Кто не спрятался — я не виноват (СИ)

Тогда, что с ним? Костя ищет ответ и не находит. Боялся физической боли? Так душевная боль намного сильнее, физическая мимолётна. Боялся ещё больших унижений? Боялся не справиться с Макаровым и подорвать свой авторитет? Перед кем? В таких ситуациях они всегда одни, да и куда уже больше подрывать, если этого авторитета нет и в помине, хотя и знает об этом только один Костя.
То, что Макаров не остановится, в этом нет никаких сомнений. Он добьётся, чего хочет, а хочет он… его, Костю.
Разве дерьмо случается с хорошими мальчиками?
Костя усмехается — а был ли он таким хорошим, каким себя видит.
Дерьмо случается.
Знакомая фраза? Теперь да.
Почему Макаров привязался именно к нему? Может, это в нём, Косте, что-то не так?
Завьялов глухо стонет и сжимает голову в ладонях.
Если он сейчас не справится с этой проблемой, если он не сможет повернуть хоть как-то эту ситуацию, то все закончится такой бедой, что жить с ней он не сможет. Он не хочет, чтобы с ним вот так, он совсем так не хочет.
Костя встаёт, подходит к бочке с холодной водой, опускает туда голову и держит там, пока не заканчивается воздух в лёгких. Края бочки врезаются в кожу рук, он морщится, стряхивая с волос ледяные капли и вздрагивает от звука хлопнувшей входной двери.
Первая мысль, что это вернулся Макаров, решивший закончить начатое, но голосов несколько, слышится смех, и Костя, обернувшись полотенцем, выходит из парилки в предбанник.
Возле стола Горохов, прижав Попову к самому краю, торопливо стаскивает с неё одежду, она притворно хлопает его по рукам и смеётся. Костя кашляет, две головы одновременно поворачиваются в его сторону и замирают в изумлении:
— Ой, а ты чего тут, — придя в себя, спрашивает покрасневший Семён. — А мы тебя потеряли.
— Заметно, — хмыкает Завьялов. — Отвернитесь, я штаны надену и свалю.
Попова прячет лицо на плече Горохова, всё так же обнимая того за шею. Завьялов быстро одевается, сжав крепко губы. У порога он находит в себе силы, чтобы улыбнуться другу и подмигнуть ему:
— Благословляю вас, дети мои, — в спину ему летит полотенце, он прикрывает дверь и идёт в сторону жилых домиков.
Остаток ночи он, Костя, лежит на своей кровати, глядя в потолок и понимая, если это не остановится сейчас, то это не остановится никогда — он в полушаге от того, чтобы признать себя побеждённым. И тогда от него с презрением отвернутся друзья, с притворной жалостью будут смотреть учителя, а в глазах родных он увидит отвращение.
Костя смотрит на ситуацию со стороны и не узнаёт себя — куда делась его такая хвалёная уверенность в себе, как так вышло, что он растерял остатки самоуважения.
Возможно ли всё вернуть? — Завьялов не знает.
Под самое утро крадучись в домик возвращаются Семён с Катей, хихикают, перешёптываются, Костя, закрыв глаза, прислушивается к их, таким незамысловатым разговорам.
— Ты не жалеешь? — тихо спрашивает Горохов у Кати.
— С ума сошёл? С чего бы мне жалеть? — удивлённо шепчет в ответ Попова.
— Ты мне скажи, — туманно отвечает Семён.
— Ты из-за Завьялова, что ли, переживаешь? — в голосе Кати мелькает изумление. — Семён, ты такой глупый у меня. Я ошиблась с ним — дура была, а тебя, кажется, я люблю.
— Правда? — недоверчиво уточняет Горохов.
— Правда, — тихо смеётся Катя.
Они замолкают, а затем до слуха Кости доносятся звуки поцелуев.
Почему у кого-то так просто всё, никаких заморочек: замутили, повлюблялись — счастье.
А у Завьялова теперь вся жизнь через одно место. Нейтральная когда-то метафора теперь приобрела новый оттенок, и Костя горько усмехается.
«Такой жизни ты хочешь? — спрашивает он себя. — Вот оно перепутье — раньше не успел поступить, как надо, а теперь последняя минута на то, чтобы повернуть в нужном направлении. Решай, Костя, кто ты — жертва или противник».
