Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

— Вхеш нак тактешт, — едва мы достигли береговой линии, прозвучало на незнаком языке.
Видимо, хариши пожаловали. К этому моменту я уже примерно себе представляла, что последует дальше.
— Пятьсот кватров, — назвал один из преступников весьма солидную сумму в морской валюте.
Как-то на уроке Каспара я уже читала о ней. При расчете кватрами пользовались крупные поселения и более мелкие общины на побережьях практически всех островов, входящих в состав Андолора.
Хариш, которого я пока не могла нормально рассмотреть, что-то возмущенно забормотал, но похитители стояли на своей цене твердо.
В итоге последовал ожесточенный спор, причем, похоже, понимал чужую речь только морской кочевник.
— Посмотри, какая сочная девка, — распинался держащий меня на руках мужик. — Да я её еле держу. А волосы глянь какие. Таких, небось, у ваших баб ни за что не сыщешь. И крепкая. Отличный товар! Редкий.
— Бери, не пожалеешь, — подключился к рекламе тот, что с акцентом. — Она из знатных. А там, сам понимаешь, сейчас в моде совсем худые. Дунешь — улетит. Или если в теле, то старые. Не то, что эта. Молодая да зрелая. Ну так что? Берешь? Бери, или мы её себе оставим. Уж больно понравилась. Мягонькая.
Последняя ремарка тут же напомнила знаменитое «Такая корова нужна самому», и я чуть было вновь не выдала себя, предательски засмеявшись. Но, похоже, подобная модель торговли и в самом деле работала лучше всего. Хариш внезапно решил, что сделка выгодная, и торопливо отсчитал довольным похитителям запрашиваемую сумму.
Под звук мелодичного звяканья золотых пластинок меня передали с рук на руки.
Вот таким прозаическим образом я и стала официальной невольницей какого-то состоятельного рабовладельца. Чтобы у него все отсохло!
Руки мне сразу развязали. Вообще, до конца было непонятно, зачем похитители это сделали, раз считали, что я два дня проваляюсь чуть ли не в коме. Неужели просто перестраховывались? Теперь же со мной обращались не в пример бережнее, но я не спешила обольщаться.
Судя по ощущениям и осторожным попыткам подсмотреть, меня нес на руках могучий великан с очень смуглой кожей и безволосой голой грудью. Это было даже приятно, так как я успела продрогнуть на холодном морском ветру, а великан был очень теплым. Наконец меня уложили в лодку, на мягкую лежанку, под плотный полукруглый навес. Волны плавно покачивали баркас, и я снова стала уплывать в навязчивый сон.
Унылые мысли накатывали на моё мутное сознание, как прилив на пологий берег. Шанс сбежать, отделавшись малой кровью, растаял, как эскимо, забытое на солнце. Магия по-прежнему не отзывалась, а я все больше и больше удалялась вглубь большой воды навстречу унизительной и бесправной жизни.
***
Толчок, громкий окрик и я, испуганно вздрогнув, проснулась. Повезло, что никто не обращал на меня пристального внимания и, как следствие, не заметил, что я открыла глаза. Мне пришлось их снова торопливо закрыть, но я успела уловить, что мы, похоже, приплыли и пересаживаемся на какое-то другое, куда более вместительное, судно.
Вновь великан легко подхватил меня на руки, а затем взял да и взвалил себе на плечо. Это был совершенно ужасный способ передвижения. Живот сплющило, а дыхание то и дело перехватывало от невозможности сделать нормальный вдох. Но и это я стоически терпела, болтаясь тряпичной куклой вниз головой, пока мой носильщик ловко поднимал нас вверх по верёвочной лестнице.
Подчиняясь приказам своего господина, великан миновал узкую длинную палубу и стал спускаться куда-то вниз. Мы оказались в небольшом коридоре, по обеим сторонам которого располагались скругленные двери. В одну из таких он и шагнул. Пару размашистых движений, и меня острожно опустили на постель.
— Ещё одна? — спросил нежный женский голос.
— Да. Очередная игрушка для Хаджу.
— Что с ней?
— Одурманена синеголовкой.
— Бедняжка. И как давно?
— До завтра точно проспит. Может и дольше. Присмотри тут за ней. Торговцы сказали, что она из знатных.
