Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
Мистер Кирш, говорит епископ Антонио Вальдеспино. Наша сегодняшняя встреча сильно встревожила меня и моих коллег. Убедительно прошу вас перезвонить мне как можно скорее, чтобы мы смогли все обсудить. Хочу также еще раз предостеречь вас от опасности, с которой связано обнародование вашей информации. Если вы не перезвоните, то знайте: я и мои коллеги предпримем упреждающие шаги. Мы сами обнародуем ваше открытие в таком виде, который обеспечит его дискредитацию и уменьшит сопряженный с ним катастрофический вред. О масштабах этого вреда вы даже не подозреваете. Жду вашего звонка и настоятельно советую вам не испытывать мое терпение.
Голос умолк.
Лэнгдон был неприятно удивлен агрессивным тоном Вальдеспино. И все же запись на автоответчике не столько испугала его, сколько подогрела любопытство к грядущей презентации.
— И как ты ответил?
— Никак. — Кирш положил смартфон в карман. — Подумал, это пустые угрозы. Ведь не в их интересах разглашать эту информацию. Более того, я же знал: презентация состоится сегодня, что станет для них большим сюрпризом. Поэтому меня не особенно озаботили их «упреждающие шаги». — Он замолчал и посмотрел на Лэнгдона. — Но что-то меня встревожило в тоне епископа и не отпускает, сидит как заноза в мозгах.
— Думаешь, тебе угрожает опасность? Здесь? Сейчас?
— Нет-нет, гости все проверены-перепроверены. И в этом здании прекрасная система безопасности. Сейчас меня скорее беспокоит, как я появлюсь на публике. Как это ни глупо, но у меня предпремьерный мандраж. Так что тебе подсказывает интуиция насчет Вальдеспино?
Лэнгдон смотрел на друга с искренним участием. Эдмонд был бледен и явно не в своей тарелке.
— Интуиция подсказывает мне, что тебе не следует опасаться Вальдеспино, как бы ты его ни взбесил.
Лампы опять потускнели, теперь это было похоже на сигнал.
— Ладно. Спасибо. — Кирш посмотрел на часы. — Пора идти. Давай встретимся после. Хотелось бы обсудить кое-что.
— Хорошо.
— Отлично. После презентации начнется бедлам, а нам надо будет поговорить спокойно. — Эдмонд достал визитную карточку и что-то нацарапал на обороте. — Когда все закончится, возьми такси и покажи водителю вот это. Таксист поймет, куда тебя везти.
Он протянул визитку Лэнгдону.
Тот ожидал увидеть адрес отеля или ресторана. Но на обороте визитки было что-то похожее на шифр.
BIO-EC 346— Вот это показать водителю?
— Да. И он поймет, куда ехать. Я предупрежу охрану, чтобы тебя пропустили, а сам приеду, как только смогу.
Охрану? Лэнгдон нахмурился. Похоже, BIO-EC 346 — кодовое название какой-то секретной научной лаборатории.
— Элементарный код, — подмигнул ему Кирш. — Кому, как не тебе, взломать его. И кстати, ты сегодня тоже на арене. У тебя важная роль в предстоящем действе.
— Роль? — удивился Лэнгдон.
— Не волнуйся. Тебе ничего не придется делать. — С этими словами Эдмонд Кирш направился к выходу из спирали. — Мне пора за кулисы. Уинстон проводит тебя. — У входа в витой коридор он обернулся: — До встречи после шоу. Надеюсь, ты не ошибся насчет Вальдеспино.
— Расслабься, Эдмонд. Сосредоточься на презентации. Тебе незачем опасаться служителей культа, — заверил его Лэнгдон.
Кирш с сомнением посмотрел на него:
— Боюсь, Роберт, ты изменишь свое мнение, когда услышишь то, что я собираюсь сегодня сказать.
Глава 10
Главный престол Мадридской архиепархии Римской католической церкви — кафедральный собор Альмудена. Это величественное здание в неоклассическом стиле неподалеку от королевского дворца построено на месте древней мечети и названо арабским словом al-mudayna, что означает «крепость».
