Главред: назад в СССР (СИ)
— Валечка, и Шабанову, будьте добры, ко мне, — с девушкой предстоял неприятный разговор, но я твердо решил сообщить об отмене ее материалов лично.
В кабинет они вошли одновременно — Бродов и Зоя. И если лицо Арсения Степановича выражало высшую степень подозрения, то Шабанова нервно мяла в руках клочок бумаги.
— Присаживайтесь, коллеги, — жестом пригласил я. — Зоя, с вами постараемся поскорее, а вы, Арсений Степанович, останетесь. Будете мне помогать сдавать номер вместе неожиданно заболевшего Виталия Николаевича.
— Что с ним? — воскликнул Бродов, и мне послышалась фальшь в его голосе.
— Занемог, — уклончиво ответил я и повернулся к девушке. — Зоя, к сожалению, мы с Кларой Викентьевной и Анатолием Петровичем коллегиально решили перенести ваши материалы в следующий номер.
Шабанова побледнела, еще сильнее сжала бумажку в руках и поджала губы. Вот-вот заплачет. Нет, этого допускать нельзя. Я встал с кресла и, подойдя к Зое, слегка приобнял ее за плечи.
— У вас отличные материалы, — твердо сказал я. — Причем оба. Просто мы решили сперва посмотреть на совместные репетиции, убедиться в надежности договоренностей, и уже потом…
— Я поняла, Евгений Семенович, — севшим голосом сказала Зоя. — Что мне делать сейчас?
— У вас есть в разработке какой-либо материал на замену? — уточнил я.
— Есть заметка о грибниках и пользе грибов, — еле слышно ответила Зоя. — На полполосы.
— Прекрасно, — кивнул я. — Сделаем полосы о заготовках. Сможете подготовить на вторую половину текст о соленьях, вареньях и прочем? Осень, время авитаминоза… Точно! Позвоните в городскую поликлинику и попросите дать комментарий врача. Я бы посоветовал поговорить с Ямпольской. Аглаей Тарасовной. Сошлитесь на редакционное задание. А если попросит официальный запрос через главврача, объясните, что у нас форс-мажор. Надеюсь, это ускорит процесс. И извинитесь от моего имени за беспокойство в рабочее время.
— Может и отказаться, Жень… — покачал головой Бродов и тут же поправился. — То есть Евгений Семенович. Обычно мы через голову не решаем, так делать не принято.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда действуем по-другому. Позвоните сразу главврачу, объясните ситуацию и попросите взять комментарий у Ямпольской. Так мы сразу облегчим себе задачу и доктора не подставим.
— А если и так не получится? — не унимался толстяк.
— Значит, заменим грибы… рецептами! — я тут же нашел выход из ситуации. — Хорошая тема, кстати, можно с поварами в нашей столовой поговорить.
Я улыбнулся про себя. В той своей жизни мы нередко прибегали к подобным способам решить нехватку контента. Причем это делали как интернетчики вроде меня, так и старая гвардия. Для «электронки» всегда можно было взять федеральную новость и сделать региональную привязку. К примеру, в Москве обнаружили очередной штамм ковида, мы об этом пишем, быстро берем пример у Роспотребнадзора, что в Тверской области его еще нет, и новость готова. А для «принта» журналисты обычно гуглили анекдоты и те же кулинарные рецепты. Почему бы и здесь не попробовать? Проблема только в отсутствии интернета, но если у тебя есть голова на плечах, то ты либо в книге о вкусной и здоровой пище что-нибудь найдешь, либо у поваров спросишь, как я и предложил.
Зоя молча кивнула, и я отпустил ее готовить материал, определив жесткий дедлайн в два часа. Отлично, одна полоса на замену у нас уже почти есть. Была мысль в дополнение к бродовскому материалу для рубрики «Человек труда» вставить свою статью о прессовщиках, которую я на всякий подобный случай написал заранее в воскресенье, но я отогнал ее прочь. Делать так считается профессиональным моветоном. Содержание газеты должно быть разнообразным, и три полосных материала на схожую тему в эту концепцию не вписываются. Три — потому что еще была статья Анфисы про парикмахеров. Ее-то я как раз и решил оставить, так как автором была девушка. Так сказать, соблюсти гендерное разнообразие, как будут потом говорить. Это уже концепцию не портило, а, напротив, хорошо дополняло.
