Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

Лэнгдон пустился преследовать Сиену по темным улицам, и у Сински до сих пор не было сведений ни о нем, ни о ней.
Надеюсь, с профессором Лэнгдоном ничего не случилось, думала она.
Агент Брюдер в одежде, с которой капало, стоял на мостках, смотрел пустым взглядом на перевернутую голову Медузы и думал, как быть дальше.
Как сотрудник службы ПНР Брюдер привык мыслить на макроуровне, отметая всю менее важную моральную и персональную конкретику, сосредоточиваясь на том, чтобы спасти как можно больше жизней не только сейчас, но и в дальней перспективе. Угроза собственному здоровью до этого момента мало его волновала. Я окунулся прямо в эту заразу, думал он теперь, упрекая себя за рискованное поведение и вместе с тем зная, что выбора у него не было. Нам нужно было действовать быстро.
Усилием воли Брюдер переключился мысленно на текущую задачу: на план «Б». Когда локализация не удается, план «Б», увы, всегда один: увеличить радиус. Борьба с инфекцией зачастую напоминает борьбу с лесным пожаром: иной раз приходится отступить, намеренно проиграть сражение в надежде выиграть войну.
Брюдер все еще допускал, что на эту минуту возможна даже и полная локализация. Скорее всего Сиена Брукс разорвала мешок за считанные минуты до всеобщей паники и бегства. Если так, то люди, хотя их количество исчислялось сотнями, возможно, не успели заразиться, потому что были слишком далеко от источника инфекции.
Кроме Лэнгдона и Сиены, подумал Брюдер. Оба побывали здесь, в эпицентре, а теперь находятся где-то в городе.
У Брюдера была и другая забота на уме: его продолжала беспокоить одна нестыковка. Он так и не нашел в воде поврежденного пластикового мешка как такового. Брюдеру казалось: если, ударив по мешку ногой, разорвав его или еще как нибудь, содержимое из него выпустила Сиена, то солюблоновая оболочка должна плавать где-то поблизости.
Но Брюдер ее не нашел. Остатки мешка куда-то пропали. Брюдер сильно сомневался, что Сиена могла унести это расползающееся месиво с собой.
Так где же мешок?
Брюдера грызло чувство, что он чего-то не знает. Но как бы то ни было, он сосредоточился на локализации, на ее стратегии в новых условиях, требовавшей ответа на один ключевой вопрос.
Каков теперешний радиус распространения инфекции?
Брюдер знал, что ответ будет получен через считанные минуты. Его группа уже установила на мостках на разных расстояниях от эпицентра переносные устройства для обнаружения вируса. Эти устройства — приборы ПЦР — основаны на так называемой полимеразной цепной реакции.
Агент Брюдер сохранял надежду. Поскольку вода в подземном озере стоячая и времени прошло очень мало, можно было рассчитывать, что приборы ПЦР зафиксируют заражение сравнительно небольшой зоны, которую затем удастся дезинфицировать химикалиями и отсасывающими воду устройствами.
— Готовы? — спросил через мегафон техник.
Агенты в разных местах водохранилища утвердительно подняли большие пальцы.
— Проверяйте образцы, — треща, скомандовал мегафон.
По всему подземному залу аналитики склонились к приборам ПЦР. Каждый прибор приступил к анализу образца воды, взятого в одной из точек на концентрических дугах вокруг таблички Зобриста.
Все затихли в ожидании, молясь о том, чтобы загорелись только зеленые лампочки.
А потом началось.
На ближайшем к Брюдеру приборе замигала красная лампочка, сигнализирующая о наличии вируса. Мышцы Брюдера напряглись, и он перевел взгляд на следующий прибор.
Он тоже замигал красным.
Нет…
В подземелье поднялся тихий ошеломленный говор. Брюдер в ужасе смотрел, как один за другим все приборы ПЦР, включая ближайший к выходу, замигали красным.
О Господи… — думалось ему. Море мигающих красных огней отвечало на вопрос яснее ясного.
Радиус заражения огромен.
Все водохранилище кишит вирусами.
  
Глава 97
 
Роберт Лэнгдон смотрел сверху вниз на Сиену Брукс, сгорбившуюся у штурвала катера, и тщетно пытался понять происходящее.
 
