Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
Странно, но, казалось, Тенч с удовольствием услышала эти слова.
Секстон откашлялся.
— Многие люди и не подозревают, что НАСА занимается поисками внеземных цивилизаций на протяжении вот уже почти тридцати пяти лет. Причем эта охота за сокровищами дорого стоит: системы спутниковых антенн, мощные передатчики, миллионы долларов на зарплату ученым, которые сидят в темных комнатах, упорно прослушивая пустые пленки. Но все это лишь трата денег.
— И вы считаете, что во всем этом нет абсолютно ничего?
— Я считаю, что если правительство за тридцать пять лет истратило сорок пять миллиардов долларов и не получило ни единого положительного результата, то проект должен был быть уничтожен еще давным-давно. — Секстон сделал паузу, чтобы смысл утверждения дошел до всех и каждого. — После тридцати пяти лет безуспешных попыток нам вряд ли уже удастся обнаружить жизнь где-нибудь за пределами Земли.
— Ну а если вы все-таки ошибаетесь?
Секстон закатил глаза.
— О, ради Бога, мисс Тенч! — раздосадованно воскликнул он. — Если я вдруг окажусь не прав, то готов съесть собственную шляпу.
— Я постараюсь запомнить ваши слова, сенатор. — Марджори Тенч впервые за все время дискуссии улыбнулась. — И думаю, что и все остальные тоже запомнят.
* * *На расстоянии шести миль от студии, в Овальном кабинете, президент Зак Харни выключил телевизор и налил себе виски. Как и обещала Марджори, сенатор Секстон клюнул; ну а дальше все просто — крючок, леска, ведерко…
Глава 24
Майкл Толланд и сам чувствовал, как неудержимо сияет — такое впечатление производил на него вид потрясенной Рейчел Секстон, застывшей с куском метеорита в руке. Красивое лицо этой умной и привлекательной женщины сейчас словно окуталось дымкой изумления. На нем появилось выражение недоверчивого восторга: маленькая девочка впервые в жизни увидела Санта-Клауса.
Майклу хотелось рассказать, как он понимает ее чувства, ее полную растерянность.
Всего двое суток назад Толланд испытал аналогичное потрясение. Он тоже долго молчал, не в силах найти подходящие слова. И даже сейчас еще научные и философские последствия этого открытия обескураживали его, заставляя заново обдумывать все, что он знал о природе.
Перечень океанографических открытий самого Толланда включал несколько ранее неизвестных глубоководных видов. Но этот «космический жук» представлял собой совершенно иной уровень научного прорыва. Несмотря на упорное стремление Голливуда изображать инопланетян в виде маленьких зеленых человечков, и астробиологи, и популяризаторы науки сошлись во мнении, что если жизнь вне Земли будет когда-нибудь обнаружена, то ее представителями окажутся именно жуки. В пользу этой теории свидетельствовали разнообразие видов и способность к адаптации наземных насекомых.
Насекомые принадлежат к классу существ с внешним скелетом и членистыми ногами. В мире насчитывается примерно миллион двести пятьдесят тысяч видов, около пятисот тысяч из которых все еще ожидают соответствующей классификации.
Они составляют девяносто пять процентов всех земных видов вообще и сорок процентов биомассы планеты.
Но еще большее впечатление, чем изобилие насекомых, производит их многообразие и адаптивность. От антарктического ледового жука до солнечного скорпиона, обитающего в Долине Смерти, все они прекрасно переносят невероятные температуры, засуху и давление. Они даже научились приспосабливаться к самой смертоносной из всех известных на Земле сил — к радиации. После ядерных испытаний 1945 года военные надевали защитные скафандры и изучали последствия взрыва, при этом обнаруживая, что и тараканы, и муравьи чувствуют себя прекрасно, так, словно ничего не произошло. Астрономы пришли к выводу, что членистоногие, имеющие защитный панцирь, — чрезвычайно подходящие кандидаты на заселение бесчисленных радиоактивных планет, где ничто иное просто не имеет возможности выжить.
Толланд не мог не согласиться с астрономами. Действительно, жизнь вне Земли должна существовать в форме жуков.
