Проект Холли (ЛП)

Несмотря на эмоциональное истощение, я лежала без сна, уставившись в потолок. Всё, о чём могла думать, был тот поцелуй. Раньше меня никогда так не влекло к мужчине, это тревожило. Я не была девственницей, мне нравилась мужская компания и я наслаждалась сексом. Я просто никогда не допускала эмоциональной привязанности. Серьёзные отношения меня не интересовали. Так было безопаснее. Но с Райаном возникло непреодолимое притяжение, превосходящее всё, что я испытывала раньше. Всего одним взглядом он заставил меня почувствовать себя полностью беззащитной, и в то же время странно возбуждённой. Это пугало меня. Тот факт, что мне предстояло работать с ним, приводил в ужас.
Взглянув на часы, я поняла, что уже за полночь. Я сделала это, преодолела ещё один день рождения.
ГЛАВА 7
Вместо того чтобы испытывать облегчение, пережив этот день, я почувствовала… Не знаю, что я чувствовала. Из мыслей меня вырвал лёгкий стук в дверь.
— Входи.
— Эй, детка, просто хотела проверить, что ты в порядке, — прошептала Одри, прыгая ко мне в постель.
— Честно, Одри, я не знаю. Это был насыщенный день, и я вся в раздумьях.
— Так это связано с тем горячим парнем или с работой?
— Веришь или нет, он — одно и то же. Горячим парнем из кафе оказался Райан Дэвенпорт, генеральный директор компании «Недвижимость Дэвенпорта».
— Святое дерьмо, Хол. Это тот, для кого ты готовила проект?
— Да. Каковы были шансы?
— Похоже, это судьба.
Я закатила глаза.
— О боже, только не ты! Райан подумал то же самое.
Одри включила у моей кровати лампу и комната залилась светом.
— Холли Роуз Эштон. Выкладывай.
Прищурившись, я прикрыла лицо одеялом, пытаясь подавить сдавленный смех. Когда отодвинула и посмотрела поверх одеяла, Зара тоже была здесь. Таким образом, я предстала пред Испанской инквизицией. Отлично.
— Что происходит? — спросила Зара.
— Ничего не происходит. Сегодня я встретила горячего парня, который оказался клиентом.
— Райан Дэвенпорт. Надо его погуглить! — взволнованно предложила Одри.
Зара задействовала свой телефон, а затем показала Одри результаты поиска. Мне пришлось зажать уши руками, чтобы заглушить визг.
— Боже мой, Холли! Он — Бог, — визжала Одри. — Ты должна заняться с ним сексом, а потом расскажешь, чтобы мы могли пережить это непосредственно через тебя.
— Да, как будто это произойдёт. Я не собираюсь заниматься с ним сексом. Он — клиент. Конец истории. Хотя он и правда хорошо целуется, — подмигнула я.
Знала, что подливаю масла в огонь, но не могла устоять.
— Заткнись! — воскликнули они в унисон.
Внезапно Одри стала серьёзной.
— Подожди секунду. Это немного рискованно, не так ли? Поцелуи с клиентом совсем для тебя не характерно. Это как-то связано с тем, что это был особый день?
— Это то, о чём размышляла, когда вы вошли. Я была сама не своя весь день, — произнесла я. — Между нами возникла безумная странная связь, которая сильно напугала меня. Потом, в моей презентации, я открыла Райану, как мама вдохновила меня на мой архитектурный стиль.
Одри и Зара быстро переглянулись, но промолчали.
— А вечером в баре, всё о, чём я могла думать, это то, как хочу, чтобы он поцеловал меня. — Я быстро коснулась губ. — Хотя я знала, что это неправильно, мне было всё равно. Весь день был одним большим неземным опытом.
Нервно теребя шов на покрывале, я посмотрела вверх. Две моих лучших подруги уставились на меня.
Одри обняла меня за плечи.
— Это звучит очень романтично. Я так рада, что кто-то делает трещины в «Великой Стене Холли».
Зара встала с кровати и взяла с комода фотографию, где мы с Джейсоном на гоночной трассе.
— Джейсон будет ревновать. Уверена, он думает, что имеет на тебя исключительные права.
— Ничего не случится с Райаном. Он выбрал мой проект, поэтому в понедельник я начну работать в его офисе. Я не собираюсь рисковать своей карьерой из-за мужчины.
— О мой бог! Это сильно. Поздравляю, — сказала Одри, взволнованно обнимая меня.
 
