Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

«В этом больше не будет необходимости», — с улыбкой подумал он.
Интересно, Роберт Лэнгдон уже знает об истинной силе пирамиды… и о том, какую роль ему предстоит сыграть?
«Он еще позвонит, — подумал Малах, второй раз проверив новые сообщения. На часах было 22:02. — Осталось меньше двух часов».
Малах поднялся в ванную, отделанную итальянским мрамором, и включил в душевой кабине пар, чтобы комната прогрелась. Затем он аккуратно снял одежду, с радостью предвкушая ритуал очищения.
Успокоив желудок двумя стаканами воды, Малах подошел к большому зеркалу и осмотрел свое обнаженное тело. Два дня говения подчеркнули его мускулатуру — волей-неволей залюбуешься.
«К рассвету меня будет не узнать».
  
Глава 66
 
— Надо выбираться, — решил Лэнгдон. — Нас вычислят с минуты на минуту. — Он надеялся, что Беллами удалось сбежать.
Кэтрин по-прежнему не сводила глаз с золотого навершия, не в силах поверить, что надпись оказалась совершенно бесполезной. Вытащив навершие из шкатулки, она внимательно осмотрела пирамидку со всех сторон и аккуратно убрала обратно.
«“Тайна сокрыта внутри Ордена”, — размышлял Лэнгдон. — Спасибо, подсказали…»
Он поймал себя на мысли, что, возможно, Питер сам заблуждался относительно содержимого шкатулки. Ведь пирамиду с навершием создали задолго до появления Питера на свет, и он просто следовал завету предков, храня тайну, о сути которой знал не больше Лэнгдона и Кэтрин.
«А чего я ожидал? — подумал Лэнгдон. Чем больше становилось известно о легенде масонской пирамиды, тем труднее было в нее поверить. — Отыскать потайную винтовую лестницу, прикрытую огромным валуном?»
Профессора не покидало чувство, что он гоняется за тенями. Но как еще вызволить Питера, если не расшифровывать пирамиду?
— Роберт, тебе дата 1514 что-нибудь говорит?
«Тысяча пятьсот четырнадцатый?»
Откуда вдруг такой вопрос? Лэнгдон пожал плечами:
— Нет. А что?
Кэтрин протянула ему шкатулку:
— Смотри. Тут дата. Поднеси ближе к свету.
Присев к столу, Лэнгдон внимательно осмотрел каменный куб под лампой. Кэтрин мягко опустила руку ему на плечо и, наклонившись, показала крошечную надпись, вырезанную на стенке шкатулки у одного из нижних углов.
— 1514 A.D.
Гравировка и в самом деле складывалась из цифр 1514, а также букв «A» и «D» в непривычном расположении.
— Это ведь дата! — У Кэтрин проснулась надежда. — Может, она и есть недостающее звено? Кубик, да еще датированный, очень напоминает масонский краеугольный камень: вдруг он служит указанием на другой краеугольный камень, подлинный? На здание, построенное в 1514 году нашей эры.
Лэнгдон уже не слушал.
«1514 A.D. — это не дата».
Символ — и это подтвердит любой специалист по средневековому искусству — довольно известная монограмма, то есть знак, ставившийся вместо подписи. В прежние времена многие философы, художники и писатели помечали свои работы не именем, а неким необычным символом либо монограммой, с одной стороны — чтобы придать произведению ореол таинственности, а с другой — чтобы обезопасить себя, на случай если в шедевре усмотрят крамолу.
Вот и в данной надписи вовсе не «Anno Domini» [180] скрывали буквы «A» и «D»… Латынь ни при чем, это немецкий, и расшифровывалось сокращение совсем по-другому.
Для Лэнгдона все моментально встало на свои места. Он понял, что знает точно, как разгадать шифр на пирамиде.
— Кэтрин, ты молодец! — объявил он, собирая портфель. — Ключ найден! Пойдем, объясню по дороге.
Кэтрин изумленно посмотрела на него.
— То есть 1514 год действительно тебе о чем-то говорит?
Лэнгдон подмигнул ей и направился к двери.
— Это не дата, Кэтрин. Это человек!
  
