Больше, чем друзья (СИ)

  
Глава 13
 
— Какого черта? — взревел Калинин, злясь, что этот мужик второй раз встревает в их разговор. Они сами разберутся. Без посторонних. Сергей был уверен, что у них все получится. Тоня добрая, она простит. Всегда понимала и прощала. Только нужен правильный подход.
— Оглох? Я тебе сказал руки от нее убрать, — процедил Зорин и, приблизившись, за секунду выдернул женщину из захвата мужских рук, пряча у себя за спиной.
— Ты кто такой? Что тебе нужно? Это моя жена! — яростно вспылил Сергей.
— Ненадолго.
— Не понял? Ты о чем?
— То, что она подала заявление в суд.
— Я не дам развод, — рявкнул Калинин, нагло усмехаясь.
— Это мы еще посмотрим.
— У меня связи, так что развода не будет.
— У всех связи. И что?
— А тебе какая разница? — раздраженно произнес Калинин и сделал шаг, но Зорин оказался на его пути.
— А ты подумай и поймешь… — грубо ответил Зорин.
Предположение, как и настрой начальника его жены, Сергею не понравились. Он резко пошел на мужчину и занес руку для удара. Но тот перехватил, разворачивая Калинина через несколько секунд к себе спиной, заламывая руку.
— Дима, — прошептала Тоня, не понимая, что происходит, но ее никто не слушал.
— Рад, что так быстро понял. Еще… советую не стоять у меня на пути.
— Мразь! А она знает?
— Узнает… — отчеканил Дмитрий и толкнул соперника в сторону. — Не стоит надоедать.
Калинин поднялся, отряхнул пыль с брюк, и посмотрел на перепуганную Антонину. Как-то горько усмехнулся и вдруг громко выдал:
— Тоня, я… согласен на ребенка. Да! Согласен. Хоть двоих. От тебя… хочу детей. Как только вернешься. Подумай об этом. Я… буду тебя ждать, — сказал и направился по коридору к выходу.
Двое стояли у окна и смотрели друг на друга. Но слова не шли… Зорин ждал, Тоня собиралась с мыслями.
Заметив, как Тоня вздрогнула от холода, Дима приблизился и быстро потянул на себя, нежно прижимая к груди.
— Ты замерзла.
— Зачем ты дал понять, что мы…
— Я дал понять, что мне не плевать и сделаю все, чтобы защитить тебя. И это правда. То, что он понял или не понял, не мои проблемы.
Женщина сглотнула. Она сдавленно улыбнулась и прошептала:
— Мы… можем пойти домой?
— Да, — поддержал Зорин, но продолжал обнимать, не позволяя отстраниться.
— Ой, что случилось? — звонкий голос Кати прозвучал как гром в тишине. Тоня поспешно дернулась в сторону, но мужчина удержал, настойчиво всматриваясь в глаза, заставляя взглядом стоять.
— Тебе стало плохо? Что случилось? — Крохина оказалась рядом, пытаясь понять, почему подругу держит Зорин.
— Кать, можешь принести мою сумку? — выдавила Тоня, закрывая глаза от непростой ситуации.
— Тебе плохо, да? — она посмотрела на директора и поспешно сказала: — Спасибо, я сама о ней позабочусь.
— Нет!
Женщина не ожидала услышать подобный ответ. Она открыла рот и тут же закрыла, сдерживая себя от любопытных вопросов. Потом. Она обязательно спросит завтра. Когда подруга будет одна. Можно и вечером, но навряд ли она через два часа вспомнит об этом. Не до этого будет. А вот завтра, как протрезвеет, после ванны и хорошего завтрака в три часа дня… она будет готова для разговоров.
Крохина скрылась за дверью банкетного зала. С того места, где стояли двое, четко было видно.
— Катя не то подумает про нас. Я сама доберусь, а ты иди. Тебе нужно проститься со всеми.
— Я поздравил, пожелал всего хорошего и еще… напомнил про время. Больше ничего не должен. Так что мы можем с чистой совестью покинуть ресторан.
— У меня вещи в зале.
— Уже здесь, — протянул мужчина, наблюдая за Катей, выглянувшей из-за двери. Она сжимала в руке пакет и сумку Калининой. Поравнявшись, она нахмурилась, подозрительно всматриваясь в лицо директора.
— Вы точно отвезете ее домой? — на всякий случай спросила Крохина, вцепившись в сумочку, не желая отдавать без четкого ответа на свой вопрос.
— Конечно. Не переживайте, — выдал мужчина и кивнул, давая понять, что она моет быть свободна. — С наступающими праздниками, Екатерина.
 
