Беременна от врага (СИ)
— Работаю, вообще-то! — прошипела сердито.
— Похвально. Завтра ждать снегопад?
Козёл скрылся в своём кабинете, а я изо всей силы сжала стакан с ручками, с трудом удерживая себя от того, чтобы запустить им в дверь.
— Не реагируй, Вик, — сказал Илья. — Он нарочно провоцирует, потому что ты ведёшься.
— А как не вестись? Он меня постоянно оскорбляет!
— Да брось, — покачал головой Илья. — Настоящих оскорблений ты не слышала. Ни одного. — Добавил он тихо.
«И не собираюсь слышать! Аривидерчи, как говорится, счастливо вам оставаться!»
Спустя пару часов непрерывного тыканья по клавиатуре я почувствовала себя героиней труда. Забрала распечатанный протокол из принтера и подошла к Илье, который опять резко убрал телефон. Да что он там прячет? Любопытно же!
— Проверь, будь другом. Что б на меня лишний раз не орали.
Илья просмотрел протокол, нашёл в нём пару десятков ошибок. Я раздражённо закатила глаза и отправилась переделывать. Не успела. Начался обед.
Ела тыквенный суп-пюре и рассеянно слушала болтовню девочек из снабжения. После обсуждения степени убогости сапог сидящих вокруг женщин Марта переключилась на парней:
— Посмотрите только на этого, — презрительно кривила рот блондинка. — Мнит себя королём мира, с чего бы?
— Ну, вообще-то, Жаров начальник отдела, — несмело пискнула кудряшка. — И симпатичный. Вроде.
Под уничтожающим взглядом Марты кудряшка спрятала глаза в чашке с чаем. Блондинка выплюнула насмешливо, поигрывая вилкой:
— Ипотечник с двумя спиногрызами, вот он кто. А думает о себе, будто он центр вселенной.
Я инстинктивно оглянулась туда, куда показывали зубцы вилки нашей «И.О.». Парень, как парень. Как сотни других. Смеётся, что-то рассказывает приятелям. Пожала плечами.
— А ты чего сегодня такая тихая? — внимание Марты переключилось на меня.
— Запарка на работе, думала, на обед не попаду.
Кудряшка и брюнетка сочувственно вздохнули. Блондинка приподняла бровь, и я словно прочла её мысли «ты и работа? Не смеши». Быстро составила тарелки на поднос и встала:
— Я побегу, надо обязательно сегодня доделать.
— Давай, давай.
Ушла поскорее, чувствуя спиной чужой пристальный взгляд и зная заранее, что, едва я отойду от стола, мне начнут перемывать косточки. Когда-то это было и моим любимым занятием тоже. И с Люськой я не прочь поупражняться в остроумии на пару, обсуждая наших общих знакомых. Но как-то всё это делается без злости, скорее, просто с целью почесать языки и потешить чувство собственной важности.
А здесь, наблюдая, как вёдра помоев льются на совсем уж посторонних людей, поймала себя на мысли, что мне это не интересно вот совсем! Какое мне дело вообще до чьих-то сапог и ипотек, когда у самой в кошельке дырка от бублика? А чужих детей называть спиногрызами — это нормально вообще? Фу такой быть. Бессознательно прикоснулась к животу и тут же отдёрнула руку.
Услышав мои шаги, Илья чуть не выронил смартфон и тут же убрал его. Улыбнулась грустно: чего он там прячет?
— Я всё равно узнаааю, — пропела насмешливо и плюхнулась в своё кресло.
— Работайте, Виктория, — прошептал сосед, краснея.
Это правильно, это он дело говорит. Надо доделать уже дурацкий протокол. И покончить со всем уже сегодня.
Как назло, меня постоянно отвлекали. То Аристов с кофе. То его посетители, которых будто прорвало.
— Какой-то проходной двор, вообще! — бухтела я сердито, в очередной раз потеряв скопированный текст. — Надо часы приёма устанавливать. Как в поликлинике.
Спустя пару часов и ещё несколько исправлений Илья, наконец-то, одобрительно кивнул.
В приёмную, один за другим, вошли парень и девушка с какими-то бумагами. Я перегородила им дорогу и выставила руки в сторону:
— А ну, брысь отсюда! Он занят!
— Эээ…
— Через полчаса зайдите!
— Окей, — посмотрели на меня, как на ненормальную, и вышли. Илья покачал головой:
— Вообще-то, твой протокол можно в электронном виде отправить, и это не срочно.
