Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
Он резко повернул влево, к небольшой лесенке, которая раньше была вне поля зрения Сиены.
Неужели выход?!
Но эта надежда тотчас угасла.
Свернув к лесенке вслед за Лэнгдоном, она поняла, что они идут в тупик, смахивающий на колодец со стенами вдвое выше прежнего.
Больше того, у Сиены возникло чувство, что их долгое путешествие вот-вот оборвется… на пороге глубокого грота, зияющего в задней стене. Не может быть, чтобы он привел меня сюда нарочно!
Над входом в грот угрожающе нависли острые копья сталактитов. В его глубине виднелись узловатые наросты, сползающие по стенам, как будто сам камень таял… обращаясь в фигуры, отдаленно похожие на людей, которые пытались вырваться из каменной толщи. Это зрелище сразу напомнило Сиене «Карту ада» Боттичелли.
Лэнгдон же, как ни странно, невозмутимо шагал прямо к гроту. Хоть он и упоминал о Ватикане, Сиена была твердо уверена, что в этом городе-государстве нет пещер, от которых мороз подирает по коже.
Когда они подошли к гроту почти вплотную, Сиена обратила внимание на своего рода антаблемент над его входом. Призрачная мешанина из сталактитов и бесформенных каменных выступов словно поглощала двух полулежащих женщин, а рядом с ними был вырезан щит с шестью шарами — так называемые palle, знаменитый герб Медичи.
Вдруг Лэнгдон метнулся влево, прочь от входа, и Сиена в первый раз заметила то, чего не замечала раньше, — маленькую деревянную дверь слева от грота. Серая и обшарпанная, она не притягивала к себе глаз — обычно за такими дверьми находятся хозяйственные подсобки или чуланы для садовой утвари.
Лэнгдон кинулся к двери, рассчитывая открыть ее, но снаружи не было ручки — только замочная скважина. Очевидно, дверь открывалась лишь изнутри.
— Черт! — В глазах Лэнгдона вспыхнула тревога. Его оптимизм, похоже, испарился без следа. — А я-то надеялся…
Внезапно каменный колодец, в котором они стояли, наполнился эхом тонкого, пронзительного визга. Обернувшись, Сиена увидела вертолет — он поднялся над дворцом и взял курс в их сторону.
Конечно, Лэнгдон тоже его заметил. Схватив Сиену за руку, он кинулся к пещере. В мгновение ока они скрылись из виду под сталактитовой занавесью.
Очень логичный конец, подумала она. Сломя голову — прямо в адские врата.
Глава 28
В километре от них Вайента припарковала свой мотоцикл. Она только что приехала в Старый город по мосту Понте-алле-Грацие и, сделав круг, вернулась к Понте Веккьо со стороны, противоположной палаццо Питти. Пристегнув шлем к рулю, она вышла на мост и смешалась с туристами — несмотря на ранний час, их было уже немало.
Прохладный мартовский ветерок взъерошил короткие, склеенные в шипы волосы Вайенты и напомнил ей, что Лэнгдон знает, как она выглядит. Остановившись у одного из многочисленных лотков, она купила бейсболку с надписью «AMO FIRENZE» — «Я люблю Флоренцию» — и натянула ее пониже, прикрыв лицо козырьком.
Разгладив свою кожаную куртку так, чтобы из-под нее не выпирал пистолет, она выбрала позицию примерно посередине моста и со скучающим видом прислонилась к колонне лицом к палаццо Питти. Отсюда хорошо просматривался весь людской поток, стремящийся через реку Арно в сердце Флоренции.
Лэнгдон идет пешком, сказала она себе. Если ему удастся миновать Порта Романа, самый логичный путь в Старый город лежит через этот мост.
На западе, у палаццо Питти, завыли сирены. Хорошо это или плохо? Ищут они его или уже нашли? Вайента навострила уши, гадая, что там происходит, и вскоре уловила еще один звук — едва слышное жужжание где-то наверху. Она машинально подняла глаза и сразу же заметила его источник — маленький радиоуправляемый вертолетик, который легко взмыл в небо и понесся над деревьями в направлении северо-восточного угла садов Боболи.
Вертолет-разведчик, подумала Вайента с приливом надежды. Если он в воздухе, значит, Брюдер еще не поймал Лэнгдона.
