Кто не спрятался — я не виноват (СИ)

Костя отмахивается от приглашающих окриков одноклассников, шум утомил его, да и нога, непривычная ещё к таким нагрузкам, побаливает.
— Я лучше домой, — кричит он в ответ. — Отлично вам погулять.
— Я с тобой, — Оля смотрит на него серьёзно и сочувствующе, но Завьялов качает головой.
— Ну нет, я не прощу себе, если ты сегодня вместо купания в фонтане просидишь весь день со мной, вспоминая сказку про хромоногую уточку.
Оля смеётся, кивает, целует его в щёку и бежит к подругам.
— Точно не хочешь с нами? — Спрашивает Горохов. — Как ты до дома доберёшься?
— Такси вызову, не переживай, — Костя беспечно улыбается и хлопает товарища по плечу. — Давай, тебя уже заждались, — и кивает на распахнутую дверь микроавтобуса, откуда им машут их друзья.
— Уверен?
— Да уверен я, — Завьялов подталкивает друга в сторону автобусов. — Я уже отправил запрос — такси едет, так что пара минут и я дома.
— Хорошо, — нехотя проговаривает Семён.
Костя наблюдает за Гороховым, удаляющимся от него, потом на экран телефона, читая оповещение, что машина ждёт его. И, действительно, к воротам школы подъезжает ярко-жёлтое такси. Костя подходит, открывает дверь и пытается уложить внутрь костыли.
— Помочь? — материализовавшийся из пустоты Макаров нагибается и укладывает костыли вплотную к сиденьям.
— Отойди, — ровным тоном говорит Костя, а Никита вздыхает и тихо говорит:
— Я просто хочу помочь.
— Ты уже помог. Хватит, — звучит рядом ещё один голос. Завьялов с Макаровым оборачиваются, возле них стоит запыхавшийся Семён и угрожающе смотрит на Никиту. — Отошёл.
— О как, — деланно удивляется Макаров и с интересом вглядывается в лицо Кости. — Ты не делаешь секрета из наших тёплых отношений?
— Слушай ты, рыло, — Горохов делает шаг вперёд. — У тебя минута, чтобы свалить с горизонта. Не вынуждай меня…
— Ребята, ну что там у вас, — раздаётся крик Логиновой, а Никита, широко улыбаясь, отвечает:
— Всё хорошо, Ирина Николаевна. Вот, однокласснику хотел помочь, а у него помощники уже в ряд выстраиваются.
Макаров ещё раз смотрит на Костю, кривит рот, поворачивается и идёт через дорогу в сторону парка.
— Всё хорошо? — спрашивает Семён, помогая Завьялову устроиться в машине.
— Переживу, — нервно кивает Костя.
В течение следующих недель, занятых консультациями и экзаменами, Костя видит Макарова лишь урывками, на консультации тот не ходит, а во время итоговых испытаний они оказываются в разных кабинетах. Изредка Завьялов ловит на себе тоскливый взгляд Никиты, который время от времени порывается подойти к нему, но рядом всегда кто-то из друзей, и Макаров сжимает кулаки и проходит мимо.
Завьялов много времени проводит с Олей и удивляется, как же он раньше не разглядел, какая она замечательная. Его не пугает уже то, что у неё строгие родители, которые бдят за каждым их шагом. То, что раньше отталкивало его в Реутовой, теперь стало её достоинством, так выгодно отличающим её от других.
— На выпускной мы же вместе идём? — спрашивает Костя в один из тёплых июньских вечеров.
— Ну-у-у-у, я даже не знаю, — приняв очень серьёзный вид, отвечает Оля. — Тут такая очередь из желающих пригласить меня, — тут же прыскает в кулак и продолжает. — А знаешь, что я думаю, Завьялов?
— М-м-м?
— Я думаю, что на выпускном мы с тобой можем сделать одно очень важное дело.
— Сжечь, наконец-то, классный журнал?
— Нет, Завьялов, мы сделаем с тобой то, о чём я думаю с десятого класса.
— И о чём думает с десятого класса хорошая девочка Оля? — Костя задумчиво смотрит на неё.
— А о том, как бы затащить одного из самых популярных парней школы в свою постель.
— Ты серьёзно? — Костя закашливается от неожиданного заявления Реутовой. — А что же я не знал, что ты неровно ко мне дышишь?
