Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

— Теперь вы понимаете, почему нам надо бежать?
Лэнгдон кивнул, не сомневаясь ни секунды.
— Уинстон, — сказал он, обращаясь к своему гиду, — ты слышал, что сейчас говорила мне Амбра?
— Да, профессор.
— Тебе все это уже было известно?
— Нет, профессор.
Теперь Лэнгдон подбирал слова особенно тщательно:
— Уинстон, я не знаю, способны ли компьютеры испытывать чувство преданности своим создателям. Но если ты способен, то вот твой момент истины. Нам очень нужна твоя помощь.
  
Глава 27
 
Лэнгдон двинулся к трибуне, не выпуская из виду Фонсеку, который все еще разбирался с «Убером». Амбра медленно шла к центру зала, разговаривая по телефону или делая вид, что разговаривает, именно так, как велел ей Лэнгдон.
Скажите Фонсеке, что вам надо позвонить принцу Хулиану.
У трибуны Лэнгдон задержал взгляд на бесформенном холмике под одеялом. Эдмонд. Осторожно отвернул край одеяла, которым Амбра накрыла тело. Глаза Эдмонда, всегда полные огня, потухли и выцвели, на лбу багровела рана. Лэнгдон вздрогнул, сердце учащенно забилось от жалости и гнева. Он вспомнил, как впервые встретил одаренного вихрастого юношу, полного надежд. За короткий срок Эдмонд успел сделать так много. И вот сегодня у кого-то поднялась рука уничтожить гения — чтобы мир никогда не узнал о его открытии.
Я должен сделать все, чтобы великое открытие моего бывшего студента не было утрачено безвозвратно.
Чуть отступив, так, чтобы трибуна мешала Фонсеке его видеть, Лэнгдон опустился на колени рядом с телом Эдмонда, закрыл глаза и молитвенно сложил руки.
Молитва над телом атеиста… какая ирония. Лэнгдон едва не улыбнулся. Эдмонд, дружище, знаю, тебе не понравилось бы, что кто-то молится за тебя. Не сердись, это не совсем молитва.
Внезапно его охватила тревога. Я сказал тогда Эдмонду, что епископ не представляет опасности. А если Вальдеспино причастен к убийству? Лэнгдон постарался выбросить эту мысль из головы.
Убедившись, что Фонсека на него больше не смотрит, Лэнгдон наклонился над телом друга и осторожно достал из внутреннего кармана его кожаной куртки огромный бирюзовый смартфон.
Краем глаза он заметил, что Фонсека по-прежнему пререкается с «Убером» и, похоже, следит только за Амброй. Она же, делая вид, что целиком поглощена телефонным разговором, все дальше и дальше уходила от агента.
Лэнгдон посмотрел на смартфон Эдмонда.
Придется, друг, тебя еще потревожить.
Он осторожно приподнял уже почти остывшую правую руку Кирша и прижал его указательный палец к скан-диску на экране.
Телефон кликнул и разблокировался.
Лэнгдон быстро вошел в меню установок и отключил режим защиты. Блокировка отключена. Потом положил телефон в карман и накрыл тело Эдмонда пледом.
Издалека донесся вой полицейских сирен. Амбра стояла в центре пустого зала с прижатым к уху телефоном, всем своим видом демонстрируя, что погружена в разговор. Фонсека не спускал с нее глаз.
Поторопись, Роберт.
Несколько минут назад, выслушав Амбру, Лэнгдон решил: надо действовать. Она рассказала ему о недавнем разговоре с Киршем. На днях в этом самом зале Эдмонд обсуждал с ней последние детали предстоящего мероприятия и прервался ненадолго, чтобы выпить третий за вечер смузи из шпината. Амбра заметила, что он сильно исхудал и выглядит переутомленным.
— Извини, Эдмонд, боюсь, веганская диета тебе не подходит. Ты бледный и слишком похудел.
— Похудел? — рассмеялся Эдмонд. — Да кто бы говорил!
— Ну, про меня этого не скажешь!
— Не кипятись, — подмигнул он ей. — Ты выглядишь отлично. А что до моей бледности, то просто надо отдохнуть. Я же компьютерный маньяк — дни и ночи за монитором.
— Но ты скоро предстанешь перед всем миром, и хороший цвет лица не помешает. Побудь завтра на воздухе. Или напиши такую программу, чтобы загореть от монитора.
— Отличная идея, — оживился Эмонд. — Советую запатентовать. — Он засмеялся. — Так. Тебе понятно, что за чем будет в субботу?
 