— Костя, вставай, — Авдеев трясёт его за плечо, и Завьялов недоумённо смотрит на друга. — Бужу тебя, а ты не реагируешь. Вставай, сейчас завтрак, а потом новый этап увлекательных игрищ на свежем воздухе.
Надо же, сам не заметил, как отключился. Сколько он спал — минут сорок — час, не больше. В висках ломит, саднящее ощущение в горле — нет, только снова не свалиться в лихорадке, только не сейчас. Костя с деланной лёгкостью встаёт с кровати и идёт умываться, оглядываясь на ходу:
 
— Ну, что вы там копаетесь. Кто последний — тот… — спотыкается на полуслове — с другой стороны к тем же умывальникам направляется Макаров, который при виде Кости улыбается и внезапно подмигивает ему.
И тут в голове Завьялова что-то перемыкает. Он уже не думает, а что будет, если… он уже не просчитывает, а правильно ли он сейчас… он в одном рывке подскакивает к Никите и, не останавливаясь, с ходу бьёт его кулаком в лицо, краем сознания отмечая донельзя удивлённый взгляд своего врага и слыша за спиной громкий крик Авдеева:
— Сёма, быстрее…
========== Часть 12 ==========
— Ты совсем офонарел, Завьялов? — выговаривает ему Реутова, прикладывая к рассечённой брови ватный диск, смоченный в перекиси. — Тут швы, наверно, надо накладывать.
Костя дёргается от острой боли под её прикосновениями и тянется потрогать ещё кровоточащую кожу. Оля шлёпает его по руке и назидательно говорит:
— Ты как ребёнок, ну куда ты лезешь своими грязными пальцами?
— Слушай, — Горохов вопросительно смотрит на Костю со своей кровати. — А в самом деле, с чего ты вдруг на него кинулся? Сам же говорил, что проще забить на этого недоделка, чем руки об него марать.
— Не знаю, накатило что-то, — неопределённо отвечает Костя, потому что настоящее объяснение причины вряд ли вообще уместно.
— А хотя, — Семён удовлетворённо потягивается, — я даже рад, давно кулаки чесались — только то, что ты против насилия, останавливало.
— Хорошая получилась драка, — хмыкает у двери Авдеев, разглядывая в зеркало синяк на лице. — От души помахались.
— Хорошая драка? — Попова возмущённо поворачивается к нему. — Трое на одного — конечно, хорошая драка.
— Катя, не обостряй, — Семён тянет её к себе на кровать, — во-первых, Макар реально давно выпрашивал, а во-вторых, он за себя нормально так постоял.
Попова успокаивается, прижимается к плечу Семёна:
— И всё равно так нечестно.
— Ну да, — кивает Лёнька. — Не фортануло Макару на этот раз. Пацан к успеху шёл… — тут Авдеев не выдерживает и давится смехом. А через некоторое время к его хохоту присоединяются остальные.
— Очень смешно, — Реутова поворачивается к столу, чтобы поставить бутылочку с перекисью и смотрит в окно. — Вон, ваш Бараш скачет со взором горящим, и вид у него такой, будто у него новости.
— А как же, — лениво поддакивает Семён. — Бараш без новостей — не Бараш.
Стас прямо с порога, не успев закрыть дверь, вываливает на друзей торопливо, еле переводя дыхание:
— Короче, вас там Логинова ищет, злая, как свора собак — ей уже донесли про бои без правил. Готовьтесь к расстрелу, — тут он замолкает на минуту и завершает контрольным. — А Макар уехал.
— В смысле уехал? — Авдеев непонимающе смотрит на друга, а тот довольно продолжает:
— Ну да, уехал. Я сам видел, как он мотоцикл завёл и выехал с базы.
— Нормально, конечно, отличный ход, что сказать, — Горохов зевает и подмигивает Косте. — Теперь мы можем озвучить любую версию событий, какая нам будет удобна. Что скажете?
— Я вообще ничего объяснять не собираюсь, — кривится Костя. — Да и думаю, Логиновой тоже не особо нужны эти разборки в конце года. Тут осталось-то. Кому хочется неприятности. Так что замнут всё, будто и не было ничего.
— Я тоже так думаю, — согласно кивает Авдеев. — Скажем, что спонтанно всё вышло, столкнулись случайно перед умывальником, слово за слово — обменялись дружественными ударами и разошлись.
Вся следующая неделя проходит под знаком «а кто такой Макаров, и был ли он вообще?», потому что Никита не появляется в школе, и никто не знает, по какой причине он отсутствует.