Я сложила аккуратной стопочкой листы бумаги и проворчала себе под нос:
— Ничего не знаю, пусть сразу смотрит, пока у меня в памяти всё свежо. Потом начнёт умничать, а я уже всё позабуду.
«Фиг с ним, с протоколом, я увольняться иду, вообще-то». Незаметно для Ильи расстегнула молнию на юбке снизу практически до промежности и сняла пиджак, оставаясь в прозрачной чёрной блузке, под которой отчётливо проступали очертания кружевного чёрного бюстгальтера. Вот так, лёгким движением руки, сдержанный офисный образ превращается в то, что, по мнению Аристова, сойдёт за образ проститутки. Уж я надеюсь.
Подхватила свои бумажки, радуясь, что сосед уткнулся в экран компьютера и на меня совсем не смотрит, и быстрым шагом прошла к двери. Постучать? Обойдётся.
Решительно нажала ручку и вошла.
За окном темнело, но в кабинете пока светло. Достаточно светло для того, чтобы даже слепой оценил мой наряд. А уж какой-нибудь ханжа и поборник морали — и подавно.
— Стучаться тебя не учили? — бросил Аристов небрежно, едва на меня взглянув, и продолжил печатать.
Эй! Что за фигня? Не заметил? Или опять делает вид, что всё нормально?
Прошла к столу, с громким шлепком положила на него листы и оперлась ладонями. Тот даже бровью не повёл:
— Не сейчас, Карамзина. Я занят.
Ну, уж нет! Сегодня я настроена решительно! Зря, что ли, пурхалась битый день с этим протоколом? Хочет, чтобы ещё и завтра тут работала?! Надоело!
— Я подожду.
Подхватила стул для посетителей и поволокла его, противно скребя ножками по полу. Обогнула стол начальника и плюхнулась на стул, заранее рассчитав нужный ракурс и расстояние, чтобы он сразу мог оценить мой наряд.
Но Аристов продолжал меня упорно игнорировать. Уткнулся в экран, что-то печатал, открывал и закрывал какие-то схемы, таблицы, расчёты, ещё и что-то бубнил себе под нос. Я разобрала только «амортизация» и «коэффициент». Да, блин! Реально занят, что ли?
Громко вздохнула. Перекинула ногу на ногу. Расстегнула молнию сильнее, так чтобы видно было кружевную резинку чулок в разрезе. Прошло минут десять. Чувствовала себя невероятно глупо. Он забыл про меня! Просто забыл! Сидит со своими дурацкими таблицами и графиками!
— Ты ещё здесь? — быстрый взгляд в мою сторону. Ну, наконец-то, я чуть не уснула. — Хорошо. Чуть не забыл сказать — можешь собирать вещи…
Я резко выпрямила спину и сняла ногу с ноги. То есть как это? Сработало? Так быстро? Да ладно?
Аристов сверился с телефонным справочником и набрал внутренний номер. Я услышала его резкий голос:
— Светлана Артёмовна? Да. Я по поводу…
Вся подалась вперёд. Боже, пусть это будет то, что я думаю! Только бы не спугнуть удачу! Я даже задержала дыхание. Аристов, я даже стану меньше ненавидеть тебя, обещаю! Только скажи, скажи это, умоляю…
Противно зазвонила вторая линия. В кабинет вбежал Илья в сопровождении рыжего Смирнова. У обоих глаза навыкате и красные лица:
— Денис Александрович! — выкрикнул Илья.
— Денис Александрович! — одновременно с ним проблеял рыжий.
Оба взглянули друг на друга, Илья кивнул и замолчал. Рыжий затараторил:
— ЧП в Териберке!
Со словами «секунду» Аристов оторвал трубку от уха. Да, что б вас! Не могли притащиться минутой позже? Сжала кулаки от злости. Рыжий сглотнул и продолжал дрожащим голосом:
— Мы предполагали, что нечто подобное может случиться, исходя из отчётов и сведений, получаемых…
Аристов нахмурился, и уже открыл было рот, но Илья выкрикнул:
— Обсадная колонна смята, часть секций трубы рухнула в скважину.
— Твою ж мать, — Аристов со всей силы впечатал телефонную трубку в рычаг и нахмурился ещё сильнее. — Пострадавшие?
— Четверо в больнице, жертв нет.
— Хотя бы так, — выдохнул и продолжил смотреть исподлобья на посетителей, постукивая пальцами по столу. Спустя несколько секунд повернулся к рыжему. — Собери команду инженеров и геологов. Вылетаем в Мурманск ближайшим рейсом. Больше ждать нельзя. Нам и так сказочно повезло, что никто не пострадал.