Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

— Раньше я вам об этой штуке не сказала. Специально. А то бы еще вытащили ее из кармана на глазах у Фаша. Ему не следует знать, что вы ее обнаружили.
Лэнгдон не знал, что и сказать.
— Они наградили вас этой меткой, чтобы вы не убежали. — Помолчав, она добавила: — Вообще-то они очень рассчитывали на то, что вы попытаетесь сбежать. Это лишь укрепило бы их подозрения.
— Но к чему мне бежать? — воскликнул Лэнгдон. — Ведь я не виновен!
— А Фаш думает иначе.
Лэнгдон сердито шагнул к мусорной корзине с намерением выкинуть маячок.
— Нет, не надо! — Софи схватила его за руку. — Пусть остается в кармане. Если выбросите, сигнал перестанет двигаться, и они поймут, что вы нашли устройство. Фаш разрешил вам отойти лишь по одной причине: он знал, что может следить за вами по монитору. Если он заподозрит, что вы обнаружили маячок… — Софи умолкла, не закончив фразы. Взяла из рук Лэнгдона диск и сунула в тот же карман. — Пусть будет при вас. По крайней мере какое-то время.
Лэнгдон похолодел.
— Но с чего это Фаш вдруг решил, что я убил Жака Соньера?
— У него были весьма веские причины подозревать именно вас, — ответила Софи. — Есть одна улика, о которой вы еще не знаете. Пока Фаш тщательно скрывает ее от вас.
Лэнгдон с недоумением воззрился на Софи.
— Помните текст, который Соньер написал на полу? Он кивнул. Слова и цифры намертво врезались в память. Софи понизила голос до шепота:
— Так вот, к сожалению, вы видели не все послание. Там была еще четвертая строчка, которую Фаш сфотографировал, а потом специально стер перед вашим приходом.
Лэнгдон знал, что жидкие чернила маркера ничего не стоит стереть, однако он никак не мог понять, зачем Фашу понадобилось уничтожать часть вещественных доказательств.
— Просто Фаш не хотел, чтобы вы знали об этой последней строке. По крайней мере до тех пор, пока он не припрет вас к стенке.
Софи достала из кармана свитера компьютерную распечатку снимка, начала медленно ее разворачивать.
— Чуть раньше этим же вечером Фаш отправил все снимки с места преступления в наш отдел в надежде, что мы сумеем разобраться, что именно хотел сказать Соньер перед смертью. Вот снимок всего послания, без купюр. — И она протянула листок Лэнгдону.
Тот смотрел и глазам своим не верил. Крупный план, снимок той части пола, где красовалась светящаяся надпись. Увидев последнюю строчку, Лэнгдон вздрогнул.
 
13-3-2-21-1-1-8-5
 
На вид идола родич!
 
О мина зла!
 
P. S. Найти Роберта Лэнгдона
 
  
Глава 13
 
В течение нескольких секунд Лэнгдон смотрел на снимок с постскриптумом Соньера. Найти Роберта Лэнгдона. Казалось, пол уходит у него из-под ног. Соньер оставил постскриптум, где указал мое имя? Нет, это просто в голове не укладывается!..
— Теперь понимаете, — спросила Софи, — почему Фаш вызвал вас сюда и считает главным подозреваемым?
Пока Лэнгдон понял лишь одно: почему Фаш смотрел так самодовольно, когда он, Лэнгдон, предположил, что Соньеру было бы куда проще написать имя убийцы.
Найти Роберта Лэнгдона.
— Но почему Соньер это написал? — воскликнул он. На смену смятению и растерянности пришел гнев. — Зачем мне было убивать Жака Соньера?
— Мотив Фашу еще неясен. Но он записал весь ваш разговор в надежде, что это прояснится.
Лэнгдон разинул рот, но не произнес ни слова.
— У него при себе миниатюрный микрофон, — объяснила Софи, — подключенный к передатчику в кармане. И все радиосигналы передавались на командный пост в кабинет куратора.
— Нет, это просто невозможно, — пробормотал Лэнгдон. — И потом, у меня есть алиби. Сразу после лекции я отправился в гостиницу. Можете спросить внизу, у портье за стойкой.
— Фаш уже спрашивал. И в его отчете указано, что вы взяли ключ от номера примерно в десять тридцать. Увы, время убийства определено достаточно точно. И произошло оно около одиннадцати. Так что вы вполне могли выйти из номера незамеченным.
— Нет, это просто безумие какое-то! У Фаша нет доказательств!
 
