Системный Правнук 2 (СИ)

Внезапно музыка стихла, и я вернулась в реальность. Вокруг стояла гробовая тишина.
— Мальчики и девочки, давайте дружно попросим трёх очаровательных девушек подняться к нам на сцену! — раздалось из динамиков.
Все стоящие вокруг нас захлопали, заулюлюкали, к ним присоединились сидящие за столиками. Мы, не скромничая, поднялись на сцену высотой в мой рост. Можем и тут потанцевать. Но дальнейшее меня удивило и насмешило.
— Самые красивые, пластичные и грациозные танцоры клуба! Поприветствуйте их! — зал взорвался овациями. — Представьтесь, пожалуйста!
— Я Ольга, это Эльза, а это Анна, — сразу всех представила Воскресение.
— Очень приятно, девушки! От лица клуба я рад объявить, что вам троим полагается награда — по баллу репутации каждой! Также мы бы хотели предложить вам троим работу в нашем клубе.
Ого! По целому баллу! Я чуть не прыснула в кулачок, девчата тоже явно еле сдерживались, чтобы не засмеяться. Надеюсь, наши гримасы можно было со стороны принять за довольные улыбки. Наша танцевальная команда дружно слегка шутовски поклонились залу.
— Мы очень благодарны за такую высокую оценку! — Оля продолжала отдуваться за нас всех, а я из последних сил пыталась сдержать рвущийся наружу истерический смех. — К сожалению, вынуждены отказаться от заманчивого предложения о работе.
— Ну, тогда хотя бы порадуйте нас сегодня танцем на этой сцене! — не унимался голос, обладатель которого скрывался в тени за диджейским пультом.
— Да мы и не собираемся отказываться! С удовольствием! — поставила точку в этом разговоре Оля.
В ту же секунду зазвучала музыка, и я опять растворилась в танце. Меня несло по волнам быстрой мелодии, я совершенно не следила за тем, что делает моё тело, просто наслаждалась. Отвлеклась лишь однажды, когда сквозь грохот музыки услышала, как кого-то из зала не пускают к нам, мотивируя это тем, что для входа нужно приглашение.
Вдруг на сцену гибким, невероятно изящным движением запрыгнул человек. Причём именно запрыгнул, а не залез, как можно было ожидать, учитывая высоту. Следом таким же способом на площадку запрыгнули ещё двое. Загородив рукой луч прожектора, бьющий в глаза, я поняла, что на сцене почти вся наша команда, за исключением Гнома, и первым был, конечно, Правнук! Логично, Алексею с его комплекцией и весом было нереально совершить такой прыжок, даже будучи не последним системщиком. А вот Маша удивила, она ни разу не Дюймовочка.
Позади раздался топот ног, похоже, часть нашей команды решили с позором выгнать со сцены. Не придумав ничего лучшего, я прогнулась на мостик, падая в моментально подставленные руки Серёжи. Нет, всё-таки двигается он нереально красиво. Тут же перехватив мою талию, он сделал моим телом полный оборот вокруг себя, потом поставил меня на руки и нежно поймал у земли после моего выхода из этого странного кувырка. Охрана затормозила, явно наслаждаясь нашей танцевальной гимнастикой, а мы не останавливались. Правнук вёл меня по танцу, а я подхватывала любое его движение, подчиняясь и испытывая от этого незнакомое мне невероятное наслаждение.
Самым удивительным было то, что он не обделял вниманием ни одну из нас. Пока я выходила из пируэта, он танцевал с другими, успевал везде. Причём Язву он крутил так, что у меня самой закружилась голова. Охрана соляными столбами застыла позади нас и наслаждалась «VIP-местами». Через ещё пяток песен мы, не сговариваясь, спрыгнули в зал и пошли к нашему столику. Люди перед нами расступались, шептались, тыкали пальцами. Мне было всё равно, я была эмоционально опустошена и при этом невероятно счастлива.
Сергей 
— Да, ребятки, зажгли вы не по-детски! — Гном был уже слегка навеселе. — Головидео ваших танцев сейчас смотрит вся семья, уже сорок четыре тысячи просмотров. Думаю, это не предел, скоро видео расползётся по всем семьям. А как же шифровка, «нельзя палиться» и прочее? А, Серёг?
– Твой друг прав, – внезапно проснулась Оксана Сергеевна. — Это было очень неосмотрительно. Умные люди смогут сложить два и два. Уверенности всё равно не будет, но подозрения появятся.
 
