я, не глядя на спутницу.
— Прорыв коммуникаций, угроза обрушения эстакады, — тихо произнесла она.
— А на самом деле?
Она вздохнула. Потом набралась смелости и выпалила:
— Вы ведь всё знаете. Зачем меня мучить? Я просто учёный, понимаете?
Она даже пустила слезу. Вполне натурально. Но я по-прежнему был в режиме и легко распознал фальшь. Эта змеища справилась с первым стрессом и теперь разыгрывала сценки.
— Плохо, — произнёс я нейтральным, холодным голосом.
После этого сделал длинную паузу.
Элина смотрела вперёд, лихорадочно сканируя пространство в поисках пути спасения.
— Играешь плохо, — продолжил я, — а я уж было изменил своё мнение об учёных. Захар был не такой. Он погиб, спасая других.
Она едва заметно вздрогнула. Значит, Захар точно был ей знаком.
Подумав это, я снова ощутил странное эмоциональное присутствие, которое обдало меня ощущением правильности и уверенности.
— Понятия не имею, о ком вы, — холодно произнесла она.
Я повернулся к ней. Продемонстрировал клыки. Потом сказал спокойным голосом, будто давал оценку новому меню в модном ресторане:
— Знаешь, какая самая вкусная часть в человеческой голове?
Я видел, как она пытается удержать контроль над собой, сохранить хладнокровие.
— Щёки, — продолжил я, — странно, да? Даже вкуснее мозгов, — я выдержал паузу. Ровно столько, сколько нужно, чтобы её пульс подошёл к грани паники. Потом достал из бардачка влажные салфетки и протянул ей, — на.
— З…зачем? — спросила она, автоматически принимая упаковку.
— Щёки вытри, — сказал я, — косметики на тебе много.
 
Вот теперь я снова выбил её из колеи. Ей стало страшно. По-настоящему. Она совершенно, безоговорочно поверила, что у меня нет тормозов.
— Что там произошло? — повторил я.
— Прорыв… — сказала она, пытаясь сдержать слёзы, — прорыв со стороны основы… локальный, всего несколько десятков слизней… мы… почти локализовали.
— Умница, — подбодрил я, и снова продемонстрировал клыки.
Какое-то время я ехал просто ради того, чтобы ехать. Пытался придумать план.
Как быстро меня отследят? Наверняка — очень быстро. Счёт идёт на минуты. Да, у меня заложница. Возможно, ценный сотрудник. Но смогу ли я разыграть эту карту? Меня ведь можно снять снайпером… Эх, как же не хватает тюрвинга!
— Что случилось на Динамо? — спросил я, таким же тоном.
— Тоже прорыв… более значительный. Закрыт район стадиона и прилегающего парка.
— Что там находилось?
— Стадион… торговый центр… парк… станция метро.
— Что. Там. Находилось? — повторил я, выразительно покосившись на коробку с влажными салфетками.
— Мозговой центр проекта. Суперкомпьютер.
Я взял пригоршню конфет и запихнул их в рот. Принялся жевать.
— Сейчас отвечай быстро. От твоих ответов зависит твоя жизнь. Любую ложь я сразу почувствую. Мне почти всё равно, чем пополнять энергию. Понимаешь?
Девушка несколько раз утвердительно кивнула.
— Цель проекта?
— Изменение реальности. Смена глобальных элит, — мгновенно выпалила Элина. Вроде бы, совершенно искренне.
— Кто-то предал? — спросил я, — их вычислили?
— Да, — кивнула Элина, и тут же добавила, но осеклась, — разве…
— Что — разве? — переспросил я.
— Ничего. Это не важно…
— Что — разве? — повторил я с нажимом.
— Разве вам это не известно?
— За кого меня принимали?
— За резидента. Вы проникли в святая святых. И в самом конце вышли на контакт с нашим слабым звеном, — Элина всхлипнула, — Захар всегда был… чересчур подвержен эмоциям. Слабостям… ему потакали, и вот к чему это привело.
Перед мостом я свернул налево и выехал на Кутузовский в сторону области. У меня рождался план.
— Тебе нравится смотреть, как людей мучают? Так? — Спросил я.
— Нет, — ответила Элина. И солгала.
— Врёшь, — констатировал я.
— Возможно… есть некоторое удовлетворение, когда это происходит с врагами. С теми, кто пытался помешать мне. Или с больными ублюдками, вроде тебя! — выпалила она.
Так, слишком много адреналина в крови. Парализующий страх притупился — настала стадия отваги. Опасно, но не слишком: обычно в таком состоянии мозг не работает.
— Больная тут ты, — спокойно ответил я, и добавил: — посмотри на свою ситуацию трезво. Как учёный. Меняешь ухажёров как перчатки. Не против приключений. Ты ведь неоднократно делала это прямо в этой машине, так? Не отрицай — я вижу. Возбуждаешься, глядя как маньяки мучают и убивают других людей. Сама поставишь себе диагноз или подсказать?
— По крайней мере, я не жру человечину!
— Я ем, чтобы жить. И с некоторых пор моя жизнь стала очень важна. Понимаешь? У меня появилась цель.
— Ты не справишься с такой технологией. Ваши уже наломали дров…
— Девочка, ты понятия не имеешь, кто я такой, — я снова взглянул на неё, в этот раз позволив, чтобы в моём тоне и глазах появилось чуть человечности, — и нафиг мне не впёрлась твоя технология. Моя цель — это чтобы у таких, как ты, не появилось возможности перекраивать мир по-своему.
Она фыркнула.
— Дай смартфон, — я протянул руку, — немедленно.
Она послушалась.
Я разблокировал аппарат, поднеся экран к её лицу. Потом быстро посмотрел расписание поездов на МЦД. Везде мигало объявление о том, что поезда по направлению следуют до станции «Рабочий посёлок». Пойдёт.
Потом в режиме я рассчитал дальнейший путь. Дал по газам, лавируя между машинами. В данном случае скорость имела большее значение, чем неприметность в потоке: камеры всё равно пасли нас. Удивительно, что перехватчиков ещё не направили. Хотя, вполне может быть, они на подходе прямо сейчас.