Времена грёз (СИ)

Мужчина отшатнулся и, нахмурившись, оглядел процессию. Вариантов меня усмирить больше не было.
— Совсем крыша поехала.
Плюнув, смотритель оставил меня, вернувшись к остальным стражам, и до конца поездки меня больше не трогали, опасливо обходя. Магия Ньярла наверняка уже развеялась, и я вновь стал похож на их короля.
Мысль о наставнике немного остудила мой пыл. Наставник. Скорее отец, и как бы сильно сестра не была обижена на него, я не воспринимал Ньярла иначе. Я верил, что он поступает правильно, но даже так не представлял, какое испытание нас ждет. Никто во всей Сомне не мог бы представить исхода, при котором Ньярл погибнет, и я сам в глубине души не мог принять эту смерть. Это просто не могло произойти, но нить, объединявшая нас после подтверждения родства, чувствовалась оборванной, и место в сознании, хранимое для моего отца, пустовало.
Впервые за всю свою жизнь я ощутил себя действительно одиноко.
Как же там Аван?
Клети сгрузили в длинные темные подвалы замка, передав нас королевской охране, предоставлять камеры нам не торопились, оставив в широких коридорах под присмотром. На обед достались вода и сухарь, а к вечеру вернувшаяся с новой силой боль и усталость сморили меня, заставив уснуть.
Мне снился конец первого экзамена в Храме и строгий голос Ньярла.
Мы с сестрой, уставшие, но гордые собой, стояли у алтаря, то и дело бросая взгляды на новых питомцев. Волчица Аван, небольшая, но крайне упрямая, жалась к ноге хозяйки. Мой василиск, свернувшись в кольца, с едва различимым шипением то и дело касался прохладной чешуей моих пальцев.
— Я горд и счастлив видеть ваши успехи, вы стараетесь не покладая рук, но пришло время для еще более сложных испытаний.
Нутром я ощутил, как Аван напряглась при этих словах, и украдкой протянул к ней руку, сжав чужую ладонь. Уголки губ сестры дрогнули, но этого мне показалось мало. На всем белом свете только я знаю, как ей бывает тяжело, и я обязан ее поддержать.
Ньярл, вперив взгляд в гладкий камень алтаря, продолжил монолог.
— Вам придется стать еще сильнее, и прежде всего, чтобы защитить себя от чужой ненависти и влияния.
Отвлекшись, я чуть потянул руку Аван и, склонившись к ней, шепнул едва слышно.
— Ты молодец.
Щеки сестры чуть порозовели, она улыбнулась мне уже не таясь и так же тихо ответив.
— Спасибо.
Голос Ньярла стал ниже, речь медленней.
— Моя внучка, Лилит, не смогла противостоять светлым, и я не хочу, чтобы вы пошли по стопам своей матери.
Последняя фраза прошла как-то мимо моего сознания, и лишь по растерянному взгляду Аван я понял, что что-то пошло не так. Повернувшись к наставнику, я чуть вздрогнул, увидев его золотые глаза.
— Как ваш прадед я буду опекать вас, дам все необходимые знания и умения.
Мое сердце пропустило удар, по затылку пробежали мурашки. Я пытался разглядеть в лице наставника усмешку, но он смотрел серьезно, выжидающе, наблюдая за нашей реакцией.
Но даже так я не мог поверить в услышанное, не мог допустить мысли, что кроме нас двоих есть кто-то еще.
Меня разбудили чужие шаги возле клети, голова показалась невообразимо тяжелой, как и веки, но, все же открыв глаза, я заметил в полумраке коридора несколько человек. Знакомый женский голос отдавал приказы.
— Этого и вот этого отправьте. Кто еще есть в наличии?
— Посмотрите сюда, госпожа.
Один из охранников подвел королеву ко мне, и в бледном свете магического кристалла я увидел, как Избранная поморщилась, глядя на меня.
— Какая мерзость.
— Госпожа?
— Почему некроманты такие уродливые? Их магия как-то влияет?
— Не могу сказать, никому в голову не приходило выяснять.