У Рейчел подкашивались ноги.
— Я… я не могу поверить, — пролепетала она, не выпуская из рук кусок метеорита. — Никогда не думала…
— Не спешите. Должно пройти некоторое время, прежде чем потрясение уляжется, — улыбаясь, посоветовал Толланд. — Мне лично потребовались сутки, чтобы почувствовать, что снова твердо стою на ногах.
— Вижу, у нас новенькие, — вступил в разговор подошедший человек азиатской внешности и нехарактерного для людей его расы высокого роста.
Увидев его, и Корки, и Майкл моментально сникли. Волшебный миг исчез бесследно.
— Доктор Уэйли Мин, — представился незнакомец, — главный палеонтолог проекта.
Главный палеонтолог держался прямо и гордо, с церемонностью аристократа эпохи Возрождения. Он, очевидно, имел привычку поглаживать свой галстук-бабочку. Под длинным, до колен, жакетом из верблюжьей шерсти тот выглядел совершенно неуместно. Впрочем, Уэйли Мин явно старался не позволить таким мелким обстоятельствам повредить его безукоризненно аристократическому облику.
— Меня зовут Рейчел Секстон.
Пожимая гладкую мягкую ладонь Мина, Рейчел почувствовала, что дрожь в руке еще не унялась. Мин, конечно, был еще одним из независимых специалистов, которых собрал здесь президент.
— Я к вашим услугам, мисс Секстон, — рассыпался в любезностях палеонтолог, — готов рассказать об этих окаменелостях все, что угодно… все, что захотите узнать.
— А кроме того, еще и массу всего, чего не захотите, — проворчал Корки.
Мин снова погладил галстук-бабочку.
— Моя специализация в палеонтологии — исчезнувшие виды членистоногих. Конечно, самой впечатляющей характеристикой этих организмов является…
— Является то, что они прилетели с другой планеты, — вставил Корки.
Мин зло взглянул на встревающего в разговор товарища и откашлялся.
— Так вот, самой впечатляющей характеристикой этого организма является то, что он совершенно точно вписывается в систему земной таксономии и классификации.
Рейчел подняла взгляд на ученого. Неужели им удастся классифицировать эту штуку?
— Вы имеете в виду вид, тип и все такое?
— Именно, — подтвердил Мин. — Найденный в земных условиях, этот образец был бы отнесен к классу равноногих и попал бы в одну семью с двумя тысячами разнообразных типов вшей.
— Вшей? — не поверила ушам Рейчел. — Но ведь он же огромный!
— Таксономия не принимает в расчет размер животного. Домашние кошки и тигры — близкие родственники. Образцы классифицируются согласно их физиологии. А с этой точки зрения наш образец, несомненно, относится к отряду вшей: смотрите, он имеет плоское тело, семь пар ног и репродуктивную сумку, то есть совершенно идентичен лесным вшам, навозным жукам и подобным близким родственникам. Другие же окаменелости ясно отображают более специализированную…
— Другие окаменелости?
Мин многозначительно посмотрел на Корки и Толланда:
— Она что, не знает?
Толланд покачал головой. Глаза Мина загорелись.
— Мисс Секстон, оказывается, вы еще многого не слышали.
— Есть и другие отпечатки, — вступил в разговор Мэрлинсон, стараясь отобрать пальму первенства у Мина, — причем очень много.
Корки достал из ящика большой конверт, а из него сложенную в несколько раз распечатку рентгеновского снимка. Положил ее на стол перед Рейчел.
— Просверлив отверстия, мы погрузили в метеорит рентгеновскую камеру. Вот графическое изображение поперечного сечения.
Рейчел внимательно посмотрела на лежащую перед ней распечатку. Пришлось тут же сесть, чтобы не упасть. Срез метеорита оказался буквально напичкан отпечатками.
— Палеонтологические свидетельства обычно встречаются в значительной концентрации, — заметил Мин. — Это объясняется тем, что зачастую грязевые потоки, сели и другие стихийные явления захватывают целые скопления организмов — гнезда или даже сообщества.