Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

Высокий прошел мимо них к решетке и стал разглядывать запорный механизм.
— Кодовый замок! — крикнул он своей спутнице.
Американец, понял Эрнесто. И по языку, и по выговору.
Блондинка опустилась на корточки рядом с охранником. Ее карие глаза были холодны как лед.
— Qual’è la combinazione? [209] — жестко спросила она.
— Non posso! — воскликнул он. Я не могу!
Что-то случилось с верхней частью позвоночника Эрнесто, и все его тело разом обмякло. Через миг он отключился.
Очнувшись, Эрнесто еще несколько минут то погружался в забытье, то вновь приходил в сознание. Он помнил какой-то спор… новые приступы боли… а еще, кажется, его куда-то тащили? Все было в тумане.
Когда в голове у него прояснилось, он увидел странное зрелище — его ботинки лежали рядом на полу без шнурков. Только тут он понял, что практически не может пошевелиться. Он лежал на боку, связанный по рукам и ногам — очевидно, теми самыми шнурками. Он попробовал крикнуть, но ничего не вышло. Ему в рот засунули его же собственный носок. Однако настоящий ужас нахлынул на него еще через секунду-другую, когда он поднял глаза и увидел телевизор, по которому все еще показывали футбол. Я на своем рабочем месте… ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ РЕШЕТКИ?
До Эрнесто донесся топот ног, бегущих по коридору прочь… затем он постепенно затих вдали. Non e possibile! Это невозможно! Каким-то образом блондинка заставила Эрнесто сделать единственное, что ему было запрещено делать при любых обстоятельствах, — назвать код, открывающий доступ в знаменитый Коридор Вазари.
  
Глава 31
 
Доктор Элизабет Сински сгорбилась на заднем сиденье черного фургона, стоящего перед палаццо Питти. Волны тошноты и головокружения накатывали на нее все чаще, и вооруженный агент, сидевший рядом, поглядывал на нее с явной тревогой.
Несколько секунд назад рация агента включилась — сообщили что-то про Галерею костюма, и это вывело Элизабет из полуобморочного состояния, в котором она заново переживала свою давнюю встречу с зеленоглазым маньяком.
Она была все в той же полутемной комнате Совета по международным отношениям и продолжала слушать бредовые откровения пригласившего ее загадочного незнакомца. Похожий на тень, он расхаживал перед ней туда-сюда, и его долговязая фигура выделялась на фоне жуткого рисунка, навеянного дантовским «Адом», — груды сбившихся в кучу нагих тел.
— Кто-то должен повести эту битву, — заключил незнакомец, — иначе нас ждет именно такое будущее. Математика это гарантирует. Сейчас человечество как бы застряло в чистилище — оно медлит в тисках нерешительности и алчности… но круги ада ждут прямо под нашими ногами, готовые разверзнуться и поглотить всех.
Элизабет все еще пылала негодованием, вызванным чудовищными идеями этого человека. Ее терпение иссякло, и она вскочила на ноги.
— То, что вы предлагаете…
— …наш единственный выход, — перебил ее собеседник.
— А я хотела сказать — преступление! — воскликнула она.
Незнакомец пожал плечами:
— Дорога в рай лежит через ад. Этому научил нас Данте.
— Вы безумец!
— Безумец? — повторил он с обидой в голосе. — Я? Ну нет. Безумцы — это те, кто стоит на краю бездны и не замечает ее. ВОЗ ведет себя как страус, который прячет голову в песок, когда к нему со всех сторон подступают гиены.
Не успела Элизабет и слова сказать в защиту своей организации, как незнакомец сменил изображение на экране.
— Кстати о гиенах, — добавил он, показывая на новый слайд. — Вот они — гиены, жаждущие нашей крови. И их кольцо быстро сжимается.
Элизабет с удивлением увидела перед собой знакомую картинку. Этот график ВОЗ опубликовала еще в прошлом году — на нем были отражены ключевые характеристики окружающей среды, от которых зависело здоровье населения.
Помимо прочего, этот список включал в себя такие показатели, как потребность в питьевой воде, температура самого нижнего слоя атмосферы, разрушение озонового слоя, истощение морских ресурсов, вымирание видов животных, концентрация углекислого газа и уничтожение лесов.
 
