Как украсть сердце вора (СИ)
— Пойду сначала в холодильник поставлю.
Потом присела на край кресла, крепко стиснула бутылку обеими руками и повернулась к Рико. Она честно пыталась его ненавидеть, не получилось. Потом пыталась забыть — тоже потерпела фиаско. Забывалась в чужих объятиях, чтобы снова и снова убеждаться — не он. Карла казалась себе жалкой, знала, что так и было, знала, что со временем всё пройдёт, но пока просто не могла отпустить окончательно.
— Как жизнь? — бросила небрежно, с трудом заставляя себя отвести от него взгляд.
— Что-то случилось?
— Я скучаю. По вам всем, — спешно добавила Карла. — Ты, Аллегра, Марио… Мы были почти как семья. Да, наши отношения не сложились, но может, мы сможем остаться друзьями?
— Ты действительно этого хочешь? — Рико вдруг обернулся, посмотрел так пристально, словно ввинчиваясь в душу. — Думаешь, после всего, что между нами было, мы сможем просто быть друзьями?
— Для тебя это слишком сложно?
— Нет. Если честно, я думаю, это может быть сложно для тебя. А я и так причинил тебе достаточно боли, чтобы добавлять ещё. Пусть и не по своей воле.
— Не надо высокопарных фраз, — фыркнула Карла, отхлебнув из своей бутылки. — Я взрослая девочка, разберусь, что мне нужно, а что нет. Но если тебе неприятно, настаивать не буду.
— Оставайся, — вздохнул Рико. — Если тебя это успокоит: мне правда всё равно. Дело не в тебе. И не во мне. Просто всё равно.
— Тебе разбили сердце, это пройдёт. — Карла в два длинных глотка допила пиво и поднялась. Посмотрела на него сверху вниз. — Мне бы злорадствовать надо, но что-то не получается. Искренне тебе сочувствую, правда.
— Тебе также больно? — Рико поднял на неё глаза.
— Не знаю, может быть. А может, я уже всё отпустила. Думаю, это неважно. — Улыбнувшись, Карла пожала плечами. — Тебе прихватить пива?
Она вернулась в их жизнь, словно и не было разлуки длиной в три месяца. Аллегра вздыхала, замечая, с какой тоской порой Карла смотрит на Рико, но ничего не говорила. К тому же, Карла действительно была частью их маленькой банды, пусть теперь они и отошли от дел. Их связывало слишком много, чтобы просто перестать общаться. Да и Рико удавалось растормошить, когда они собирались вчетвером на заднем дворе. Видеть, как он замыкается в себе, было невыносимо. Аллегра сто раз прокляла Даниэллу и пожелала ей гореть в аду, хотя умом понимала, что она пострадала от действий брата гораздо больше. Но Даниэлла была далеко, была чужой, призрачной, а Рико — вот он. Сидит целыми днями на крыльце и страдает. За него Аллегра готова была перегрызть горло этой Бьянччи, если бы та попалась ей на глаза.
— Луковка, ты несправедлива, — сказал как-то Марио, когда Аллегра, воинственно сверкая глазами, в очередной раз насылала на голову Даниэллы проклятья. — А если бы она была твоей сестрой, если бы всё было наоборот? Кого бы ты считала виноватым?
— Ты правильно заметил: она мне не сестра, — огрызнулась Аллегра. — Я не собираюсь жалеть её или утешать. Предвзято? Да. Я и не спорю.
— Ты страшная женщина, — вздохнул Марио, притягивая её к себе и устраивая её голову на своей груди. — Даже представлять боюсь, на что ты способна ради близких.
— Не представляй. — Аллегра заворочалась, устраиваясь удобнее, чмокнула Марио в шею и добавила жутким низким голосом: — Бойся меня!
— Боюсь, — хохотнул Марио. — И люблю.
