Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
Лэнгдон поднял глаза к громадным изображениям Франклина, Фултона и Морзе в окружении символов их научных открытий. Переливающаяся радуга увела за собой его взгляд к Джорджу Вашингтону, возносящемуся на облаке в небеса.
«Великое пророчество о превращении человека в бога».
— Такое впечатление, что на куполе над Ротондой отражена сама суть Мистерий древности, — поделилась мыслями Кэтрин.
Лэнгдон готов был признать, что не много нашлось бы фресок в мире, где божества соседствовали бы с научными открытиями и апофеозом человека. Впечатляющий сонм образов на куполе Ротонды действительно воплощал идею Мистерий древности — и не случайно. Отцам-основателям Америка представлялась чем-то вроде чистого холста, непаханого тучного поля, которое можно засеять семенами мистерий. И сегодня этот величественный образ — основатель государства, возносящийся к небесам — безмолвно взирал сверху на законотворцев, президентов и сенаторов… Открытое напоминание, взгляд в будущее, обещание, что пробьет тот час, когда человек достигнет полной духовной зрелости.
— Роберт, — прошептала Кэтрин, не сводя глаз с огромных фигур великих американских изобретателей в сопровождении Минервы, — это ведь и вправду пророчество. Самые передовые технологии сейчас служат для изучения идей глубокой древности. Ноэтика считается молодой наукой, однако на самом деле это самая древняя наука на земле — наука, изучающая человеческую мысль. — Она обернулась к Лэнгдону, удивленно распахнув глаза. — И представляешь, выясняется, что древние понимали мысль гораздо лучше, чем мы сейчас.
— Логично, — ответил Лэнгдон. — Кроме человеческой мысли, других инструментов у древних не было. Философы, например, отдавали все силы ее изучению.
— Да! Древние тексты только и твердят что о могуществе разума. В Ведах описан поток мыслительной энергии. В Аскевианском кодексе «Пистис София» — универсальное сознание. В «Зогаре» исследуется природа духа мысли. Шаманские тексты, опережая Эйнштейна с его «влиянием извне», рассказывают о лечении на расстоянии. Там есть всё! Про Библию вообще молчу.
— И ты туда же? — усмехнулся Лэнгдон. — Твой брат меня уже убеждал, что Библия сплошь состоит из зашифрованных научных сведений.
— Еще как состоит, — подтвердила Кэтрин. — Если не веришь Питеру, почитай эзотерические трактаты Ньютона о Библии. Стоит вникнуть как следует в библейские иносказания, Роберт, и поймешь, что она исследует человеческую мысль.
Лэнгдон пожал плечами:
— Попробую перечитать ее заново на досуге.
— Ответь мне на один вопрос, — не разделяя скептицизма профессора, настаивала Кэтрин. — Там, где в Библии говорится «стройте свой храм», тот который предполагается возводить «без инструментов и не производя шума», о каком храме, по-твоему, идет речь?
— В тексте сказано, что храм — это наше тело.
— Да, Первое Послание к коринфянам, глава третья, стих шестнадцатый. «Вы — храм Божий». — Она улыбнулась. — И то же самое в Евангелии от Иоанна. Роберт, авторы Писания твердо знали о дремлющей в нас силе, и они настойчиво велят нам ее раскрыть и обратить себе на пользу… выстроить храм мысли.
— К сожалению, большая часть религиозного сообщества, как мне кажется, дожидается буквального восстановления Храма. Во исполнение мессианского пророчества.
— Да, но тут ускользает из вида одна важная деталь. Второе пришествие — это пришествие человека. Час, когда человечество наконец выстроит храм своего разума.
— Не знаю… — потирая подбородок, усомнился Лэнгдон. — Я, конечно, не большой толкователь Библии, однако, насколько помню, в Писании подробно изложен процесс строительства именно материального храма, а не духовного. Постройка должна возводиться из двух частей — внешней, Святилища, и внутренней, Святая святых. Их следует разделить тончайшей завесой.
Кэтрин улыбнулась:
— Для скептика очень даже хорошо помнишь. Кстати, ты когда-нибудь видел, как устроен человеческий мозг? Он состоит из двух частей — внешней, под названием «dura mater», твердая мозговая оболочка, и внутренней, «pia mater», мягкой мозговой оболочки. Эти две части разделяет паутинная оболочка — тончайшая завеса, действительно похожая на паутину.