Согласно легенде, Альфонсо VI, отвоевав в 1083 году Мадрид у арабов, начал разыскивать священную реликвию — статую Девы Марии, которую жители города замуровали в крепостной стене, чтобы уберечь от мавров. Но поиски долгое время не давали результатов. И вот однажды, когда процессия молящихся двигалась вдоль крепостной стены, часть ее обвалилась, и глазам верующих предстала статуя Девы Марии, перед которой горели свечи, зажженные несколько столетий назад.
Сегодня Дева Мария Альмудена — небесная покровительница Мадрида, и массы паломников и просто туристов стекаются в кафедральный собор, чтобы попросить ее заступничества. Счастливое расположение — на одной площади с королевским дворцом — придает дополнительную притягательность собору: иногда можно увидеть обитателей дворца — членов королевской фамилии.
В тот вечер по одному из коридоров собора в панике метался юный министрант.
Куда пропал епископ Вальдеспино?!
Служба вот-вот начнется!
Вот уже несколько десятилетий епископ Антонио Вальдеспино был настоятелем собора. Давний друг и духовный наставник короля, он отстаивал традиционализм и консерватизм, был ярым противником любых современных течений в церкви. Невзирая на возраст восьмидесятитрехлетний епископ надевал вериги на Святой неделе и участвовал в процессиях верующих, помогая нести статуи святых по улицам столицы.
Уж кто-кто, а Вальдеспино никогда не опаздывает на службу.
Двадцать минут назад министрант, как обычно, помогал епископу в ризнице облачиться для мессы. Едва они закончили, епископ получил смс-сообщение и, не сказав ни слова, быстро куда-то ушел. Но куда? Министрант уже побывал в алтаре, ризнице, даже в туалетной комнате епископа и теперь бежал в административное крыло собора — в кабинет. Послышались первые торжественные органные аккорды. Уже началось входное песнопение! Министрант с разбегу остановился у кабинета епископа и с удивлением увидел полоску света под дверью.
Он тут?! Министрант осторожно постучал:
– ¿Excelencia Reverendísima? [273]
Тишина. Он постучал сильнее:
– ¡¿Su Excelencia?!
Снова нет ответа. Может, что-то случилось? Министрант нажал на ручку и приоткрыл дверь.
– ¡Cielos! [274] — вырвалось у него, когда он заглянул в кабинет.
Епископ Вальдеспино сидел за большим столом из красного дерева, неотрывно глядя в светящийся экран ноутбука. Он был в полном облачении — на голове митра, риза ниспадает с плеч. Пастырский посох небрежно прислонен к стене. Министрант вежливо кашлянул.
— La santa misa está…
— Preparada, — оборвал его епископ, не отводя взгляда от экрана. — Padre Derida me sustituye [275].
Министрант в замешательстве смотрел на епископа. Отец Дерида? Простой священник на субботней мессе — это странно!
– ¡Vete ya! — отрезал Вальдеспино, не поднимая головы. — Y cierra la puerta [276].
Испуганный юноша повиновался: немедленно вышел из кабинета и закрыл дверь. Возвращаясь бегом туда, где торжественно гремел орган, министрант ломал голову над тем, что именно епископ так внимательно изучает в компьютере и что может быть важнее, чем служение Господу?
В это самое время адмирал Авила, пробираясь через толпу гостей в атриуме музея Гуггенхайма, с удивлением заметил, что почти все разговаривают со своими гарнитурами. Похоже, аудиотур — интерактивный. Хорошо, что он избавился от этой штуки.
Сейчас нельзя ни на что отвлекаться.
Он посмотрел на часы, потом в сторону лифтов. Толпа. Все стремятся наверх, туда, где состоится презентация. Авила решил пойти по лестнице. Шагая по ступеням, он вдруг снова, как и накануне, ощутил мелкую дрожь в руках. Неужели я стал человеком, который способен убивать? Безбожники, взорвавшие его жену и сына, похоже, разрушили и его душу. Мои действия санкционированы свыше, как заклинание повторял он себе. То, что я делаю, угодно Богу.