Времена грёз (СИ)
— Да ты кем себя возомнил, сопляк? Я вот подумал забежать к вам на свадьбу, на невесту посмотреть, оценить так ли она хороша как все говорят.
Я нутром почуял что-то нехорошее в его словах.
— Девок давно не видел? Дак выйди на площадь, смотри сколько хошь.
Лиар расхохотался.
— Я, в отличии от тебя, не только посмотреть могу, но и купить любую, какую захочу. День рождения у меня скоро, я бы и сестру твою купил, глядишь, приданое бы собрали, а то у вас, наверно, кроме черствой горбухи ничего и не найдется.
— Прежде, чем пасть разевать на чужую невесту, лучше б ума себе купил чуток, а то мне кажется, ты за последнее время его подрастерял, видать, папаша твой пропил.
Парень резко хлопнул руками по столу и встал с места. Сегодня он был еще более нервным, чем обычно.
— А ну возьми свои слова обратно, щенок! Отца моего алкашом называешь, в то время как весь город судачит о том, какая твоя сестра шлюха, да вся в мать пошла! А уж сколько матросни этих телок приласкали — не пересчитать!
Я оторвался от фолианта и посмотрел на побагровевшее лицо ученика, в его глазах явно читался азарт и… Боги, да он же сам пьян в дрова, то-то так разошелся.
— Тебе бы за языком следить, а то от учителя ох как влетит за твой нетрезвый вид.
— Ах ты ж паскуда. — В мгновение ока парень вылетел из-за парты и в два шага настиг меня. Все, что я успел сделать, это юркнуть под стол и выставить табуретку как щит и копья. Драться сейчас с этим блаженным мне совсем не с руки, он на год меня старше и кулаки его крепче моих.
— Сюда иди, засранец! — Лиар раз за разом, пытался отобрать, оттолкнуть или сломать табурет, но ярость слепила глаза не давая думать.
— Угомонись, Лиар! Ты совсем дурной?!
Держа оборону и свернувшись чуть ли не клубком, чтобы и ноги этого дурака меня не достали, я краем глаза заметил, что парень готовит заклинание.
— Вот жеж ебнутый на всю голову. — Я бросил табуретку в врага и, откатившись, побежал к двери.
— Стоять! — Лиар бросил что-то, и со свистом электрический разряд ударил в полки с реагентами.
Несколько склянок разбились, и в комнату повалил тяжелый, душный дым.
— Ебать дебил, ебать дурак. — Я наобум отправил солнечную стрелу в сгусток дыма и дернул было входную дверь за ручку, как ноги неожиданно подкосились, я упал лицом вниз.
Достал-таки мразь.
— А что это тут у нас? Жалкий червяк, выползший из своей норы? А ну иди сюда!
Волосы резко оттянули назад, обнажив горло, я почувствовал касание холодного лезвия и теплую каплю крови сбежавшую по шее.
— Скажешь свое последнее слово?
Я сжал зубы и сказал первое, что крутилось у меня на языке.
— Mori Liar.
Кровь словно закипела в моих жилах, я почувствовал себя так, будто из проруби меня резко закинули в печь. Позади послышался крик ученика, судя по звукам ему было очень больно.
Я отполз к двери и обернулся посмотреть, что случилось с парнем.
Зрелище было действительно не из приятных — язык Лиара почернел и распух, плесень и язвы быстро разрастались от рта по всему лицу. Он раз за разом пытался соскрести ногтями эту гниль, но лишь раздирал свое лицо, снимая кожу с мясом.
Я закрыл глаза, дрожа всем телом, меня бил озноб, а ноги еще не слушались. Собрав остатки духа, истово старался держать себя в руках, не смотреть на бедолагу и не терять сознания, от криков закладывало уши, но это заставляло меня бороться за свой разум.
— Черная магия, это же была черная магия, как же меня угораздило… — Я почувствовал, как по щекам текут горячие слезы, но закусил губу, не давая себе завыть.
Лиар вскоре замолк, а я окончательно понял, что подписал себе смертный приговор.