Вертолетик быстро приближался. Очевидно, он обыскивал северо-восточную часть парка, ближайшую к Понте Веккьо, и это добавило Вайенте оптимизма.
Если Лэнгдон улизнул от Брюдера, он наверняка движется сюда.
Однако на глазах у Вайенты вертолетик вдруг спикировал за высокую каменную стену и пропал. Ей было слышно, как он жужжит там среди деревьев… явно обнаружив что-то интересное.
Глава 29
Ищите, и найдете, думал Лэнгдон, съежившись в полутемном гроте рядом с Сиеной. Искали выход… а нашли тупик.
Бесформенный фонтан в центре грота мог бы послужить хорошим укрытием, но, выглянув из-за него, Лэнгдон понял, что они спрятались слишком поздно.
Вертолет, который минуту назад нырнул в каменный дворик снаружи, завис прямо перед гротом, всего метрах в трех от земли. Повернувшись ко входу, он громко жужжал, как злобное насекомое… завидевшее добычу.
Лэнгдон отпрянул назад и шепнул Сиене:
— По-моему, они знают, что мы здесь.
Отдаваясь эхом от каменных стен, пронзительное жужжание разведчика превращалось в оглушительный визг. Трудно было поверить, что их взял в заложники крошечный беспилотный вертолетик, однако Лэнгдон понимал, что бежать от него бесполезно. Так что же нам делать? Просто сидеть и ждать? Его первоначальный план — проникнуть за маленькую серую дверь — был не так уж плох, вот только он не сообразил, что снаружи эта дверь не открывается.
Когда глаза Лэнгдона привыкли к полумраку, он стал озираться вокруг, ища какой-нибудь другой выход. Он не увидел ничего утешительного. Пещеру украшали скульптуры людей и животных, все на разной стадии поглощения странными, словно тающими стенами. Лэнгдон уныло поднял взгляд на потолок, откуда угрожающе свисали сталактиты.
Самое место для того, чтобы умереть.
Грот Буонталенти, названный так в честь своего создателя, архитектора Бернардо Буонталенти, был, пожалуй, самым необычным уголком во всей Флоренции. Когда-то эта анфилада из трех пещер служила для развлечения молодежи, гостившей в палаццо Питти. Ее внутренняя отделка представляла собой смесь натуралистических фантазий и готической избыточности — влажные бугристые стены с наслоениями пемзы как будто поглощали или исторгали из себя множество изваяний. При Медичи по этим стенам еще и струилась вода — она охлаждала грот жарким тосканским летом и создавала иллюзию естественности сооружения.
Лэнгдон и Сиена прятались в первой пещере, самой большой из трех, за аморфным центральным фонтаном. Их окружали живописные фигуры пастухов, крестьян, музыкантов, животных и даже копии микеланджеловских рабов — все они словно бы отчаянно старались вырваться из вязкого камня. В круглое окошко на потолке просачивались утренние лучи — раньше там, на солнечном свету, висел огромный стеклянный шар с водой, где плавал ярко-красный карп.
Любопытно, подумал Лэнгдон, что сказали бы тогдашние посетители, наткнувшись на парящий перед гротом вертолет — фантастическое измышление их современника и соотечественника Леонардо да Винчи, которое вдруг воплотилось в реальность.
Ровно в этот момент жужжание беспилотника смолкло — не затихло, а резко, внезапно оборвалось.
Озадаченный, Лэнгдон высунулся из-за фонтана и увидел, что вертолетик приземлился. Теперь он тихо сидел на гравии и выглядел совсем безобидным, тем более что его похожая на жало видеокамера смотрела не в их сторону, а чуть вбок, в сторону маленькой серой двери.
Однако чувство облегчения оказалось мимолетным. В сотне метров за вертолетом, у статуи карлика на черепахе, появились три вооруженных до зубов бойца. Они без колебаний сбежали по ступеням, направляясь прямиком к пещере.
Бойцы были одеты в знакомую черную форму с зелеными нашивками на плечах. Глаза их мускулистого предводителя смотрели холодно и равнодушно, как у привидевшейся Лэнгдону чумной маски.
Я смерть.
Ни черного фургона, ни таинственной незнакомки с серебристыми волосами поблизости не было.