Чужая для монстра (СИ)

— Это моя работа. Ничего личного. Но в будущем, мне бы хотелось иметь больше информации о том, куда меня несут.
— Вы могли бы помочь даже врагу? — удивился пациент.
— Послушайте, я не спала ночь, с ног валюсь, а мне еще добираться в замок. Если, разумеется, вы не решите удерживать меня здесь силой.
— Не решу. Но вы можете сами захотеть остаться с нами, — тихо произнес мужчина, а после, будто спохватившись, добавил, — меня зовут Роланд.
Я отвечаю за группу людей, которые нашли убежище в скальных пещерах. Мы приспособились довольно неплохо, хотя иногда происходят непредвиденные события.
— Непредвиденными событиями вы называете бой с людьми главнокомандующего? — уточнила я, сузив глаза.
— Они не оставляют нам выбора, — Роланд сделал попытку подняться, я помогла ему присесть и опереться спиной на свернутое в несколько слоев одеяло.
— Я хочу вернуться домой, где бы он ни был. Поэтому вряд ли меня соблазнит ваше предложение, — поспешила заверить я, стараясь расставить все точки над i. Не знаю, насколько долго мне придется прожить в этом мире, но мне совершенно не хочется оказаться в центре внутренних разборок и примыкать к какой-то одной стороне. Впрочем, если Рейвену удастся снова открыть переход и его армия перейдет наши границы, выбор для меня будет очевиден.
А сейчас я просто было злая, уставшая и слегка раздраженная.
— Я понимаю вашу ненависть к тем, кто хочет завоевать ваш дом, — Роланд опустил взгляд. Его смущение выглядело для меня немного странным.
— У меня нет к вам ненависти, впрочем, как и симпатии. Но, думаю, что когда рушится мир, его жителям логично объединиться и бороться за жизнь вместе, а не пытаться уничтожать друг друга. Почему вы враждуете с главнокомандующим?
— Очень верное наблюдение. Зверям свойственно сбиваться в стаю, чтобы выжить. Но мы в разных стаях.
Несколько секунд Роланд рассматривал меня, и в какой-то момент мне показалось, что его глаза становятся насыщенного зеленого цвета. Взгляд парализует, притягивает, заставляет терять волю и вызывает страх. То самое ощущение, которое я испытала, едва взглянув на раненого. Что в нем такого? Или, точнее, что со мной не так?
— Давно, когда люди поняли, что мир рушится, и не будет нам спасения, они начали действовать. К сожалению, действия были несогласованные. Каждая страна пыталась разработать свой собственный путь, скрыть его от возможных конкурентов. В империи жил один человек, он служил императору. Незаметный и ничем непримечательный. Разведки других стран, по крайней мере, совершенно не приняли его в расчет, и сделали большую ошибку. Никто бы не мог подумать, что однажды он решится изменить целое поколение, только лишь для того, чтобы те смогли выжить. По приказу императора детей забирали у родителей и навсегда меняли их жизнь. Позже выяснилось, что шанс пережить опыты есть только у малолетних. Подростки практические не выживали.
— Почему? Что с ними происходило? — нахмурилась я.
— Полная или частичная трансформация. Возможно, вы замечали, как меняется главнокомандующий? Он из того поколения измененных.
— А те страшные твари, что нападают по ночам? — меня вдруг пронзила жуткая догадка.
— Опыты поначалу проводись над животными, — я облегчено выдохнула. Было бы ужасно сознавать, что часть жителей под предлогом спасения мира превратили в безумных тварей. — Никто не может сказать, что пошло не так. Многие считали, что форма не важна, главное, сознание, суть. И все же, сознание сохранить удалось не всем. Император отобрал более перспективных, а на деле — злобных, сильных и жестоких, остальных выбросил как мусор. Многие, те, кто выжил, примкнули к нам. Поэтому мы здесь, селимся в пещерах, скрываемся ночью и днем и ждем. Они выбрали свой путь — бежать, покинув планету. Мы же хотим попытаться спасти то немногое, что еще осталось.
— Это похвально, но как? — искренне удивилась я.
— Многие из нас измененные. Они имеют не совсем привычный для человека облик, но они остались людьми. Это наш мир, и мы готовы отдать за него жизнь. Среди нас есть маги. Они стараются вернуть планете жизнь. Мы ищем пути, экспериментируем. Иногда… неудачно. Планета нестабильна. Главнокомандующий считает, что мы лишь приближаем ее к гибели.
