Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
Ничего похожего со мной раньше не бывало.
И вот мы наедине. Голова слегка кружится от выпитого.
«Спасибо за этот вечер, — говорю я ему. — Вы изумительный учитель».
«Лесть? — Зобрист улыбается и наклоняется ко мне; наши ноги соприкоснулись. — С ней вы достигнете чего угодно».
Флирт явно неуместен, но за окнами пустого отеля снежная ночь, и ощущение такое, что весь мир замер.
«Как вы посмотрите? — говорит Зобрист. — По стаканчику перед сном в моем номере?»
Я застываю и выгляжу, наверное, так, как олень в лучах фар.
Глаза Зобриста тепло поблескивают.
«Позволите догадку? — шепчет он. — Вы ни разу не были со знаменитым мужчиной».
Я чувствую, что краснею, и стараюсь скрыть нахлынувшие эмоции — смущение, волнение, страх.
«Честно говоря, мне никогда не приходилось быть с мужчиной», — отвечаю я.
Зобрист улыбается и придвигается ближе.
«Не знаю, чего вы дожидались, но позвольте мне быть вашим первым».
В этот миг все оковы сексуальных страхов и разочарований детства спадают с меня… растворяются в снежной ночи.
И вот уже мы, голые, обнимаем друг друга.
«Расслабься, Сиена», — шепчет он, и его терпеливые руки рождают неизведанные ощущения в моем неопытном теле.
Я нежусь в объятиях Зобриста, и мне кажется, что все в мире правильно, наконец я знаю, что моя жизнь имеет цель.
Я нашла Любовь.
И буду следовать за ней повсюду.
Глава 80
На палубе «Мендация» Лэнгдон, ухватившись за поручень из полированного тика, встал как мог твердо и постарался отдышаться. Над морем воздух был прохладней, и рев низко пролетающих авиалайнеров подсказывал ему, что они приближаются к венецианскому аэропорту.
Мне есть что рассказать вам про мисс Брукс.
Стоя около него у поручня, шеф и доктор Сински приглядывались к нему, но молчали, давая ему время прийти в себя. То, что они рассказали ему внизу, настолько ошеломило и огорчило его, что Сински вывела его на палубу подышать.
Морской воздух бодрил, но в голове у Лэнгдона не прояснялось. Максимум, что он мог, — это смотреть пустым взглядом на бурлящий кильватерный след судна и пытаться отыскать в только что услышанном хоть каплю логики.
По словам шефа, Сиена Брукс и Бертран Зобрист не один год были любовниками. Они вместе активно участвовали в некоем подпольном трансгуманистическом движении. Ее полное имя — Фелисити Сиена Брукс, но она также использовала кодовое имя ФС-2080: два первых инициала плюс год, когда ей должно исполниться сто лет.
В голове не укладывается!
— Я познакомился с Сиеной Брукс по другим каналам, — сказал Лэнгдону шеф, — и я ей доверял. Поэтому, когда она в прошлом году пришла ко мне и предложила встретиться с богатым потенциальным клиентом, я согласился. Оказалось, что это Бертран Зобрист. Он нанял меня обеспечить ему убежище для тайной работы над неким «шедевром». Я подумал, что он разрабатывает какую-то новую технологию и ищет защиты от пиратства… или, может быть, занимается передовыми генетическими исследованиями, которые нарушают этические правила, установленные ВОЗ… Я не задавал ему вопросов, но, поверьте, я и вообразить не мог, что он создает… новую чуму.
Лэнгдон мог только кивать… тупо и ошарашенно.
— Зобрист был без ума от Данте, — продолжал шеф, — и потому решил, что будет скрываться во Флоренции. Моя организация предоставила ему в этом городе все, в чем он нуждался: тайную лабораторию с жилым помещением, фальшивые имена и подпольные средства связи, у него был личный помощник, который ведал его безопасностью и обеспечивал его всем необходимым, включая еду. Зобрист никогда не пользовался своими кредитными картами и не появлялся на публике, поэтому выследить его было невозможно. Мы даже снабдили его средствами изменения внешности, фальшивыми именами и альтернативными документами для тайных поездок. — Он помолчал. — Чем он явно воспользовался, чтобы поместить там, где он хотел, мешок из солюблона.
