Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

Поэтому вступала я в образовавшийся проем уже гораздо смелее. Всего пара шагов, и вот мы с Мефистофелем оказались по ту сторону ограды. Причем, всё также весьма удачно прикрытые пышным цветущим кустарником.
Споро оглядевшись и наметив дальнейший маршрут, я поспешно юркнула обратно. Оставалось кое-что подготовить. Я по-прежнему считала, что бежать с ребенком в никуда — глупейшая затея.
Зато теперь, когда у нас с Таем появился столь необходимый путь на свободу, похоже, настало самое время изыскать момент и задействовать другого своего союзника. Всем сердцем я надеялась на его способность защитить меня от произвола заигравшегося Лорда.
Как ни в чём не бывало, я выбралась из кустов и, показательно браня хомарчиков за непоседливость, невозмутимо продолжила свою прогулку. Прямо под носом одураченных сторожей.
Несмотря на свое нетерпение и волнение за собственную судьбу, так же, как и за судьбу Тая, я заставила себя выждать пару дней, прежде чем отправиться на поиски заветной закладки.
Вновь окружив себя шаловливым выводком пушистиков, я долго прогуливалась по саду, а после свернула на нужную тропинку.
На улице стояла удушающая духота и пахло приближающейся грозой. Небо, точно лоскутное одеяло, делилось на рваные островки темных сгущающихся туч и прогалин яркого голубого неба. Ветра не было совсем, отчего все время хотелось сделать вдох поглубже.
Хомарчики путались в ногах, и я демонстративно на них поругивалась, изображая пустую суету и придавая своему образу штрихи недалёкой женской беспечности да легкомыслия. Наводнившие дом и придворовую территорию чужаки совсем меня не знали и, кажется, окончательно убедились в никчемности охраняемого объекта. Похоже, больше никто не ждал от строптивой любовницы хозяина каких-либо внятных попыток к побегу. Как, собственно, я того и добивалась.
День давно перевалил за половину и стремительно двигался к вечеру. Именно в этот период по моим наблюдениям сторожа впадали в окончательную расслабленность, особенно если дело касалось середины трудовой недели. В такие вечера особняк часто становился полупустым. Особенно теперь, когда вся столица стояла на ушах из-за череды каких-то политических скандалов и вскрывшихся преступлений. Похоже, браться Уркайские на совесть служили своему королевству.
К моей же радости, без пригляда могущественного патрона надсмотрщики становились весьма ненаблюдательными. Чем я, разумеется, с удовольствием и пользовалась.
Впрочем, долго рассуждать на тему доверчивых простофиль не приходилось. Куда больше меня волновал вопрос — как поступить с Эльмаром? По законам Андалора я была его единовластной хозяйкой и, по-хорошему, должна была забрать с собой. Вот только скорее всего сломала бы тем самым парню жизнь, которая только-только начинала налаживаться. И хотя он все ещё носил клеймо низкосортного раба, я верила в способности Ланзо решить и этот вопрос. Приходилось признать, что глава Генмортиса в качестве покровителя для юноши выглядел куда солиднее и имел значительно больший вес, чем я. Странная, мало приспособленная к жизни в чужом мире попаданка.
Получается, Эльмара лучше было не втягивать в сомнительную авантюру с побегом, по сути, в никуда. Однако, мне очень не хотелось, чтобы он решил, будто я его бросила. Как и не хотела рисковать, доверяя свою тайну, не будучи уверенной в том, что красноволосый не попытается меня остановить.
Но больше всего в бегстве с законным наследником Лорда я боялась лишиться Тая. Что станет с моим мальчиком, если его оторвут от той, кого он считал любимой мамой?
На глаза набежали слезы, но я решительно их смахнула, запретив себе пораженческие мысли. Играть по правилам пытавшегося грубо переломить неугодное ему сопротивление Рэтборна я не собиралась. Даже невзирая на терзающие душу страхи. Подозреваю, что смирение для моей темной агрессивной сущности — явление противоестественное. Каждый раз, едва малодушные мысли заползали в сознание, черный феникс начинал доставлять весьма болезненный дискомфорт, будто царапая изнутри. Словно он не желал даже думать о том, чтобы подчиниться.