— А это очень хорошо, что ты не знал, потому что я бы тебе отказать не смогла, а на тот момент ты был не готов к нашим высоким отношениям, — нравоучительно говорит Реутова и насмешливо смотрит на своего парня.
— Мне всегда казалось, что у тебя и мыслей таких быть не может. Нет, ну ты, правда, серьёзно?
 
— Серьёзнее не бывает. Ну, и как бы повод хороший. Здравствуй, взрослая жизнь.
— А как же твои родители?
— Предлагаю им не говорить, — смеётся Оля и тянется за поцелуем.
Июнь пролетает на одном дыхании, почти перед самым выпускным с ноги Кости снимают гипс, и на один из самых торжественных дней в жизни любого человека он идёт, как и все выпускники, в новом, специально купленном для этого случая модельном костюме под руку с Реутовой, которая сегодня преобразилась из невзрачной отличницы в необыкновенную красавицу.
— Реутова, и куда мои глаза смотрели? — горестно восклицает Авдеев. — Такая девчонка под боком была. А давай я тебя у Завьялова отобью? Буду любить тебя до гроба.
— А мы думали, что твоя единственная любовь — беляши в столовой, — откровенно ржёт Горохов, собственнически обнимая Катю.
— Да-а-а, вкусные в столовке беляши были, когда я ещё такие поем, — вздыхает Авдеев, уже забыв о любви до гроба.
Торжественная часть проходит согласно сценарию: награждения, снова цветы, снова слёзы, снова пожелания доброго пути. Вручение документов о среднем образовании, Костя гордо машет со сцены своим красным аттестатом — несмотря на все трудности последних месяцев, он сдал экзамены с результатами выше ожидаемых, так что теперь можно смело надеяться на поступление на бюджет.
А ближе к вечеру их встречает кафе: громкая музыка, танцы до упаду, нелепые конкурсы с подвыпившим, специально нанятым для этого человеком и тайно, а потом уже у всех на виду разливаемое по бокалам спиртное.
К великой радости Кости тот, кого он так не хотел видеть сегодня, так и не появился. Макарова не было ни на обязательной программе, ни на добровольной.
Уже ведутся разговоры на тему «а не поехать ли нам на Ангару встречать рассвет», уже стёрты границы между официальными и неофициальными лицами, по углам то тут, то там зажимаются парочки, в надежде взять всё от этой ночи, а Костя с друзьями прислонившись к стене кафе обмениваются впечатлениями, перекидываются шутками, смеются просто оттого, что хорошее настроение.
Реутова прижимается к Завьялову и шепчет на ухо:
— У меня есть ключи от тёткиной квартиры.
— А сама тётка где? — так же шёпотом спрашивает Костя.
— Тётка уехала на моря, там никого нет, так что мы можем тихонечко исчезнуть.
 — Да, еще немного побудем, — кивает Костя, прижимая к себе Ольгу ещё крепче.
Они уже собираются вернуться в кафе, как за их спинами раздаётся глухой голос:
— Привет дорогим одноклассникам.
Ребята оборачиваются, перед ними стоит Макаров, хмурый и какой-то помятый, смотрит исподлобья.
— О, а мы надеялись, тебя мусоровоз сбил, — цедит сквозь зубы Горохов, но Никита только отмахивается от его слов:
— Костя, отойдём — поговорим.
— Никуда он с тобой не пойдёт, — выступает вперёд Семён, а Макаров усмехается, глядя на Завьялова в упор:
— Будешь за друзей прятаться?
Костя морщится, Никита знает, как задеть его за живое.
— Семён, отойди.
— Костя, — твёрдо говорит Горохов, — не ведись на его провокации.
— Что тебе надо? — игнорируя слова друга, обращается он к Никите.
— Просто поговорить, — отвечает тот и уточняет. — Только поговорить.
— Хорошо, — Костя спускается по ступенькам вниз.
— Я с тобой, — Горохов хмурится, но Завьялов машет рукой, выпитое за вечер добавляет ему смелости.
— Я сам, Семён.
Макаров кивает за угол кафе, идёт вперёд, не оглядываясь, в уверенности, что Костя идёт следом.
В спину им несётся удивлённый вопрос Реутовой:
— Ребята, а что происходит?
Угол кафе прикрывает разросшиеся ветви какого-то дерева, и Макаров резко поворачивается к Завьялову и в упор смотрит на него. Тот останавливается, опирается плечом о стену:
— Ну?
— Костя, — начинает Макаров. — Давай начнём всё сначала?