Сински резко выдохнула, не скрывая досады.
— ВОЗ с прошлого года пыталась вести за ним слежку, но он как будто исчез с лица земли.
— Даже Сиена не знала, где он, — сказал шеф.
— Что-что, простите? — Лэнгдон поднял глаза и сглотнул, избавляясь от кома в горле. — Вы, кажется, сказали, что они были любовниками.
— Да, но он резко все обрубил, когда ушел в подполье. Хотя направила его к нам именно Сиена, моя сделка с ним предполагала, что он скроется с нашей помощью от всех на свете, включая Сиену. Судя по всему, уйдя в подполье, он послал ей прощальное письмо, где написал, что очень болен, что жить ему осталось около года и он не хочет, чтобы она видела, как он угасает.
Зобрист бросил Сиену?
— Сиена пыталась связаться со мной, чтобы получить сведения о нем, — сказал шеф, — но я не отвечал на ее звонки. Желание клиента было для меня превыше всего.
— Две недели назад, — продолжила Сински, — Зобрист пришел в банк во Флоренции и анонимно арендовал сейфовую ячейку. После его ухода к нам поступили сведения, что установленная в банке новая система распознавания лиц идентифицировала его как Бертрана Зобриста, хоть он и изменил внешность. Мои люди вылетели во Флоренцию и за неделю нашли его убежище. Там никого не было, но мы обнаружили свидетельства того, что он создал некий чрезвычайно заразный патоген и спрятал где-то в другом месте.
Несколько секунд она молчала.
— Мы бросили на поиски Зобриста все силы. На следующее утро мы перед рассветом засекли его на набережной Арно и немедленно бросились в погоню. И тогда он забрался на Бадию, прыгнул и разбился насмерть.
— Вполне возможно, он так и так собирался это сделать, — добавил шеф. — Он был убежден, что ему недолго осталось жить.
— Как выяснилось, — сказала Сински, — Сиена тоже его искала. Каким-то образом она узнала, что наша группа вылетела во Флоренцию, и села нам на хвост, предполагая, что мы его выследим. К сожалению, она увидела прыжок Зобриста своими глазами, — вздохнула Сински. — Можно себе представить, какая это травма: видеть, как кончает с собой твой возлюбленный и наставник.
До Лэнгдона, чувствовавшего себя больным, с трудом доходил смысл того, что он слышал. Единственным человеком во всей этой истории, кому он доверял, была Сиена, и теперь они ему твердят, что она не то, чем себя изображала? Нет, что бы ему ни говорили, он не мог поверить, что Сиена разделяла стремление Зобриста создать новую чуму.
Или все же…
Убили бы вы, спросила его Сиена, половину населения сегодня, чтобы спасти наш вид от вымирания?
Лэнгдон похолодел.
— Когда Зобриста не стало, — рассказывала дальше Сински, — я употребила свое влияние, чтобы банк согласился открыть его сейфовую ячейку. Зобрист надо мной подшутил: оставил там письмо, адресованное мне… и странное маленькое устройство.
— Проектор, — догадался Лэнгдон.
— Именно. В письме он выразил желание, чтобы я первой побывала в эпицентре, который можно отыскать только с помощью его «Карты ада».
У Лэнгдона возникла перед глазами измененная картина Боттичелли, которую высвечивал крохотный проектор.
— Зобрист, — добавил шеф, — поручил мне доставить доктору Сински содержимое ячейки, но лишь после завтрашнего утра.
Когда мы узнали, что доктор Сински забрала содержимое раньше, мы запаниковали и начали действовать: старались завладеть тем, что он оставил, чтобы исполнить желание клиента в точности.
Сински посмотрела на Лэнгдона.
— Я не надеялась разобраться в карте вовремя и поэтому подключила вас. Помните вы сейчас про это хоть что-нибудь?
Лэнгдон покачал головой.
— Мы тихо переправили вас во Флоренцию, и там вы договорились о встрече с человеком, на помощь которого рассчитывали.
С Иньяцио Бузони.