Глаза Софи удивленно округлились, точно она собиралась спросить: Как это нет доказательств?
— Но, мистер Лэнгдон, ваше имя написано на полу, рядом с телом. К тому же в дневнике Соньера найдена запись о том, что вы договаривались встретиться. И время встречи совпадает со временем убийства. Да у Фаша было более чем достаточно оснований взять вас под стражу. И привезти в управление для допроса, — добавила она.
Тут Лэнгдон понял, что без адвоката ему не обойтись.
— Я этого не делал.
Софи вздохнула:
— Это вам не американский телесериал, мистер Лэнгдон. Во Франции закон защищает полицейских, а не преступников. К сожалению, в данном конкретном случае надо еще учитывать и реакцию средств массовой информации. Жак Соньер был весьма известным и уважаемым в Париже человеком, его многие любили. А потому новостью номер один завтра станет его убийство. И на Фаша начнут давить, заставляя сделать заявление для прессы, а потому в его же интересах уже иметь наготове хотя бы одного задержанного подозреваемого.
Лэнгдон почувствовал, что загнан в угол.
— Но почему вы говорите мне все это?
— Потому, мистер Лэнгдон, что я верю в вашу невиновность. — Софи на мгновение отвернулась, потом снова посмотрела ему прямо в глаза. — А также потому, что это отчасти по моей вине вы попали в эту переделку.
— Простите, не понял… Выходит, это вы виноваты в том, что Соньер подставил меня?
— Да не подставлял он вас. Просто произошла ошибка. Это послание на полу… оно было предназначено мне.
Лэнгдону никак не удавалось осмыслить услышанное.
— Простите?..
— Послание было предназначено не для полиции. Он оставил его мне. Думаю, в те минуты он так спешил, что не осознавал, как это будет выглядеть в глазах полиции. — Она на миг умолкла. — Цифровой код не имеет никакого смысла. Соньер написал его просто для того, чтобы быть уверенным, что в расследовании будут задействованы криптографы. И чтобы именно я поскорее узнала о том, что с ним случилось.
У Лэнгдона голова пошла кругом. Он еще не разобрался, в своем Софи уме или нет, но по крайней мере теперь точно знал, что она хочет помочь ему. Этот постскриптум, «найти Роберта Лэнгдона»… Она сочла его приказом, последней предсмертной волей куратора, и разыскала Роберта Лэнгдона.
— Но с чего вы взяли, что он оставил послание вам?
— «Витрувианский человек», — просто ответила она. — Этот рисунок всегда был моим самым любимым из всех работ Леонардо да Винчи. Вот он и использовал его, чтобы привлечь мое внимание.
— Погодите. Выходит, куратор знал ваши вкусы?
Она кивнула:
— Извините. Надо было рассказать все по порядку. Дело в том, что Соньер и я…
Тут Софи умолкла, и Лэнгдон уловил в ее голосе печаль и сожаление о прошлом. Очевидно, Софи и Жака Соньера связывали какие-то особые отношения. Лэнгдон посмотрел на стоявшую перед ним красивую женщину и напомнил себе, что во Франции пожилые мужчины часто заводят молодых любовниц. Хотя слово «завести» как-то не слишком гармонировало с характером Софи Невё.
— Мы поссорились лет десять назад, — шепотом произнесла Софи. — И с тех пор почти не разговаривали. Но сегодня, когда в отдел позвонили и сообщили, что Соньер убит, а потом прислали снимки, я сразу поняла: он оставил это послание мне.
— Потому что изобразил собой «Витрувианского человека»?
— Да. И еще эти буквы — P. S.
— Постскриптум?
Она покачала головой:
— Нет. Это мои инициалы.
— Но ведь вы Софи Невё.
Она опустила глаза:
— П. С. — это прозвище. Так он меня называл, когда мы жили вместе. — Она слегка покраснела. — Сокращенно от Принцесса Софи.
Лэнгдон не знал, что и сказать.
— Глупо, я понимаю, — добавила она. — Но так он называл меня давным-давно. Когда я была совсем маленькой девочкой.
— Так вы давным-давно с ним знакомы?..