— Это так здорово, Хол, — улыбнулась Зара. — Ты заслуживаешь это.
— Спасибо, девчонки.
— Интересно, как Джейсон справится с тем, что ты работаешь на чертовски горячего Райана Дэвенпорта? — спросила Зара.
— Мы с Джейсоном друзья. Он говорит, что счастлив просто тусоваться с нами.
— Ну, думаю, ты знаешь его лучше. Но я почти уверена, что он выжидает, пока ты не будешь готова к отношениям.
— Не беспокойся о Джейсоне. Всё будет хорошо.
Я надеялась, что это было правдой. Он, Одри и Зара были моими лучшими друзьями, и я не хотела никого обижать.
— Это так несправедливо, — пожаловалась Одри. — Если уж на то пошло, почему мои коллеги совсем непохожи на Джейсона или Райана? Я окружена теми экземплярами, которые на свадьбе сидят за одиночным столом.
— Подождите, давайте-ка, кое-что проясним, — сказала Зара. — Впервые за долгое время ты немного ослабила свою защитную стену и выставила себя на всеобщее обозрение в единственный день в году, когда ты обычно сидишь с мороженым и телевизором. В этот конкретный день у тебя также случилась крупная победа на работе, и ты поцеловала бога секса. Это должно тебе кое о чём сказать, верно?
— Пришло время, Холли, — вставила Одри.
У меня было тошнотворное чувство дежавю.
— Время для чего?
— Пришло время нарушить свои правила и позволить кому-то войти. Ты упускаешь жизнь, — продолжила она.
— Не спорь, Хол. Подумай об этом, хорошо? — добавила Зара.
Они обняли меня, а затем вышли, прежде чем я смогла ответить.
Зная, что не усну, я потянулась к ящику возле кровати и достала шкатулку. Прошло много времени с последнего раза, когда я проводила рукой по гладкой тёмной древесине. Мои пальцы очертили инициалы, выгравированные на крышке. АРУ. Анна Роуз Уилсон. У нас было общее второе имя, а также многие внешние особенности. Я подняла крышку и на глаза навернулись слёзы. Мама смотрела на меня с фотографии, которую я приклеила к нижней стороне крышки. Она была красивой женщиной, высокой и стройной со светло — каштановыми волосами, которые блестящими волнами ниспадали по её спине. Тёмные волосы достались мне от отца, а выразительные глаза — от мамы.
Но не эти внешние особенности делали её такой потрясающей. Мама светилась изнутри. Это то, что я помню о ней. Все, кого она встречала, любили её, а её энергия была заразительной. Вытирая слёзы, я взяла браслет с шармами. Это было единственное украшение, которое я попросила сохранить. Каждая подвеска напоминала о времени, проведённом с ней, которым я дорожила. Мы нашли наш любимый браслет в лондонском хранилище серебра на Чансери-лейн, когда мне было десять лет. Осторожно взяв в руки серебряную устрицу, я открыла её, внутри была крошечная жемчужина. Вспомнила восторг мамы, когда она впервые обнаружила, что подвеску можно открыть. Я так давно не вспоминала её заразительный смех.
Удерживая браслет, я достала свой дневник. Поднесла его к лицу и вдохнула ностальгический запах кожи, отчего сразу же нахлынули воспоминания, о том, как мама учила меня верховой езде. Запах комнаты для упряжи, полной сёдел и уздечек, был опьяняющим. Медленно открыла мягкую кожаную обложку, и прочитала речь, которую написала для похоронной службы мамы почти десять лет назад.
«Ты в безопасности на своём пьедестале, мама.
Застыла во времени.
Угасла красивая жизнь в расцвете сил.
Моя героиня, мой учитель.
Ты была моим защитником и другом.
 
А жизнь идёт вперёд, я просто не могу понять.
Ты была творческой и щедрой.
Ты была внимательной и доброй.
Я не могу не чувствовать, что ты оставила меня.
Что теперь мы будем делать, в нашем собственном аду?
Эти слова — не более чем неохотное прощание.
Вдох-выдох, шаг за шагом.