Беременна от врага (СИ)
— Офигеть не встать. Если всё так просто — завтра после обеда я буду пить чай у вас в кадрах.
— Смотри только, не переборщи.
— Не беспокойтесь! Всё под контролем!
На душе вдруг сделалось легко и радостно, и я даже зашагала бодрее, подумав про себя: держись, Аристов! Операция «избавиться от начальника» начинается прямо сейчас!
На следующий день я не пошла обедать с тёть Светой. Мы свели к минимуму все контакты между собой. И вот я двигаю поднос вдоль линии раздачи в столовке для сотрудников на третьем этаже.
Овощи на пару, рис, куриная грудка, компотик. Настроение сонное какое-то. Может быть, надо было кофе взять? Ай, ладно, лень. Оплата картой, да. Уже взялась за поднос, когда услышала от кассира:
— Стойте, девушка, оплата не прошла. Недостаточно средств.
— Что? – Смотрю на неё, словно на ущербную. Первый день работает, что ли? — Быть не может. Пробуйте ещё раз.
Кассирша усмехнулась, но повторила операцию, затем развернула ко мне терминал. Невозможно, нет! Позади в очереди начинали бухтеть. Кассирша вздохнула и сказала:
— Может быть, наличными, девушка?
Вот, овца, ещё подсказывать мне будет! Нет у меня налички, рублей сто от силы. Упёрла руки в бока и сказала громко:
— Может быть, вы принесёте работающий терминал? Или пригласите менеджера?
— Давайте, вы не будете кричать. Или оплачивайте, или оставляйте поднос. Не задерживайте очередь.
Позади шептались всё громче. Кто-то очень спешил. Я почувствовала, как заливаюсь краской стыда. Ужас просто, вот позор! И что делать?
— Я заплачу, — раздалось рядом.
Повернула голову и увидела толстяка.
— Спасибо, — сказала, поджав губы. Не очень-то и хотелось, но выбора нет. — Я кину тебе с карты, — бросила на кассиршу убийственный взгляд, — которая у меня прекрасно работает, если б не чей-то дебильный терминал.
И, гордо подняв голову, отплыла с подносом в руках, решив не замечать, как кассирша закатила глаза.
Так, ну, что тут у нас? Осмотрела зал, мигом оценив обстановку. Прямо как в старшей школе: тусовки по компаниям.
Столик белых воротничков: менеджеры среднего звена, каждый зациклен на себе любимом. Показывают друг другу фотки тёлочек в телефонах и дают пощупать бицепсы. Мимо.
Столик бухгалтерш без возраста и вкуса. Тихо, скучно, уныло. Мимо.
Ботаны-юристы, галдящие о новых поправках в кодекс. Ой, лучше бы к дантисту сходили, с такими-то зубами. И заодно в парикмахерскую. Мимо.
Программисты, сидящие каждый в своём гаджете и не замещающие, что их патлы полощутся в борще. Мимо.
Ну, наконец-то! Взгляд безошибочно выцепил брендовые сумки, дизайнерские шмотки и люксовую обувь. Свои! Поставила поднос на столик, за которым сидели нормальные девчонки.
— Привет. Можно к вам?
— Привет, — блондинка в изумрудном брючном костюме скользнула по мне оценивающим взглядом. — Ну, садись.
— Я Вика, — пристроила сумку рядом на стул.
— Не видела тебя раньше, — сказала брюнетка с каре. — Новенькая?
— Помощник финансового директора, — шатенка с кудряшками вчиталась в мой бэйдж.
— Да ладно? — блондинка тоже подалась вперёд. — Денис Александрович не оставляет надежды найти секретаршу?
— Похоже на то, — улыбнулась кисло, принимаясь за еду.
— Люблю настойчивых мужчин, — протянула блондинка и переглянулась с брюнеткой.
Я бросила на них недоумённый взгляд и решила сменить тему, чтобы не портить себе аппетит мыслями о козле-начальнике.
— А вы откуда?
— Из снабжения, — ответила блондинка. — Я Марта, а это Наташа и Кира.
Шатенка с кудряшками помахала рукой, брюнетка с каре кивнула.
— Очень приятно, — я отпила компот.
— Ну, и как тебе здесь работается… Вика? — блондинка сканировала меня изучающим взглядом, откинувшись на спинку стула. От её пристального внимания сделалось немножко не по себе.
Пожала плечами и продолжила разрезать куриную грудку:
— Нормально. Привыкаю.