На протяжении последних ста лет все эти негативные индикаторы неуклонно росли, однако в наши дни темпы их роста сделались прямо-таки устрашающими.
При виде этого графика Элизабет охватило привычное чувство беспомощности. Она была ученым и верила в объективность статистики, а здесь статистика рисовала перед ней грозную картину не отдаленного, а самого близкого будущего.
Всю свою жизнь Элизабет Сински жестоко страдала из-за того, что не может зачать ребенка. Но теперь, глядя на экран, она испытывала едва ли не облегчение.
И такое будущее я подарила бы своему ребенку?
— За последние пятьдесят лет, — заявил высокий незнакомец, — наши грехи перед матерью-природой выросли экспоненциально. — Он сделал паузу. — Я боюсь за душу человечества. Когда ВОЗ опубликовала этот график, крупнейшие политики и борцы за охрану окружающей среды стали устраивать экстренные заседания по всему миру, чтобы выбрать из этих проблем самые острые и понять, с какими из них можно справиться. А результат? У себя дома они прятали лицо в ладони и рыдали, а публично — принялись уверять нас, что ищут выход, но проблемы, с которыми мы столкнулись, чрезвычайно сложны.
— Но они и правда сложны!
— Чушь! — взорвался незнакомец. — Вы отлично знаете, что эти кривые отражают простейшую зависимость — функцию одной-единственной переменной! Каждая из этих величин растет в прямом соответствии с одним параметром — тем, который все боятся обсуждать. С количеством людей на земном шаре!
— Честно говоря, мне кажется, это немного…
— Немного сложнее? Честно говоря, нет! Это проще пареной репы. Если вы хотите иметь больше питьевой воды на душу населения, вам надо уменьшить количество душ. Если хотите сократить объем вредных выхлопных газов, надо уменьшить число водителей. Если хотите, чтобы в Мировом океане восстановились запасы рыбы, надо уменьшить количество людей, которые ее едят!
Он вперился в нее горящим взглядом, и его тон стал еще агрессивнее.
— Протрите глаза! Человечество стоит на краю гибели, а мировые лидеры только и знают, что поощрять исследования по использованию солнечной энергии, утилизации отходов и разработке гибридных автомобилей! Вы ведь образованная женщина — как же вы ничего не видите? Истощение озонового слоя, нехватка воды и загрязнение — это не болезни, а симптомы. А болезнь называется перенаселение! И пока мы отказываемся посмотреть этой проблеме в лицо, все наши усилия — не более чем попытки залепить пластырем стремительно растущую раковую опухоль!
— Вы считаете человечество раковой опухолью? — возмутилась Элизабет.
— Рак — это всего-навсего здоровые клетки, которые делятся без удержу. Я понимаю, что мои идеи кажутся вам отталкивающими, но поверьте, когда вы дождетесь альтернативы, она понравится вам гораздо меньше. Если мы не начнем действовать смело, то…
— Смело?! — вспыхнула она. — Скажите лучше, безумно!
— Доктор Сински, — сказал незнакомец со зловещим спокойствием, — я пригласил вас сюда именно в надежде на то, что вы — самый разумный представитель Всемирной организации здравоохранения — согласитесь сотрудничать со мной в поисках возможного решения.
Элизабет изумленно воззрилась на него.
— По-вашему, Всемирная организация здравоохранения может сотрудничать с тем, кто предлагает… такое?
— Откровенно говоря, да, — ответил он. — Ваша организация состоит из врачей, а если врачу нужно спасти жизнь пациенту с гангреной, он не остановится перед тем, чтобы отрезать ему ногу. Иногда приходится выбирать меньшее из двух зол.
— Это совсем другое дело.
— Нет. Это абсолютно то же самое. Различие только в масштабе.