Распутник
На следующий же день после получения трости, я отправилась к Гибрису уточнить, возможно ли мне научиться управляться с этой штукой. Мы собирались на территории поместья, но в дальней его части, где стоял гараж, конюшни, различные хозяйственные постройки. Там же стояла небольшая кузня, и хранилось множество инструментов для дома, сада и прочего. Кузнец оборудовал нам стойку с оружием, поставил пару чучел для тренировок и даже подарил небольшой кинжал, который можно было спрятать в сапог. Смотря на меня, этот немаленький мужчина с аккуратной бородой и кулаками с мою голову, испытывал всё ту же жалость, которая бесила меня еще в Гани, но я ничего не могла с этим сделать. Кузнец часто наблюдал за моими тренировками и если ему казалось, что Гиб перегибает палку, гоняя меня по территории или заставляя день ото дня упражняться, то начинал громко и недовольно бранить оборотня на чем свет стоит, не стесняясь в выражениях. Первый раз я даже испугалась, что мужчине достанется, или они затеят перепалку, но Гибрис на удивление быстро отступал и соглашался дать мне передышку или закончить занятие. Со мной при этом кузнец даже не пытался говорить о чем-то лишнем или спрашивать — лишь угрюмо смотрел на шрамы и временами мялся, когда нужно было что-то уточнить. Этакий стеснительный медведь. Наверно с его стороны казалось, что мое обучение — это принудительная мера из-за того, что для благородной леди я выгляжу несколько некондиционно, а так из меня получилась бы воительница или охранница для высокопоставленной госпожи.
Сам наставник, к счастью моему, не уделял особого внимания к моему полу, хоть и периодически я замечала его заинтересованный взгляд. Правда сложно было бы сказать, чем этот оборотень был заинтересован — лично мной или возможностью еще как-нибудь вывернуть мои суставы тренируя гибкость. Порой казалось, что его просто забавляет смотреть, как я пытаюсь повторить нужные позы из тренировок, зарабатывая синяки от падений и растяжения при неловких движениях. Он не раз пересматривал программу упражнений, чтобы найти подходящий мне вариант, часто о чем-то бубня под нос и сетуя на то, что шрамы иногда не дают мне повернуться хитрым образом. Рубцовая ткань не везде зажила аккуратно, и несмотря на огромную работу Миланы и Каина по заживлению в короткие сроки, я периодически чувствовала, будто кожа на груди и шее сейчас треснет от натяжения.
«Если бы ты не была темной, то можно было бы попросить помощи у эльфов — у них есть мази, которые помогли бы разгладить кожу и вернуть ей эластичность. Но эти штуки они не продают чужакам и уж тем более в Сомну, слишком много чести для детей ночи.» — говорил Гиб.
Увидев у меня трость Ньярла, он заинтересовался, долго крутил ее в руках, смотрел баланс, удобство в руке, но так и не нашел спрятанный внутри тонкий клинок.
— Говорят, у этой штуки был свой секрет. Огромная удача найти такую вещь на рынке, тем более в Ултаре, южане могли оставить трость себе или отдать ее кому-то из высших в Кадате, тому же Каину. Насколько я понял, ты встретила одного из тех, кто был с Ньярлом, пока он отстраивал Сомну. Кочевые племена всегда считались хранителями остатков тайн человеческой магии, еще той, что была до Луны. Собственно, поэтому они и кочевые, группа людей, что когда-то решили собрать остатки информации у магов: письмена, книги, рукописи — и уберечь их от потомков в сердце земли. Так говорят предания. Возможно, чем-то они все же поделились с некромантом или по воле богов просто ему помогли, захаживая в первые города и продавая там свои товары. Говорят, первых котов на Ултар тоже привезли они.
Гибрис отдал трость мне и прикусил губу.
— На кой тебе вообще настолько странное оружие? Носи ее просто как аксессуар.
Я пожала плечами и уже привычным движением провела кончиками пальцев по самым большим щупальцам.
— Я всюду могу ее носить, а набалдашник достаточно крепкий, чтобы кому-либо сломать челюсть при ударе. По-моему, отличный вариант даже если меня вытащат когда-нибудь в высший свет. К тому же, я все равно не выбрала свое оружие, из лука я стреляю отвратительно, копье слишком большое, для меча и клинка нужно слишком много времени на тренировки. К тому же, каждый второй, кто носит с собой подобное оружие обучался этому искусству с детства. Навряд ли кто-то будет ждать от меня особых умений обращения с палкой, я же просто женщина с увечьями, хожу с тростью.