Слушая их, я невольно улыбнулся, вид у меня действительно был не очень: на голове постепенно проходила шишка, ребра болели так, что дышать приходилось с осторожностью, ныло плечо и колено, боюсь, при всем желании я бы не смог сейчас даже встать. В грязных лохмотьях после пути из Сомны я даже отдаленно не был похож на ее противника в Храме, но лицо, мои черты должны были остаться узнаваемыми, особенно для той, что ежедневно смотрит на собственного мужа. Неужели Избранная настолько слепа в своей гордыне, что даже не видит очевидных вещей?
 
— Он некромант, и Трейну не подходит, зачем вы вообще потащили его сюда?
— Кто-то наверно распорядился привезти. Может он что-то знает?
— Например?
— Ну о шпионах каких, мало ли.
Еще раз окинув меня уничижительным взглядом, королева пожала плечами.
— Допросите, должен же быть от него толк. Будьте старательны и вам это воздастся.
Ее слова не обещали мне ничего хорошего, несмотря на то, что я в отличии от остальных не попаду к эльфийскому королю. Отвернувшись, она прошла дальше по коридору вместе с помощниками. Мимо меня потянулась нестройная шеренга клеток с плененными, что не первый день дожидались своей участи здесь. Среди них мелькнула парочка знакомых лиц, кто-то находился в еще худшем состоянии, чем я. На миг я ощутил знакомое покалывание в ладони. В зале прямо передо мной оставался лишь еще один маг, тот самый, что должен был помогать Эребу. В темноте я не мог разглядеть, что с ним творится, пока в свет фонарей не попала тонкая багровая полоса, стекающая на каменный пол.
Двери подвалов гулко хлопнули, погрузив меня в пугающую тишину. Веки слипались, снова хотелось есть, но я не мог отвести взгляд от крови, блестящей передо мной. Несмотря на мое боевое настроение утром, мои чувства терзала искренняя зависть. Этот парень больше не будет страдать, и его больше никто не потревожит.
Этот сон был овеян прохладой.
Щеколда на оконной раме сломалась, пуская в комнату легкий весенний ветер. Закутавшись в одеяло, мы сидели на узкой постели и листали старый потрепанный томик в зеленой обложке. Поежившись, Аван подтянула к себе ноги. Обнимая ее со спины, я положил голову на плечо.
— Нужно было принести что-то из своей комнаты.
— Братец, комендантша снова будет ругаться.
— И пусть, останови вот здесь, я хочу посмотреть на Лилит.
Задержавшись на странице с портретом, сестра приподняла книгу к моему лицу и тихо усмехнулась.
— Я на нее больше похожа.
— Да прям-таки.
— Ну, это было бы заметнее, достанься мне ее аккуратный нос.
— Мне и твой нос нравится.
Быстро поцеловав Аван в висок, я перехватил томик и повернул к свету окна. Чернила стали заметно бледнее, с тех пор как я впервые увидел эту гравюру, но изображенная дева явно не потеряла в красоте. Длинные волнистые волосы, украшенные жемчугом, спадали ниже пояса, миловидное лицо озаряла улыбка пухлых губ, подчеркивая небольшие щечки, глаза со страницы смотрели чуть насмешливо, богатое платье с завышенной талией будто специально акцентировало внимание на слегка выдающемся животе. Хотелось верить, что тогда она еще была счастлива.
Разбудили меня неожиданно и неприятно, вытянув за руки в новую просторную камеру. Ноги, еще слабые и затекшие от сна, совсем не держали, и я, будто мешок, упал на каменный пол, устеленный соломой.
— Полегче…
Я сказал это почти не задумываясь и прекрасно понимая, что меня не послушают, но один из охранников тут же подтянул меня за наручники, заглянув в глаза. Остальные быстро вышли из комнаты, оставив нас наедине.
— Давай, я помогу.
Дернувшись, я попытался освободиться, но твердая ладонь стража ловко перехватила металл и прицепила к оковам в стене, заставляя меня безвольно повиснуть. Плечи заныли еще больше, легкие и ногу пронзило болью, но, стиснув зубы, я постарался выровнять дыхание.
— Вот уж спасибо.
— Всегда пожалуйста.