Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

Эдмонд снова появился на экране.
— Я запустил процесс дальше и увидел совершенно фантастическую картину… Началась дарвиновская эволюция! — Он помолчал несколько секунд. — А собственно, почему бы и нет? Эволюция — это способ, с помощью которого Вселенная постоянного испытывает и улучшает свои инструменты. Более совершенные инструменты выживают и копируют себя, постоянно улучшаются, становятся все более сложными и эффективными. Вы только сравните такой инструмент, как дерево, с таким инструментом, как… человек.
Эдмонд теперь парил в космическом пространстве, а под ним светился голубоватый земной шар.
— Откуда мы? — спросил Эдмонд. — Истина в том, что — ниоткуда… и отовсюду. Мы — порождение тех же самых законов физики, которые создают жизнь в космосе. Мы не уникальны. Наше существование не зависит от Бога. Мы — неизбежный продукт закона возрастания энтропии. Жизнь — не венец творения. Вселенная создала и продолжает поддерживать жизнь с одной целью — рассеивать энергию.
Лэнгдон испытывал двоякие чувства, пытаясь осмыслить, что следует из открытия Эдмонда. Очевидно, оно вызовет тектонические сдвиги во многих областях науки. Но что касается религии… Лэнгдон не был уверен, что Эдмонд способен поколебать взгляды верующих. На протяжении столетий, чтобы сохранить свою веру, они «пропускали мимо ушей» огромное количество научных фактов и логических доводов.
Амбра, похоже, тоже находилась в смятении. Выражение ее лица говорило о том, что ее обуревают противоречивые чувства: с одной стороны — восхищенное удивление, с другой — настороженная неуверенность.
— Друзья мои, — сказал Эдмонд. — Далее нас ждут еще более удивительные открытия. Оставайтесь со мной, и вы увидите, что это «откровение» не самое важное. — Он выдержал паузу. — Узнать «откуда мы» — не так интересно, как то, что нас ждет.
  
Глава 94
 
Эхо бегущих шагов гулко разносилось по огромному пространству подземной базилики. Агент Королевской гвардии спешил в самый дальний угол подземелья, туда, где тихо разговаривали трое мужчин.
— Ваше величество… — едва справляясь с дыханием, доложил агент. — Презентация… Эдмонда Кирша… уже транслируется на весь мир.
Король развернулся в кресле-каталке, принц Хулиан повернулся вслед за отцом.
Вальдеспино вздохнул — глубоко и печально. Это был лишь вопрос времени, напомнил он себе. И все же сердце сжалось: он представил, что мир сейчас смотрит то же самое видео, которое Кирш показывал в монастыре Монтсеррат ему, аль-Фадлу и Кёвешу.
Откуда мы? Бог не причастен к происхождению человечества — этот вывод Кирша не просто высокомерен и богохулен. Он перечеркивает стремление человека жить высшими идеалами и следовать за Богом, сотворившим нас по своему образу и подобию.
К несчастью, на этом Кирш не остановился. Первое кощунство он подкрепил вторым, куда более опасным, осмелившись дать страшный ответ на вопрос: Что нас ждет?
Его предсказание будущего… чудовищно. Настолько чудовищно, что Вальдеспино и его друзья вынуждены были потребовать, чтобы Кирш скрыл свое открытие. Даже если футуролог прав, делиться обнаруженной им истиной с миром ни в коем случае нельзя: это причинит непоправимый вред.
Не только верующим, но и всему человечеству, думал Вальдеспино.
  
Глава 95
 
Без участия Бога, мысленно прокручивал в голове Лэнгдон слова Эдмонда. Жизнь возникла спонтанно — как результат действия законов физики.
Идея самозарождения жизни обсуждалась давно, теоретически ее разделяли самые выдающиеся умы человечества. И только сегодня Эдмонд Кирш представил убедительные доказательства того, что жизнь действительно зародилась сама по себе.
Никто и близко не мог подойти к этому… Не мог даже предположить, что такие доказательства будут предъявлены.
На экране в виртуальном первичном бульоне Эдмонда уже появились первые микроорганизмы.
— Наблюдая эту усложняющуюся жизнь, — рассказывал Эдмонд, — я задался вопросом: а что будет дальше? Может, бульону станет тесно в колбе, он выплеснется наружу и произведет целое животное царство? А потом, если еще подождать, покажет грядущие этапы нашей эволюции? И расскажет нам: что нас ждет.
 
Эдмонд снова появился на экране рядом со своим компьютером «E-Wave».
— К сожалению, даже этот компьютер не способен выстроить такую сложную модель. Надо было искать способ упростить ситуацию. И я нашел решение, использовав технологии из другой сферы человеческой деятельности. Мне помог… Уолт Дисней.
На экране появились кадры из старого черно-белого мультика. Лэнгдон узнал диснеевскую классику 1928 года — «Пароходик Вилли».
— Искусство мультипликации стремительно развивалось в последние девяносто лет — от примитивных «книжек с бегущими картинками» про Микки-Мауса до современных полнометражных мультфильмов.
Рядом со старинным мультиком на экране появились гиперреалистические кадры из современного фильма.
— Произошел качественный скачок, который можно сравнить с результатом трехтысячелетней эволюции искусства — от первобытных наскальных рисунков до шедевров Микеланджело. Меня как футуролога интересует любая технология, которая развивается так стремительно, — продолжал Эдмонд. — Я полюбопытствовал: в чем дело? И выяснил: техника, которая обеспечила такой скачок, называется твининг [375]. Это такой прием компьютерной анимации. Художник дает компьютеру задание сгенерировать «промежуточные» кадры между двумя ключевыми образами. Компьютер плавно преобразует первый образ во второй, заполняя пробел. Вместо того чтобы рисовать каждый кадр вручную — или в нашем случае просчитывать каждый миг эволюции, — современные художники рисуют несколько ключевых кадров, а затем предоставляют компьютеру все просчитать и наилучшим способом заполнить пробелы. Вот что такое твининг! — воскликнул Эдмонд. — В общем-то довольно банальное использование компьютера. Но когда я узнал об этом, меня осенило: это же ключ к прозрению будущего.
Амбра недоуменно посмотрела на Лэнгдона:
— К чему он клонит?
Пока Лэнгдон соображал, на экране появилась знакомая картина.
— Эволюция человека, — прокомментировал Эдмонд. — Обратите внимание — это своего рода «движущиеся картинки». Научные разыскания предоставили нам несколько ключевых образов: шимпанзе, австралопитек, Homo habilis [376], Homo erectus [377], неандерталец — но переходы между ними до сих пор остаются загадкой.
Далее Эдмонд рассказал, как с помощью компьютерного «твининга» ему удалось восполнить недостающие звенья эволюции человека. Он объяснил, что в рамках разных международных проектов по изучению геномов — человека, палеоэскимоса, неандертальца, шимпанзе, — используя костные фрагменты их останков, смогли восстановить с десяток ступеней эволюции между шимпанзе и Homo sapiens [378].
— Я понял, что, используя примитивные геномы в качестве «ключевых кадров», — говорил Эдмонд, — я могу запрограммировать «E-Wave» и построить эволюционную модель, которая свяжет все эти «точки» в непрерывную линию. Я начал с простейшего признака — объема мозга — кстати, достаточно точного индикатора интеллектуальной эволюции.
На экране появилась диаграмма.
— В дополнение к основному параметру — объему мозга — «E-Wave» просчитал развитие еще тысячи более мелких ДНК-маркеров, которые «отвечают» за умственную деятельность — ориентацию в пространстве, словарный запас, «долгую» память и скорость мышления.