А еще… Хоть бы главврач городской поликлиники оказался понимающим и покладистым. Так и газета получит комментарий специалиста без бюрократических проволочек, и заодно я напомню о себе красавице-докторше. На прием к ней мне только в следующую пятницу, но с горизонта я уходить надолго не собираюсь. Буду маячить в профессиональном плане. И готовить почву для дальнейшего наведения мостов. Потом еще и ЛОМа из нее сделаю, когда поставлю на поток комментирование по важным темам. Впрочем, и с главврачами мне в любом случае надо отдельно выстраивать отношения — и в городской поликлинике, и в ЦРБ. Вообще, у хорошего главного редактора есть знакомства везде. Особенно в профессиональных кругах.
— Значится так, Арсений Степанович, — я повернулся к Бродову. — Сдаем газету в авральном режиме. Мне первые шестнадцать полос, тебе — вторые шестнадцать. Проверяем и сдаем на финальную корректуру перед отправкой на печать.
Разумеется, все готовые полосы уже были проверены и перепроверены. Но я решил таким образом спровоцировать Арсения Степановича на очередной саботаж, если он все-таки ничего не осознал и попросту притворяется. Я настолько выучил содержание всех полос, что у меня оно от зубов отскакивало, и малейшее изменение я сразу замечу. Но про спаивание Бульбаша я все равно не забыл, разговор об этом у нас с толстяком еще предстоит…
— А моя статья в номер идет? — тем временем осведомился тот.
— Обязательно, — кивнул я. — Но у нас еще одна дырка после переноса материалов о музыке и поэзии. Твои предложения, чем забьем?
— Может, рубрикой «Их нравы»? — осторожно закинул удочку Бродов.
— Это что такое?
— Я в «Московском вестнике» читал, — оживился Арсений Степанович. — Там обозреватель Галина Рубан интересно пишет о новостях с Запада. Как они там загнивают, наркомания, СПИД, мафиози…
— И зачем нам это в районной газете? — поморщился я.
— Ну, как, — пожал плечами Бродов. — Политинформация.
— Политинформации в газете и так хватает, — заявил я. — На твоих полосах, кстати. Нет, надо что-то другое.
Я задумался. В двадцать первом веке придумать тему при нехватке материалов и тут же все подготовить — раз плюнуть. И я сейчас даже не об анекдотах с рецептами, а о полноценных статьях. Придется постараться, конечно, найти фактуру, текст написать с высунутым набок от напряжения языком. Но там, в будущем, на стороне журналиста современные технологии вроде цифровых фото и тысяч интернет-источников контента. Здесь же время работает против нас.
— Слушай, Жень, — неожиданно улыбнулся Бродов. — У меня тоже есть в запасе один материал…
— Ну-ну? — поторопил я его.
— Интервью с краеведом Якименко, — с готовностью сказал Арсений Степанович. — Посмотришь?
— Посмотрю, — пообещал я. — Только у тебя в этом номере и так две полосы. Надо другим возможность дать.
С учетом того, что Бродов готовил это интервью еще до меня, то есть еще для прежнего Кашеварова, наверняка этот материал дорабатывать придется, исправлять и дополнять. Мне же было необходимо что-то свежее, интересное и… необычное.
— Слушай, а если мы подготовим полосу о туризме? — осенило меня.
В две тысячи двадцать четвертом эта тема была в ходу, потому что на федеральном уровне продвигалась политика путешествий и отдыха внутри страны. На развитие туристской инфраструктуры выделялись огромные средства, в области построили к тому моменту новый речной порт на Иваньковском водохранилище, увеличив приток гостей из других регионов в разы. А в муниципалитетах вроде нашего Любгородского района приводили в порядок разные академические дачи, старинные усадьбы и парки.
— Ты про походы? — уточнил тем временем Бродов.
— О них тоже потом напишем, — сказал я. — А сейчас давай-ка подберем, скажем, топ-пять достопримечательностей…
— Чего-чего пять? — удивился Арсений Степанович.
— Подборку лучших достопримечательностей, — поправился я. — Что-то вроде обзора интересных мест Андроповска, куда не стыдно пригласить гостей со всего Союза.