 
— И за все это время вы не пытались найти общий язык? Пойти друг другу на уступки? Вы в одинаковом положении. Прячетесь, в горах. Но ожидание не воскресит ваш мир.
Роланд сузил глаза и бросил на меня хмурый взгляд. Он хотел что-то сказать, когда пол под ногами качнулся, стены пещеры задрожали, сверху на голову посыпалась пыль.
— Начинается, — коротко бросил мужчина, и довольно резво для раненого подскочив, набросил на себя рубашку и подхватил меня под руку.
— Что? — не в силах стоять на ногах, схватилась за него, как за единственный шанс на спасения от непонятной угрозы, хотя и осознавала, что с его ранами сильно не побегаешь.
— Колебания. Они становятся опаснее с каждым разом. Скоро наши норы засыплет, и нам негде будет прятаться, — меня направили вперед, в коридор, которым мне удалось проделать путь на плече у похитителя.
— Может быть, стоит начать договариваться с теми, кто сверху? Чтобы не оказаться погребенными под камнем?
— Мы пытались, это ни к чему не привело. Мы для них все равно, что те ночные твари, которые не делают между нами разницы, — сухо ответил Роланд.
Пещера задрожала. Мне показалось, что всю меня пронзила какая-то болезненная вибрация, и я застонала. С удивлением, поняла, что слышу слабый стон, вырвавшийся из губ Роланда.
— Нам нужно уходить. Здесь сейчас опасно.
Мы выбрались вместе, поднимаясь по насыпи, спотыкаясь. Я бы упала, если бы не мужчина, который, несмотря на собственную слабость, довольно крепко меня держал. Навстречу нам попадались другие жители пещер, и я смогла их рассмотреть. Не всех, и не очень близко. В такой спешке это было нереально. Однако убедилась в словах Роланда — не все напоминали людей. Многие выглядели устрашающе, даже на фоне известных мне ночных тварей. Самое жуткое в них казалось то, что они были человекообразны. В каждом из них можно было признать человека, но лишь отдаленно.
Нам удалось выбраться на плоскую стабильную платформу, когда дневное светило уже спускалось за горизонт.
— Помилуйте нас, боги! — прошептал кто-то рядом со мной.
— Сохраняйте спокойствие. До соседней пещеры меньше четверти часа ходьбы, — зычно крикнул Роланд, и всхлипы внезапно прекратились. К моему удивлению, только сейчас я поняла, что среди выбравшихся на поверхность много женщин. В замке главнокомандующего их не было вовсе, или они хорошо скрывались.
И мы двинулись вперед, чтобы как можно скорее уйти с открытой поверхности, избегая встречи с ночными хозяевами этого мира. Я все еще помнила, как выйдя на свет в обществе Рейвена, не смогла увидеть на поле ни одного убитого им воина. А это значит, что твари не брезгуют ничем и очень голодны.
— Смотрите, там! — рядом со мной раздался истеричный женский голос, и я подняла голову вверх.
К нашей группе, на границе ночи и дня с гулким ревом подлетали уже знакомые мне монстры. А снизу, царапая камни когтями, подбирался некто, очень похожий на крылатого ящера.
Монстры приближались чересчур быстро, а наша группа передвигалась слишком медленно. Мне казалось, я, всей кожей чувствуя их тяжелое обжигающее дыхание. А после был безостановочный бег по потрескавшейся почве, сбившееся дыхание, и каждый удар сердце пульсировавший в ушах.
— О, нет! С отчаянным вскриком какой-то женщины солнце окончательно и как-то резко скрылось за горизонт. И на нас опустилась темная тревожная ночь.
Первым не выдержал Роланд. Он резко развернулся и начал стрелять в приблизившихся тварей. Несколько мужчин выступили вперед с тем оружием, которое успели прихватить из пещеры, давая женщинам возможность добежать до пещеры.
Я сделала несколько шагов вслед за остальными, споткнулась и упала, резко выругавшись от боли. А затем, в предчувствии неотвратимого, подняла глаза вверх. Зависший надо мной монстр испустил громкий рев и приблизил вплотную свою морду к моему лицу. Я сглотнула. Очень хотелось закрыть глаза и не видеть… Эту нависшую гигантскую массу, закрывавшую от меня ночное небо, эти клыки, каждый размером с мой палец, не чувствовать запах хищника, идущий от твари.