Амбра, просматривая сценарий, кивнула.
— Я провожаю гостей в малый зал, потом мы все идем в шатер, где они смотрят твое вступительное видео, потом ты волшебным образом возникаешь на трибуне, вот тут. — Она показала место на схеме. — И с трибуны ты возвестишь о своем открытии.
— Все верно, — сказал Эдмонд. — С одним маленьким уточнением. — Он улыбнулся. — Мое появление на трибуне будет как своего рода антракт: я хочу лично поприветствовать гостей, попросить всех устроиться на одеялах поудобнее и расслабиться перед второй частью — мультимедийной презентацией открытия.
— То есть презентация открытия тоже записана, как и вступление?
— Да. Закончил пару дней назад. Мы живем в эпоху визуалов. Мультимедийная презентация куда интереснее, чем рассказ какого-то ученого, вещающего с трибуны.
— Ты не какой-то ученый, — возразила Амбра. — Но, думаю, ты прав, презентация интереснее. Как бы я хотела увидеть ее!
Амбра знала: в целях безопасности запись презентации хранится на защищенном сервере Эдмонда. Трансляция в музее пойдет с этого удаленного сервера.
— Кто запустит трансляцию, ты или я? — спросила она.
— Я. — Эдмонд достал телефон. — С помощью этой штуки. — Он помахал перед Амброй своим огромным бирюзовым смартфоном с мозаикой в стиле Гауди. — Это будет часть шоу — я соединюсь со своим сервером по защищенной линии.
Эдмонд нажал несколько кнопок, раздался гудок и установилось соединение.
Прозвучал механический женский голос: «Добрый вечер, Эдмонд. Введи, пожалуйста, пароль».
Эдмонд улыбнулся:
— И тут в прямом эфире, на глазах у всех, я ввожу пароль, и трансляция начинается — здесь и по всему миру.
— Эффектно, — восхищенно сказала Амбра. — Смотри только, не забудь пароль.
— Да, это был бы конфуз.
— Надеюсь, он у тебя записан, — иронично заметила она.
— Не кощунствуй, — рассмеялся Эдмонд. — Компьютерщики никогда не записывают пароли. Но не волнуйся. В нем всего сорок семь знаков. Так что я его не забуду.
Амбра взглянула изумленно:
— Сорок семь знаков?! Эдмонд, но ты же не можешь запомнить четырехзначный пин-код электронного пропуска в музей! И собираешься ввести по памяти последовательность из сорока семи случайных знаков?
Он снова рассмеялся — реакция Амбры забавляла его.
— Это не случайные знаки, — заговорщицки прошептал он. — Это моя любимая стихотворная строка.
— Ты выбрал стихотворную строчку в качестве пароля?
— А что такого? В ней как раз сорок семь знаков.
— Не очень-то надежно.
— Разве? Думаешь, сможешь угадать мою любимую стихотворную строку?
— Я думала, ты вообще не любишь поэзию.
— Вот именно. Но даже если кто-то узнает, что пароль — стихотворная строчка, и каким-то чудесным образом выберет ее из миллионов других, ему еще надо знать очень длинный телефонный номер, чтобы соединиться с моим защищенным сервером.
— Тот самый номер, который ты только что набрал?
— Да. Но у смартфона тоже есть защита. И он всегда при мне.
Амбра шутливо подняла руки вверх:
— Сдаюсь. Кстати, кто твой любимый поэт?
— Неплохая попытка. — Эдмонд погрозил ей пальцем. — Ты все узнаешь в субботу. Строчка, которую я выбрал, прекрасна. — Он улыбнулся. — Она о будущем. Это пророчество, которое, к моей великой радости, осуществилось.
Возвращаясь из воспоминаний в настоящее, Амбра взглянула на тело Эдмонда и с ужасом обнаружила, что Лэнгдона рядом с ним уже нет.
Где же он?!
Второй агент Королевской гвардии — Диас — пробрался внутрь шатра через разрез в тканевой стене. Окинул помещение быстрым взглядом и устремился прямо к Амбре.
Он не даст мне уйти!
Внезапно рядом появился Лэнгдон. Он мягко положил ладонь ей на спину и слегка подтолкнул в другой конец зала — к тоннелю, через который впускали публику.