Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
Глава 57
Стоя на тротуаре перед зданием Депозитарного банка Цюриха, лейтенант Колле недоумевал: отчего Фаш все не едет с ордером на обыск? Эти хитрые банкиры наверняка что-то скрывают. Они подтвердили, что Лэнгдон и Невё приезжали сюда чуть раньше этой же ночью, но затем им якобы дали от ворот поворот, потому как у них не оказалось соответствующих документов.
Так почему бы им не впустить нас, чтобы мы могли проверить?
Тут вдруг у Колле заверещал мобильник. Звонили с командного пункта, временно расположившегося в Лувре.
— Ну что, получили наконец ордер? — раздраженно спросил Колле.
— Забудьте о банке, лейтенант, — ответил агент. — Мы только что получили наводку. Точно знаем, где скрываются Лэнгдон с Невё.
Колле присел на капот своего автомобиля.
— Шутите?
— У меня есть адрес. Это под Парижем. Недалеко от Версаля.
— Капитан Фаш знает?
— Еще нет. Он говорит по телефону. Очень важный звонок.
— Тогда я выезжаю. Передайте, чтобы позвонил мне, как только освободится. — Колле записал адрес и вскочил в машину. Уже отъезжая от банка, он вдруг спохватился, что забыл спросить, кто именно передал судебной полиции информацию о местонахождении Лэнгдона. Впрочем, не так уж это теперь и важно. Колле радовался выпавшей ему возможности загладить прежние ошибки. Он собирался произвести самый профессиональный арест за все время карьеры.
По рации он связался с пятью сопровождавшими его машинами:
— Сирены не включать, ребята. Лэнгдон не должен знать, что мы на подходе.
В пятидесяти километрах от этого места черная «ауди» съехала с проселочной дороги и остановилась в тени деревьев у края поля. Сайлас вышел из машины и заглянул в щель между металлическими прутьями — большой участок земли был обнесен высокой изгородью. Он долго смотрел на освещенный луной склон горы, на котором виднелся замок.
Окна на нижнем этаже были освещены. Странно для такого позднего часа, подумал Сайлас и улыбнулся. Информация, которую дал ему Учитель, подтверждалась. Я не уйду из этого дома без краеугольного камня, поклялся он. Я не подведу епископа и Учителя.
Проверив свой тринадцатизарядный пистолет-автомат, Сайлас просунул его сквозь прутья решетки. Пистолет мягко упал в высокую густую траву. Затем, подобрав полы сутаны, Сайлас ухватился за прутья и полез через изгородь, пыхтя и отдуваясь, мешком плюхнулся на землю по другую сторону. Не обращая внимания на резкую боль от впившейся в ляжку подвязки с шипами, Сайлас подобрал оружие и двинулся к дому по поросшему травой склону.
Глава 58
Кабинет Тибинга совсем не походил на кабинеты, которые прежде доводилось видеть Софи. По площади он раз в шесть-семь превышал самые роскошные и просторные офисы и походил на научную лабораторию, библиотеку архива и «блошиный» рынок одновременно. Освещался кабинет тремя люстрами, плиточный пол был заставлен бесчисленными столиками и тумбами, заваленными книгами, картинами и репродукциями, статуэтками и прочими произведениями материальной культуры. Здесь же, к удивлению Софи, оказалось немало электронного оборудования — компьютеры, проекторы, микроскопы, копировальные аппараты и сканеры.
— Я использовал под кабинет бальный зал, — пояснил Тибинг еще с порога. — Танцевать мне теперь не часто приходится.
Весь этот вечер и ночь Софи сталкивалась с неожиданностями и сюрпризами, но ничего подобного увидеть здесь никак не думала.
— И все это нужно вам для работы?
— Постижение истины стало страстью всей моей жизни, — сказал Тибинг. — Ну а Сангрил я бы назвал моей любимой наложницей.
Чаша Грааля — это женщина, напомнила себе Софи. Голова гудела и шла кругом от обрывочных мыслей и только что почерпнутых у Тибинга сведений.
— Вы говорили, у вас есть портрет женщины, которую вы считаете Граалем?
— Да, но это не совсем так. Это утверждал не я, а сам Христос.
— Какая же из картин? — спросила Софи, оглядывая стены.