— Я знаю, что вы презираете меня, — прорыдала она, глядя на него сквозь слезы.
— Презираю вас?! — воскликнул Лэнгдон. — Да я понятия не имею, кто вы такая! Вы только и делали, что лгали мне!
— Я знаю, — тихо сказала она. — Простите меня. Я пыталась сделать то, что считала правильным.
— Распространить чуму?
— Нет, Роберт, вы не понимаете.
— Я отлично все понимаю! — возразил Лэнгдон. — Вы влезли в воду, чтобы разорвать мешок из солюблона! Вы стремились высвободить вирус Зобриста, пока не приняты меры по локализации!
— Мешок из солюблона? — Сиена смотрела на него недоуменно. — Не знаю, о чем вы говорите, Роберт. Я спустилась в водохранилище, чтобы не дать вирусу Бертрана распространиться… чтобы выкрасть его и уничтожить навсегда… чтобы никто, включая доктора Сински и ВОЗ, не мог его изучать.
— Выкрасть? Но что плохого могла сделать ВОЗ?
Сиена испустила долгий вздох.
— Вы многого не знаете, Роберт, но все это уже не важно. Мы очень сильно опоздали. У нас не было никаких шансов.
— Как не было шансов?! Вирус должен был выйти на свободу завтра! Зобрист выбрал эту дату, и если бы вы не вошли в воду…
— Роберт, я не выпускала вируса! — закричала Сиена. — Я вошла в воду, чтобы его найти, но было уже поздно. Там ничего не было.
— Не верю, — сказал Лэнгдон.
— Знаю, что не верите. И не виню вас в этом. — Она сунула руку в карман и достала намокший буклет. — Но может быть, это поможет вам поверить. — Она кинула буклет Лэнгдону. — Нашла незадолго перед тем, как войти в воду.
Он поймал сложенный лист и открыл. Это была программка семи ежедневных исполнений «Данте-симфонии».
— Посмотрите на даты, — сказала она.
Лэнгдон прочел даты, потом, удивленный, прочел их еще раз. Почему-то он был уверен, что сегодняшний концерт был первым из семи, организованных для того, чтобы целую неделю люди приходили в зараженный зал. Программка, однако, говорила иное.
— Сегодня был заключительный концерт? — спросил Лэнгдон, подняв глаза на Сиену. — Оркестр уже неделю как играл?
Сиена кивнула.
— Я была так же удивлена, как вы. — Она помолчала, угрюмо глядя на Лэнгдона. — Вирус уже выпущен, Роберт. Выпущен неделю назад.
— Этого не может быть, — возразил Лэнгдон. — Ведь дата — завтра. Зобрист даже сделал табличку с завтрашним числом.
— Да, я видела ее в воде.
— То есть вы знаете, что у него на уме был завтрашний день.
Сиена вздохнула.
— Роберт, я скрывала от вас то, как хорошо я знала Бертрана. Он был ученый, он был нацелен на достижение результата. Сейчас мне ясно, что дата на табличке — это не дата высвобождения вируса. Тут другое, тут кое-что более важное для его целей.
— Что именно?
Взгляд Сиены стал мрачно-торжественным.
— Это дата глобального насыщения. Математически предсказанный момент, после которого вирусом будет заражен весь мир… все люди до единого.
Лэнгдона пробрала дрожь до самого нутра — и все-таки он не мог отделаться от подозрения, что Сиена лжет. Он видел в ее версии прокол, и, кроме того, она уже доказала, что верить ей нельзя ни в чем.
— Одна проблема, Сиена, — сказал он, глядя на нее в упор. — Если эта чума уже разошлась по всему миру, почему люди не заболевают?
Сиена отвела взгляд, вдруг неспособная смотреть ему в глаза.
— Если эта чума гуляет целую неделю, — не отступал Лэнгдон, — почему люди не умирают?
Она медленно повернулась к нему.
— Потому что… — начала она. Слова застревали у нее в горле. — Бертран не чуму создал. — Ее глаза опять налились слезами. — А кое-что намного более опасное.
  
Глава 98
 
Несмотря на кислород, исправно поступавший из респиратора, Элизабет Сински была точно в бреду. С тех пор как приборы ПЦР обнаружили жуткую истину, прошло пять минут.