Беременна от врага (СИ)

— Ты вроде хотела работать у тётки, почему вдруг решила остаться?
Я растерялась на секунду, потому что совсем не ожидала этого вопроса. Похлопала ресницами, провела рукой по груди, заметила, что он не ведётся на этот дешёвый трюк, сверлит меня взглядом и продолжает требовать ответ:
— Я жду.
— Ну, я, — облизнула губы и отвела глаза, — как бы привыкла, мне понравилось, вот и всё.
— Да ну?
— Ну да, — пожала плечами, пряча бегающий взгляд.
Пару секунд висело молчание. Наконец, Аристов сказал:
— Вышли мне на почту тот отчёт, который, как ты говоришь, тебе дал Смирнов. Хочу увидеть своими глазами.
— Хорошо, сейчас же вышлю.
Взглянула на него, пытаясь понять, что изменилось между нами и изменилось ли? Но Аристов смотрел отчуждённо и хмуро. Улыбнулась нерешительно напоследок и вышла.
Денис.
После того, как за Карамзиной закрылась дверь, нажал пару кнопок на телефоне:
— Никита? Ко мне зайди через пятнадцать минут.
В углу экрана моргнуло сообщение о новом письме на почте — Вика прислала, что просил, но это подождёт. Первым делом нужно проверить кое-что. Открыл раздел с вакансиями холдинга, спустился в управление персоналом и усмехнулся. Ну, кто бы сомневался!
Карамзина, эта хитрая дрянь, не ушла просто потому, что некуда было уходить: вакансию секретаря Торговой закрыли, и как раз сегодня! Сжал до хруста мышку и отшвырнул её. Раздражённо потёр глаза: сам тоже хорош! Повёлся на неё опять, будто наивный телёнок. Ещё, мать её, наобещал с три короба, чёрт бы её побрал, что с ней не так?!
Пустышка без мозгов, годы прошли, а со школы не изменилось ни хрена! Даже стало хуже, если судить по недавнему совещанию! Знаю всё! Всё понимаю! И всё равно всякий раз смотрю на неё в нелепой надежде найти какую-то глубину! Вот только откуда ей взяться? В памяти снова всплыла её кошмарная презентация, и я застонал вслух, откидывая голову на спинку кресла.
Такую ахинею мог нести только вусмерть обкурившийся кретин! Все решили, что это не самая удачная шутка, и, похоже, только я тихо охреневал, понимая, что она всерьёз! Я и Смирнов, как теперь выяснилось. Кстати.
Открыл и пробежал глазами отчёт, который прислала Карамзина. В дверь постучали, и заглянул Никита:
— Денис Александрович, вызывали?
— Да, — кивнул на стул для посетителей, набирая номер. — Зайди.
Заставил себя не смотреть на вновь вошедшую. Смирнов насупился, но промолчал, проводив Вику взглядом исподлобья. Та демонстративно оттащила второй стул чуть ли не на противоположный конец комнаты, скрестила руки и села, надменно задрав подбородок.
Хмыкнул и начал первым:
— Итак, Виктория.
Глаза сами спустились в вырез её платья, а память подбросила яркие картинки того, что под ним скрыто. Это адски мешало. Усилием воли поднял глаза и продолжил смотреть ей в глаза.
— Сегодня утром состоялось совещание, на котором вы выступили с презентацией крайне низкого качества. Подобная халтура совсем не соответствует занимаемой вами должности и впредь совершенно недопустима!
Смирнов хохотнул. Лицо Вики не дрогнуло, я продолжил:
— После этого в столовой вы повели себя совершенно вопиющим образом, и испортили дорогостоящий телефон коллеги. Надеюсь, вы понимаете, что ваши проступки не могут остаться безнаказанными и за них придётся отвечать?
— Да, — и царский наклон головы.
— Хорошо, — откинулся на спинку кресла, вращая в руках чёрную металлическую ручку и пристально рассматривая бывшую одноклассницу. — В таком случае, считаю, что будет справедливым компенсировать коллеге из ваших квартальной и годовой премии денежную сумму, равную стоимости разбитого телефона.
Вместо ответа Вика кивнула и опустила глаза. Смотрите, какая покорность! Давно бы так! Ну, теперь ты, дружок. Прищурился, переводя взгляд на Смирнова:
— Тем более, что Никита не скоро сможет позволить себе дорогостоящие гаджеты.
Смирнов выпучил глаза, подпрыгнул на кресле и принялся хватать ртом воздух:
— Что? Как? Почему это?
Я наклонил голову набок и ответил, растягивая слова:
 