— Скажем, что это была наша премьера как танцевальной команды, — начал фантазировать я. — Типа мы долго и старательно готовились и вот решили показать свои возможности и идеи.
— Уважаемые гости! — отвлёк нас голос со сцены. — Только что вы были свидетелями невероятного по своей силе представления! Кайфанули все? Я-то точно, чуть не забыл, как музыку включать, засмотрелся, хе-хе. К сожалению, мы можем подарить нашим особо отличившимся гостям всего три балла в неделю. Но у нас их, в смысле, претендентов, целых шесть! Давайте ещё раз позовём их на эту сцену. Ваши аплодисменты!
Ну вот реально не хотелось переться туда, ублажать и вылизывать зрителей, нопридётся. Заслужил такое наказание, расслабился, называется. По дороге нас сопровождали аплодисментами, свистом, улюлюканьем и подбадривающими криками.
— У меня есть идея, как распределить баллы! — не затыкался голос из динамиков. — Давайте каждый исполнитель сделает по очереди шаг вперёд, а вы все будете шуметь настолько, насколько именно этот танцор заслужил балл. Я замеряю шумомером и определю трёх победителей.
Так все и поступили. Результат меня немного озадачил: первое место с огромным отрывом занял я, второе — Эльза, а третье с точностью в десятые децибела поделили Ольга с Анюткой.
— И у нас осталось четыре победителя при трёх наградах! — господи, ну как можно источать столько позитива? Я бы не смог так работать. — Ещё есть идеи?
— Есть! — я вышел вперёд, пытаясь перекричать всех. — Я отказываюсь от награды в пользу девчат!
Нам эти баллы — не пришей кобыле хвост, но лицо держать надо. Зал взорвался аплодисментами, под которые мы, наконец, спустились со сцены. Я чувствовал, что морально опустошён. Отдохнул, называется, развеялся.
Спокойно посидеть нам не дали. Команду постоянно кто-то снимал, задавали какие-то вопросы. Я уже не вникал, за всех отдувалась Оля, внедряя мою легенду о танцевальном коллективе и долгих тренировках. Наконец, я не выдержал и, извинившись, просто сбежал к себе.
Сквозь сон я чувствовал, как горячее молодое тело ложится рядом и прижимается ко мне, но так и не проснулся. Мне снились какие-то погони по джунглям, где я охотился на богомолов размером с динозавра, потом они охотились на меня. В итоге я поджёг лес, чтобы огромные гадкие твари с крылышками не догнали и не убили меня. Сильно запахло горелым, стало очень горячо.
— Серёж, ты горишь! — Анютин возглас вырвал меня из объятий кошмара.
Одеяло в районе ног действительно полыхало, огонь, быстро распространяясь, перекинулся на простынь и саму кровать. Пытаясь продраться сквозь воспоминания сна и отличить реальность от грёз, вскакиваю. Аня синхронно выбирается из-под одеяла со своей стороны кровати. Правая нога была красной от ожогов и явно являлась причиной пожара. Опухоль с её странными эффектами однозначно прогрессирует.
  
Глава 4
 
Сергей 
Быстро потушив намечающийся пожар, одеваюсь. Аня, уже полностью одетая, с болью в глазах смотрит на меня.
— Серёж, скажи мне, что всё будет хорошо, пожалуйста! — в её глазках стояли слёзы. Ненавижу, когда она плачет. — Пойдём к доктору, ладно? Прямо сейчас.
Ответить мне помешали только что одетые штаны, которые начали тлеть на правой ноге, распространяя противный запах горелой шерсти. Я тут же скинул их, затоптав горящую ткань. По комнате плавали клубы дыма. Странно, что ИИ до сих пор не включил сирену и не залил номер автотушением. Вероятно, просчитав риски, пришёл к выводу, что мы справимся сами. Что ещё поражало, мы не задыхались в этой вони горелой ткани. Возможно, сказывались мутации, но, скорее, системные возможности.
Я погладил ногу, пытаясь таким глупым образом заглушить боль от ожогов. Ожидаемо не помогло, но движение было рефлекторным. Но самое главное, я почувствовал злосчастную опухоль! Визуально нога была абсолютно ровная, обычная, только обожжённая. А на ощупь я чувствовал бугорок размером с половину небольшого апельсина, он был мягким, тёплым и пушистым. Я принялся изучать его, трогая со всех сторон. В какой-то момент ладонь обожгло, но не сильно, скорее, было просто горячо. Ещё через минуту ощупываний опухоль просто исчезла, испарилась из-под пальцев, а напротив меня сидел… котёнок-мутант из последнего портала. Тот самый, который, став одной страшной пастью, напал, и которого я пытался сбить с траектории.