Блондинка всмотрелась в мой бэйдж, нахмурилась, затем вдруг резко выпрямилась и сказала:
— Бауэр! Всё гадаю — фамилия знакомая и редкая! Это тот самый Бауэр? Помните, ну?
Она защёлкала пальцами и обернулась к подругам. Брюнетка наморщила лоб:
— У которого завод комплектующих и запчастей?
— Точно! — кивнула блондинка и обернулась ко мне. — Ты с ним как-то связана? Отец, дядя? Просто не может же быть такого совпадения!
С усилием проглотила кусочек куриной грудки, который прошёл по горлу, словно наждачная бумага. Сделала глоток компота и ответила тихо:
— Да, это мой муж. Был.
— Ооу, — протянула блондинка, снова переглянувшись с подругами, и в этом её «ооу» было столько всего.
Кудряшка спросила:
— А отчего он умер? Просто писали всякое…
— Онкология, — коротко ответила я, не желая развивать эту тему дальше, но кого волнуют чужие желания, когда любопытство зашкаливает.
Кира сказала:
— Странно, что не вылечили, с его-то деньгами.
«Да уж, считать чужие деньги ты горазда», — подумала про себя, а вслух сказала:
— Последние три года мы провели в разных клиниках.
Странно, но на душе стало чуть легче. Я всё держала в себе, ни с кем не делилась, и вдруг поняла, что высказаться перед чужими людьми оказалось легче, чем перед близкими.
— Россия, Германия, Израиль. Бесполезно. Но болезни без разницы, кто ты и сколько денег в твоём кармане.
За столом стало тихо. Я кусала губы и сминала вилкой еду. Наконец, Марта сказала:
— Выходит, тебя можно поздравить.
— Не поняла, — я и правда не поняла, с чего она хитро улыбается.
— Ну, как же. Сколько у вас была разница? Сорокет?
— Тридцать пять, вообще-то, — против воли голос стал тихим и хриплым. Это уже личное, не для посторонних.
Но Марте было срать. Она продолжала вещать:
— О том и речь. Бывает, ждёшь и ждёшь, пока богатый дед сыграет в ящик, а они, гады, живучие попадаются. Девки мучаются, пока сами не превратятся в старух. Жизнь-то быстро летит, и не заметишь! Тебе повезло больше! Уже отмучилась, деньги достались и время есть молодостью насладиться и пожить в своё удовольствие. Респект!
Почувствовала, как вилка дрожит в пальцах. Аппетит пропал окончательно, и даже стало подташнивать. Голос прозвучал, будто чужой:
— Вообще-то, я любила его.
— Да, брось, мы всё понимаем, правда, девочки? И не станем осуждать. Каждая крутится, как может…
— Я. Любила. Своего мужа! — голос сорвался на крик.
Никто не смеет так говорить о нём! Никто, тем более эти девки, которых впервые вижу. Вилка с громким звоном полетела на тарелку. В ушах шумело. Лицо жгло. С соседних столиков начали оборачиваться любопытные.
— Ладно, ладно, — испуганно прошептала Марта, — как скажешь. Пожалуй, нам пора, ещё увидимся.
Они поднялись с подносами в руках. Я осталась сидеть, обняв себя за плечи и глядя прямо перед собой. Спустя минуту Марта вернулась одна и без подноса, наклонилась ко мне и сказала:
— Прости, если обидела. Я ведь не думала, что ты...
Подняла на неё глаза и отчеканила:
— Впредь думай. А лучше — вообще не говори со мной об этом.
— Океей, — протянула Марта, широко улыбаясь, — ну, всё, до завтра! Кстати, — сделав пару шагов, Марта обернулась, — твой шеф не любит, когда опаздывают. Ты знаешь, да?
— Да. Знаю.
Обед закончился. В столовой стало пусто, а я продолжала сидеть на месте, гипнотизируя остатки еды в тарелке. Наконец, бросила взгляд на часы. Полчаса прошло. Теперь пора. Можно идти увольняться. Аристов с утра был не в духе, поэтому в том, что всё закончится именно этим, я не сомневалась ни капли. А зря.
Открыла дверь в приёмную и одновременно с этим Аристов вышел из своего кабинета. Наши взгляды встретились, и я не смогла сдержать торжествующей улыбки. Да, я опоздала! Как ты там писал: слишком долго ела! Да! Можешь наорать на меня прямо здесь, при толстяке, я его не стесняюсь! Ну же, давай, ни в чём себе не отказывай!