* * *Даниэлла жила дальше. Она говорила это себе каждый день, просыпаясь, и каждый вечер, засыпая. Просто жила. Двигалась, говорила, ела. Погрузилась в работу, которая всегда спасала от одиночества и мыслей в голове. Но теперь что-то явно шло не так. Даниэлла пыталась отвлечься, но стоило хоть на мгновение дать слабину, тут же перед внутренним взором появлялся Рико. Она до сих пор ничего о нём не узнала, даже фамилию. От него не осталось ничего, кроме размытых фотографий и видео, снятого у виллы. Нечёткого, тёмного. Можно было осветлить, оцифровать, чтобы было видно его лицо. Но Даниэлла осознанно не делала этого — сейчас он оставался в её памяти чем-то эфемерным, светлым, подарившим счастье. Человек на видео был другим. Его следовало ненавидеть. А ещё — просто необходимо было посадить. Даниэлла не могла сделать ни то, ни другое. Злилась на себя. Прочитала множество статей о расставании. Даже для интереса залезла на один форум, где брошенные женщины поливали грязью своих бывших. Пыталась найти в себе хоть отголосок подобных эмоций, а находила лишь тоску.
Иногда ей казалось, что она видит его. Здесь, в Риме, совсем близко. И сердце тут же срывалось на бег, хотелось броситься к нему, остановить и просто смотреть. Знать, что с ним всё в порядке. Сказать, что понимает. Потом приходили мысли о Карле, словно ведро ледяной воды, которое кто-то плеснул в лицо. Тогда Даниэлла начинала копаться в себе, искать в словах Рико скрытый подтекст, думала — что с ней не так, если он не смог отказаться от другой женщины.
Диего пытался вернуть их отношения. Хотя разговор о них между ними так и не состоялся, Даниэлла дала понять, что всё кончено. Диего понимал, но не терял надежды. Стал чаще приглашать на обед, брал с собой в командировку, всякий раз предлагая заглянуть на бокал вина перед сном. Даниэлла улыбалась, но неизменно отказывалась, хотя порой ловила себя на мысли — клин клином вышибают. Может, стоит вернуть себе старую жизнь и тогда всё будет по-прежнему…
— У меня к тебе просьба, — начал Диего, едва она переступила порог его кабинета.
— Когда ты говорил это в последний раз, мне пришлось ехать в Ливорно, — нервно улыбнулась Даниэлла.
— С ним и тем делом она и связана. — Диего заложил руки за спину и, обогнув стол, остановился перед ней. — Помнишь виллу министра, которую взяли «Святоши»?
— Шутишь? Разве такое можно забыть? — И ведь не солгала.
— Мой друг, тот, который просил расследовать ограбление. Я не говорил тебе, но это Сильвио.
— Какой?
— Какой-какой. Тот. — Диего показал глазами в потолок.
— Берлускони? — теперь Даниэлла действительно удивилась. Она и подумать не могла, что Диего на короткой ноге с бывшим премьер-министром.
— Не так громко! — поморщился Диего и заговорил тише: — В общем, у него появилась возможность вернуться в политику. Занять место одного небезызвестного тебе министра. Помнится мне, одна вилла в Чивитавеккья набита деньгами? Нам нужны доказательства.
— Нам? — Даниэлла приподняла бровь.
— Нужны доказательства, чтобы министр сам ушёл. По-тихому. И поделился перед уходом.
— Тебе не кажется, что это уже перебор? И я по-прежнему не могу понять, что именно ты хочешь от меня.
— Ты ведь знаешь эту банду. Знаешь, где их искать. Поезжай и скажи, чтобы влезли туда снова, а этот раз сняли видео. Тогда все их дела исчезнут, им больше не придётся бояться, что когда-нибудь что-то всплывёт.
44. Тайные грешки
— Диего… — Даниэлла шокировано смотрела на него, не веря своим ушам. — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Оправдать одних преступников, чтобы дать возможность избежать правосудия другому. И ради чего? Ради того, чтобы проворовавшийся и оскандалившийся на весь мир человек вернул себе власть?
— Не строй из себя невинную овечку, — раздражённо цыкнул Диего. — Это политика, там полно грязи.
— Но я не понимаю, почему мы должны в ней вываливаться.
— Это важно для меня. Очень важно. Быть может, если всё получится, я займу место главного следователя Италии. Со временем. А ты станешь моим заместителем.
— Не думаю, что захочу служить в такой полиции, — тихо, но твёрдо сказала Даниэлла.
— Я забыл, что ты у нас принципиальная. — Диего усмехнулся. — Я не заставляю тебя лезть в тот дом, просто добудь мне доказательства.
— В этот раз ты просишь слишком много.
— Я прошу тебя всего лишь припугнуть банду воришек, что в этом сложного? Ты будто никогда не угрожала подозреваемым.
— Нет. — Даниэлла вскинула голову. — Никогда. Не было в этом нужды.