— И вас! — промямлила она, тут же добавляя: — Вы вернетесь?
— Нет, — отчеканил Зорин и, перехватив за руку Антонину, повел женщину по коридору, желая убраться поскорее. Не любил подобные мероприятия.
Когда они получили верхнюю одежду и направились к машине, он заметил Калинина у скамейки близ здания. Тот ждал.
Их взгляды встретились, но лишь на мгновение.
Зорин помог Антонине присесть и быстро выехал из парковки. Он ожидал, что Калинин последует следом за ними, но тот продолжал стоять на улице, провожая их взглядом.
— Что-то не так? — спросила Тоня, не понимая, почему Дмитрий так сосредоточен, напряжен. Сожалеет, что ушел с корпоратива?
— Все так и даже предсказуемо.
— Ты о чем?
— Обо всем. Жаль, что ты потанцевать так и не могла, — с сожалением протянул он.
Женщина вспомнила о том, что она даже кушать за столом нормально не могла, что уж там про танцы говорить. Непонятное состояние беспокоило Калинину. И все же она надеялась на то, что блины ей не пошли.
— Если честно, не хотелось. Устала, — честно призналась Антонина, всматриваясь в дорогу. На улице было темно.
— Мы можем заехать в ресторан….
— О, нет, я бы очень хотела оказаться дома.
— Тогда… скоро будем, — с улыбкой произнес мужчина.
— Ой, — Тоня задумалась, — не помешало бы заехать за хлебом. Но… в принципе не нужно. С утра испеку пирог, если ты любишь.
— Я все люблю. Особенно если готовишь ты, — Дима остановил машину перед пешеходным переходом, провожая взглядом пьяную парочку, кое-как «ползущую» по зебре. Их вело во все стороны, и процесс сопровождался громким завыванием. Мужчина перевел взгляд на свою пассажирку и с улыбкой признался: — Ты отлично готовишь. А за хлебом нам не нужно. Я сегодня все купил и отвез домой.
— Когда ты успел?
— Пока ты была в салоне.
— Понятно, — Калинина была удивлена.
— Нам еще нужно решить, что покупать к столу на праздник, — напомнил Зорин, усмехнувшись, когда пара преодолела зебру и упала в сугроб, начиная барахтаться.
— А чего тебе хочется? — поинтересовалась Тоня, радуясь, когда машина начала двигаться. Ей не терпелось попасть домой.
— Мне… — он заострил внимание на ее лице и произнес: — Думаю, я всеядный. Главное, что со мной будет невероятная женщина.
Антонина покраснела и честно призналась:
— Ты меня смущаешь…
— Почему?
— Не знаю… Ты чересчур прямой, — она провела языком по нижней губе и вдруг спросила: — Дима, я тебе… нравлюсь?
Спросила и закрыла глаза, удивляясь своему вопросу. Но ей нужно знать. За эти дни она как не пыталась, так и не смогла воспринимать его слова и заботу как дружескую. Вероятно потому, что сама не испытывала подобного. Для нее Дмитрий был близким и невероятным.
А быть друзьями…
Разве можно так реагировать на своего друга? Нет. И если дальше так анализировать, мысли сводили с ума. Она совсем запуталась.
И еще муж не давал покоя. Теперь он согласен на детей. Она понимала, что если он сказал, то не отступится, так и будет, но сейчас его согласие не радовало. Действительно, а хочет ли она этого? Дети, семья… с Калининым.
Ребенок…
А если она уже беремена от Димы? Что тогда? Тоня сомневалась, что он согласится на аборт. Да и она бы не стала. Только зачем жертвы от него?
— Да, — прозвучал четкий ответ. Мужчина повернулся и серьезно спросил: — Боишься?
— Не знаю… — призналась Антонина и отвернулась, чувствуя себя неуютно. Сейчас она не понимала, кто они друг другу. Но в одном не было сомнений — больше, чем друзья. Вероятно.
 
Писк сообщения заставил вздрогнуть. Калинина постоянно забывала поставить на беззвучный режим или уменьшить громкость.
Она не хотела смотреть, но тут услышала:
— Если четко решила, не давай надежду.
«Кому?» — вопрос невольно возник в голове женщины, но высказать вслух она не осмелилась.