Глава 67
 
К западу от Эмбасси-роу, за стенами сада, где в окружении роз средневековых сортов притаилась беседка под названием «Тенистый павильон», снова повисла тишина. Оставив садовую дорожку в стороне, молодой человек вел сгорбленного наставника по широкой лужайке.
 
«Он разрешил себя отвести?»
Обычно, перемещаясь по территории святая святых, наставник от помощи отказывался, полагаясь лишь на собственную память. Однако сегодня он явно торопился попасть внутрь и ответить на звонок Уоррена Беллами.
— Спасибо, — поблагодарил слепец, шагнув через порог здания, где находился его личный кабинет. — Здесь я уже сам.
— Сэр, я с радостью останусь и помогу…
— На сегодня все, — выпустив руку помощника и с шарканьем удаляясь в темноту, попрощался старик. — Доброй ночи!
Молодой человек зашагал по необъятному газону обратно, к своему скромному жилищу, расположенному тут же, на территории, и успел порядком измучиться любопытством, пока дошел до квартиры. Старик явно разволновался, услышав вопрос мистера Беллами… Но ведь там же смысла никакого, сплошная нелепица.
«Ужели не будет помощи сыну вдовы?»
Самые смелые догадки приводили в тупик, воображения не хватало. В полном недоумении юноша сел за компьютер и напечатал загадочную фразу в строке поиска.
К его величайшему удивлению, в ответ посыпалась одна страница за другой, и везде в точности приводился тот самый вопрос. Молодой человек изумленно заскользил глазами по строчкам. Оказывается, Уоррен Беллами не первый в истории человечества, кто этот непонятный вопрос задает. Много столетий назад те же слова произнес… царь Соломон, оплакивая убитого друга. А в нынешние времена фразу эту используют масоны — как зашифрованный призыв о помощи. Получается, Уоррен Беллами в минуту отчаяния обратился к брату по ложе…
  
Глава 68
 
Альбрехт Дюрер?
Недоумевающая Кэтрин торопливо шагала вслед за Лэнгдоном по подвальному этажу библиотечного корпуса в здании Адамса. «A.D.» означает Альбрехта Дюрера? Знаменитый немецкий гравер и живописец шестнадцатого века был одним из любимых художников брата Кэтрин, поэтому с творчеством Дюрера она была более или менее знакома. Однако все равно не представляла, чем живописец может им сейчас помочь.
«Тем более что его уже четыре с лишним столетия в живых нет».
— Дюрер виртуозно использовал символы, — разъяснял тем временем Лэнгдон, следуя вдоль светящихся указателей с надписью «Выход». — Воплощение многогранного таланта эпохи Возрождения — художник, философ, алхимик, неустанно пытавшийся постичь Мистерии древности. Скрытый смысл его произведений до сих пор остается загадкой и до конца не расшифрован.
— Возможно, — согласилась Кэтрин. — Однако нам-то какой толк от надписи «1514 Альбрехт Дюрер»?
Они дошли до запертой двери, и тут Лэнгдону пригодился электронный ключ, полученный от Беллами.
— Число 1514, — взбегая по лестнице, продолжал Лэнгдон, — дает нам прямое указание на одну из дюреровских работ. — Они вышли в огромный коридор. Оглядевшись, Лэнгдон указал налево: — Туда. — И они скорым шагом двинулись дальше. — Альбрехт Дюрер в буквальном смысле зашифровал число 1514 в одном из самых загадочных своих произведений — «Меланхолия», — которое завершил как раз в 1514 году. Гравюра эта считается основополагающей для искусства североевропейского Возрождения.
Питер как-то показывал Кэтрин «Меланхолию» в одном из старых фолиантов по древнему мистицизму, но никакого скрытого в гравюре числа 1514 она не припоминала.
— Как ты, возможно, знаешь, — увлеченно рассказывал Лэнгдон, — «Меланхолия» отражает стремление человечества постичь Мистерии древности. При этом в гравюре содержится невероятно сложный символический подтекст — куда там Леонардо, у того все, можно сказать, лежит на поверхности по сравнению с Дюрером…
Кэтрин, резко остановившись, обернулась к Лэнгдону.
— Роберт, «Меланхолия» ведь здесь, в Вашингтоне. В Национальной галерее экспонируется.