— Гм… — Тибинг сделал вид, что запамятовал. — Чаша Грааля. Сангрил. Сосуд. — Тут он неожиданно резко и ловко повернулся и указал на дальнюю от них стену. Там висела большая, футов восемь в высоту, репродукция «Тайной вечери». Точно такую же, только маленькую, Софи видела в альбоме. — Да вот же она!
Софи подумала, что неправильно его поняла.
— Но эту картину вы мне уже показывали.
Он игриво подмигнул ей:
— Знаю, но при увеличении она становится еще более любопытной. Вам не кажется?
Софи обернулась к Лэнгдону:
— Просто теряюсь в догадках.
Тот улыбнулся:
— Как выясняется, чаша Грааля действительно присутствует на «Тайной вечере». Леонардо все же изобразил ее и…
— Погодите, — перебила его Софи, — вы сами только что говорили, что Грааль — женщина. А на «Тайной вечере» изображены тринадцать мужчин.
— Разве? — Тибинг снова хитро прищурился. — А вы присмотритесь-ка повнимательнее.
Софи подошла поближе к картине и стала изучать тринадцать фигур: Иисус Христос в центре, шестеро учеников по левую Его руку, шестеро — по правую.
— Но все они мужчины, — повторила она.
— Неужели? — насмешливо воскликнул Тибинг. — А как насчет того, кто сидит на самом почетном месте, по правую руку от Господа?
Софи так и впилась глазами в фигуру, изображенную по правую руку от Христа. Она смотрела на лицо и торс этой фигуры, и вдруг… Нет, этого просто быть не может! Но глаза ее не обманывали. Длинные и волнистые рыжие волосы, маленькие, изящно сложенные ручки, даже некий намек на грудь. То, вне всякого сомнения… была женщина!
— Да это женщина! — воскликнула Софи. Тибинг весело рассмеялся:
— Вот уж сюрприз так сюрприз, верно? И поверьте мне, зрение вас не подвело. Уж кто-кто, а Леонардо славился умением изображать разницу между полами.
Софи не отводила глаз от сидевшей рядом с Иисусом женщины. Но на Тайной вечере собрались тринадцать мужчин. Кто же тогда эта женщина? До этого Софи много раз видела прославленное произведение Леонардо, но ни разу не замечала этих столь характерных черт.
— А никто не замечает, — словно прочитал ее мысли Тибинг. — Сказывается воздействие подсознания, укоренившихся в нем образов. И оно столь сильно, что не позволяет видеть несоответствий, обманывает наше зрение.
— И явление это называется скотома, — вставил Лэнгдон. — Зачастую мозг именно так реагирует на укоренившиеся символы.
— Еще одна причина, по которой вы пропустили эту женщину, — сказал Тибинг, — заключается в том, что на многих фотографиях в альбомах по искусству, сделанных до 1954 года, детали скрыты под налетом пыли, грязи и несколькими слоями реставрационной краски. Следует отметить, что в восемнадцатом веке реставраторы работали довольно топорно. А затем наконец фреску очистили от всех этих наслоений, что и позволило увидеть оригинал да Винчи во всем его великолепии. — Он жестом указал на репродукцию. — Et voilà!
Софи подошла еще ближе. Женщина, сидевшая по правую руку от Иисуса, была молода и выглядела благочестиво. Личико застенчивое, скромно сложенные ручки, волны вьющихся рыжих волос. И одна эта женщина способна пошатнуть церковные устои?
— Кто она? — спросила Софи.
— Она, моя дорогая, — ответил Тибинг, — не кто иная, как Мария Магдалина.
— Проститутка? — изумилась Софи.
Тибинг возмущенно фыркнул, точно это слово оскорбило его самого.
— Ничего подобного. Магдалина таковой не являлась. Заблуждение это вселилось в умы людей с подачи Христианской церкви раннего периода. Церковники организовали настоящую кампанию, чтобы опорочить Марию Магдалину. И все для того, чтобы сохранить в тайне одно опасное для них обстоятельство. Ее роль в качестве Грааля.
— Ее роль!
— Как я уже говорил, — принялся объяснять сэр Тибинг, — церковники старались убедить мир в том, что простой смертный, проповедник Иисус Христос, являлся на самом деле божественным по природе своей существом. Потому и не вошли в Библию Евангелия с описанием жизни Христа как земного человека. Но тут редакторы Библии оплошали, одна из таких земных тем до сих пор встречается в Евангелиях. Тема Марии Магдалины. — Он сделал паузу. — А именно: ее брак с Иисусом.