 
Незнакомка устало вздохнула.
— Значит, устроит истерику.
— Тогда ун Рурк её накажет. — В голосе великана слышалось сожаление.
— Попробую её предостеречь.
— Они всё равно всегда истерят.
— Верно, — не стала спорить женщина. — Ты лучше иди уже. А то тебе тоже достанется. За нерасторопность.
— Проклятое племя, — на грани слышимости прошептал мужчина и вышел.
Я открыла глаза и тут же наткнулась на юную черноглазую и темноволосую красавицу, которая, увидев моё пробуждение, испугано отпрянула.
— Ой! — воскликнула она. — Зэмба сказал, что…
— Да-да, — перебила я её. — Он сказал, что я просплю до завтра. Я слышала.
— Ты притворялась, — догадалась девушка и хихикнула с таким удовольствием, словно услышала отличную шутку.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Ада. А тебя?
— Миреке, но можно короче — Мира.
Я попыталась принять вертикальное положение, чтобы хотя бы просто иметь возможность сидеть, и с радостью обнаружила, что у меня это получилось. Правда, не без помощи своей новой знакомой, однако прогресс, несомненно, был налицо. Если так дело и дальше пойдет, то ещё несколько часов, и я смогу начать самостоятельно передвигаться.
— Наверное, торговцы что-то напутали.
— Ты о чём? — не поняла я.
— О том, когда тебя одурманили синеголовкой. Верно, прошло дня три. Тебе, скорее всего, ужасно хочется пить и облегчиться?
— Пока не очень, — опровергла её предположения. — И одурманили меня сегодня.
— Не может быть, — девушка покачала головой. — Синеголовка — страшная отрава. Она легко валит с ног даже сильных мужей. А ты просто женщина.
— Что за самоуничижение? — возмутилась я. — Между прочим, женщина — это лучшее, что может случиться с любым из миров.
— Только не говори это мужчинам, — предостерегла Миреке.
— Я лучше им покажу. Если, конечно, очень попросят. — Меня стал забавлять наш разговор.
— Значит, ты не будешь истерить, бить посуду и требовать вернуть тебя обратно? — на всякий случай уточнила девушка.
— Нет. Не буду. Подозреваю, что ближе к свободе я таким способом не стану?
— Верно. Не станешь. — Мира с сожалением качнула головой.
— А ты что же? Тоже будущая наложница? — попыталась я прояснить, кто эта Миреке такая.
— Бывшая. — Черноглазая стыдливо покраснела. — Я не угодила хоп Хаджу, и он подарил меня ун Рурку. Теперь я помогаю ему переправлять новых невольниц, предназначенных большому господину для пополнения его гарема. Ты, я уверена, ему очень понравишься. А я не смогла… Сколько меня ни кормили, всё без толку. — Она развела руками, показывая на свою изящную гибкую фигурку.
Спортивные бедра, небольшая грудь, тонкая талия и длинные, красивой формы руки и ноги. Не девушка, а муза. Этот хоп-хей-ла-ла-лей — законченный идиот.
— Впрочем, я рада, что так получилось, — потупив взор, шёпотом почти покаялась Мира. — Хоп Хаджу очень жестокий любовник. А ун Рурк девушками вообще не интересуется. Его волнуют только почести и деньги, которые он может выручить за товар. Сегодня, например, удачный день. За тебя хоп Хаджу его щедро наградит.
— Это вряд ли. — Я не стала скрывать скептической усмешки.
— Какая-то ты странная, — немного робко призналась Миреке. — Совсем не похожа на Андалорских аристократок, — и тут же поспешно добавила: — Прости, если обидела.
Я махнула рукой.
— Да ладно, сочту это за комплимент. А ты сама откуда?
Было видно, что девушке трудно отвечать на этот вопрос, но в то же время уж очень хочется. Судя по тому, с каким энтузиазмом она участвовала в нашем разговоре, Мира не просто отличалась любопытством, но ещё и испытывала сильный дефицит в простом человеческом общении. Подозреваю, что с женщинами здесь обращались чуть лучше, чем с придверным ковриком, и явно не баловали здоровым вниманием.
— Я — дочь одной из невольниц, — после небольшой паузы призналась девушка. — Родилась в гареме.