Лэнгдон удивленно склонил голову.
Протянув руку, Кэтрин коснулась его виска.
— Неслучайно в английском языке «висок» и «храм» обозначаются одним словом — «temple».
Пытаясь осмыслить услышанное, профессор неожиданно вспомнил гностическое Евангелие от Марии: «Где ум, там сокровище».
— Может быть, ты слышал, — понизив голос, продолжала Кэтрин, — о томографии мозга йогов, погруженных в медитацию? Оказывается, на высшей стадии сосредоточения в эпифизе головного мозга выделяется субстанция, похожая на воск. В человеческом теле нет аналогов подобной секреции. Она обладает невероятными целебными свойствами, клетки в буквальном смысле восстанавливаются — возможно, этим отчасти объясняется долголетие йогов. Вот она, наука… Эта субстанция, обладающая непостижимыми свойствами, вырабатывается только разумом, погруженным в состояние глубокого сосредоточения.
— Я что-то такое читал пару лет назад.
— Да, кстати, а вот еще кое-что. Помнишь библейское описание манны небесной?
Лэнгдон не понял, почему «кстати».
— Волшебная пища, посланная с небес, чтобы утолить голод?
— Именно. Она не только кормила, но еще исцеляла, дарила долголетие и, как ни странно, не создавала естественных отправлений организма. — Кэтрин умолкла, давая Роберту осмыслить. — Ну же, Роберт? Пища с небес? — Она постучала себя пальцем по виску. — Исцеляет волшебным образом. Не образует отходов. Неужели не видишь? Это все шифр, Роберт! «Храм» — это наше тело. «Небеса» — это разум. «Лестница Иакова» — позвоночник. А манна — то самое вещество, вырабатываемое эпифизом. Так что, когда увидишь в Писании эти слова, присмотрись повнимательнее. Очень часто за поверхностным смыслом открывается другой, скрытый.
И Кэтрин принялась с пулеметной скоростью сыпать цитатами, доказывая, что волшебная субстанция в том или ином виде нашла отражение во всех текстах Мистерий древности. Божественный нектар, эликсир жизни, источник вечной молодости, философский камень, амброзия, роса, оджас, сома. Затем она развернула теорию о том, что эпифиз представляет собой всевидящее Господне око.
— Вот, смотри, в Евангелии от Матфея, — убеждала она. — «Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло». То же самое с чакрой аджна — «третьим глазом», который индусы отмечают точкой на лбу, и…
Кэтрин со смущенным видом оборвала сама себя на полуфразе.
— Прости… Меня, бывает, заносит, не остановиться. Но ведь это сплошной восторг! Я столько лет читала древние тексты, где человеку сулили безграничное торжество разума, и вот теперь мы научно доказываем, что оно достижимо обычным физическим процессом. Мозг, если научиться его правильно использовать, может подарить нам буквально сверхчеловеческие способности. А Библия, как и многие древние тексты, — это подробная инструкция к самому хитроумному из когда-либо существовавших механизмов. То есть к человеческому разуму. — Кэтрин вздохнула. — Как ни удивительно, наука на данном этапе лишь подбирается к тому, чтобы потянуть за краешек завесы, скрывающей подлинные возможности мозга.
— Тогда твоя ноэтика поможет человечеству сделать гигантский скачок вперед.
— Или назад. Ведь древние уже знали многое из того, что мы только сейчас начинаем открывать заново. Не пройдет и нескольких лет, как человеку придется принять то, что сегодня кажется немыслимым: мозг умеет вырабатывать энергию, способную преобразовывать физическую материю. — Кэтрин помолчала. — На наши мысли реагируют частицы… а значит, наши мысли могут изменить мир.
Лэнгдон мягко улыбнулся.
— Знаешь, во что я поверила благодаря своим исследованиям? Бог существует — это мысленная энергия, пронизывающая все и вся. А мы, человеческие существа, были созданы по его образу и подобию.
— Что, прости? — не выдержал Лэнгдон. — Мы были созданы по образу и подобию мысленной энергии?