— Потому что он лишается квартальной и годовой премии.
— Но за что?
Развернул к нему экран монитора, на котором был открыт тот самый бредовый отчёт, внимательно наблюдая за его реакцией. Лицо инженера пошло красными пятнами, он уже открыл было рот, но я не дал ему сказать. Наклонился вперёд и процедил:
— Если кто-то думает, что тратить время начальства на глупые розыгрыши коллег на совещании — это смешно и забавно, то я должен его огорчить — у меня на этот счёт другое мнение.
— Я… я ни при чём, я не знаю, откуда она это взяла! Вы же видели мой отчёт, Денис Александрович! А это… это не моё! Это не я!
— Ты издеваешься, что ли, Никит? Ты кому тут чесать надумал? Я что, по-твоему, не знаю, как посмотреть автора документа? В общем, вы двое, — в каждого ткнул пальцем. — Заканчивайте всю эту непонятную хрень между собой прямо сейчас, иначе будете постоянно жить на один только оклад, а про премии можете забыть. Я понятно объяснил?
— Да, — скромный кивок Карамзиной.
— Да, — сквозь зубы — Смирнова.
— Свободны, оба.
Проводил взглядом инженера. В сторону Вики тот теперь даже не смотрел. С ним проблем не будет, в этом можно не сомневаться. Денежный кнут, он болезненный, но самый действенный.
Теперь вторая. Сжал зубы и ручку кресла, пока никто не видит, без стеснения сжирая взглядом её задницу, когда она шла к двери. Очевидно, что её надо убирать. Сама не может работать, и мне не даёт. При виде неё начинаю думать тем, что в штанах! А оно мне надо? Явно не то место и время!
Да, всё верно: найду способ убрать её, так или иначе, и тянуть с этим не стану.
  
21. Как шёлковая
 
Вика.
После случившегося в директорском кабинете мы с Денисом избегали друг друга. Он вдруг научился обходиться без кофе, а все распоряжения передавал через Илью, чему я поначалу была даже рада.
Сосед по приёмной поправлял за мной те несложные документы, которые мне поручали составить. Я поправляла его галстук и заставила сменить парфюм.
— Понимаешь, Илья, — вещала я, расхаживая между витринами со множеством нарядных флакончиков, — духи это как вторая кожа, как твоё второе я.
Остановилась перед знакомым брендом, пшикнула на пробник, помахала им несколько раз и с наслаждением вдохнула. Кивнула одобрительно и отдала тонкую полоску картона Илье, который уже держал несколько таких же.
— О! Новинка от «Эскопабло»!
Схватила с полки увесистый чёрный флакон, пшикнула на пробник и поморщилась. Сунула Илье под нос и прошептала:
— Понюхай, запомни и никогда такое не покупай! Амбре как у тройного одеколона из прошлого века!
Илья принюхался, пожал плечами и выбросил картонку в пластиковую урну. Я пошла дальше по торговому залу:
— Эээ… о чём мы там говорили?
— О тройном одеколоне?
— Точно! Так вот, обычные духи создадут настроение, а лучшие скажут о тебе без слов!
— Красиво звучит, как думаешь…
Голос Ильи долетал откуда-то издалека, когда я внезапно замерла с пробником мужской туалетной воды у носа. Аромат мандарин на снегу резко выбил почву из-под ног. Вдруг сделалось жарко, а в следующий миг по телу прошла дрожь. Покосилась с опаской на серебристую коробочку с логотипом известного бренда. Так вот, что это за аромат. Тихо пробормотала:
— Как у Аристова.
— Серьёзно? — Илья тут же выхватил картонку и принюхался, затем протянул задумчиво. — И как ты их различаешь? Начиная с третьих мне всё одинаково!
— Нет, эти ни с чем не спутаешь.
В памяти всплыли пронзительные тёмные глаза, сбившееся общее дыхание, его властные прикосновения, мои бесстыдные — в ответ. Чувствуя, как вспыхнули щёки, попыталась спешно сунуть флакон на место, при этом едва не выронила его и не разбила. Попятилась назад, наступила Илье на ногу, пробормотала:
— Прости.
— Ничего! Слушай, Вик, я устал. Может, эти и возьмём? Как у шефа? Ничё такие, да ведь?