 
Честно говоря, я была рада, что теперь внутри меня жил этот мятежный источник внушающей трепет силы, заставляющий верить в себя и яростно бороться за то, что дорого.
Вот только оказалось, что против человеческой подлости временами может быть бессильна даже вся мощь темной магии.
Поэтому, выбираясь при помощи верного Мефистофиля на другую сторону стены, я уж никак не ожидала попасть в лапы самых настоящих похитителей.
***
— А вот и наша непоседливая пташка, — глумливо прошептал на ухо незнакомый мужской голос, когда, обессилено обмякнув, я кулем свалилась кому-то в руки.
Сразу же как только миновала проход в стене.
Краем уплывающего сознания я всё же успела понять, что похитителей двое и действуют они не наугад. Негодяи, очевидно, знали, где поджидать свою незадачливую жертву. Отдельным поводом расстроиться стал тот факт, что это случилось у тех самых зарослей кустарника, где и скрывался мой вожделенный путь на свободу.
Прежде чем впасть в безвольное, не способное к какому-либо внятному сопротивлению состояние, я почувствовала, как в плечо впилось что-то острое, отчего по телу тут же разлилась такая ужасная тяжесть, словно я превратилась в мешок с камнями.
Из последних сил я разжала руку, в которой сидел хомарчик. Увидев, что со мной происходит, умница Мефистофель истошно заверещал, видимо, стараясь привлечь внимание моих сторожей. Сейчас я бы не отказалась даже от их помощи. Увы, всё было тщетно.
— Беги, малыш, — шепнула едва слышно, так как даже говорить теперь мне удавалось с большим трудом.
— Что это ещё за тварь? — прошипел похититель и приказал подельнику: — Дави его! А то тут сейчас будет вся охрана.
Мужики активно затопали ногами, без всякой жалости пытаясь унять мешающую им животинку.
Я испугалась за пушистика гораздо больше, чем за себя. Внутри, было, взметнулась волна привычной силы, но тут же схлопнулась, точно придавленная бетонной плитой. Что бы эти гады мне ни вкололи, это не просто вырубало, как сильнейший транквилизатор, но и блокировало мои магические способности. В связи с чем было важно понять, что за этим стояло: намеренное действие или же похитителям просто так повезло.
В любом случае, приходилось признать — в этот раз удача явно мне изменила.
— Оставь его, — наконец выдохся второй. — Потащили скорее.
Меня тут же куда-то слаженно поволокли. Глаза закрывались, но я упорно старалась держать их приоткрытыми.
Буквально в паре метров от злосчастных кустов уже стояла старомодная карета, запряженная самыми обычными лошадьми. Не так давно я узнала, что любая маго-паровая повозка оставляет за собой особый энергетический след, по которому спецам-сыскарям было не сложно её отследить. Поэтому, как оказалось, каретами пользовалась не только приверженная традициям знать, но и куда более практичные преступники. Разумеется, в этом случае передвижное средство выглядело куда как менее роскошно и помпезно. Скорее уж откровенно убого.
Я завалилась набок, едва меня пристроили на одном из жестких сидений. Шторки здесь были плотно задернуты, а магических рожков-светильников и вовсе не наблюдалось. Однако, несмотря на густой сумрак, я твердо знала, что нахожусь в карете не одна.
— Кто здесь? — спросила заплетающимся языком.
— Кто-то очень недовольный тобой, милочка, — спустя несколько тягостных минут, наконец ответил голос, услышать который я ожидала меньше всего.
— Вы? Зачем? — от крайнего удивления на мгновение мне даже стало легче говорить.
— Зачем? — веселым тоном повторила Балалайка. — Затем, что ты путаешься у меня под ногами и угрожаешь сорвать давно лелеемые планы. И дураку ясно, что между вами с Рэтборном что-то происходит. В последнее время он сильно переменился. Ему, знаешь ли, стало гораздо сложнее угодить. Негодяй так смотрит на меня, словно хочет увидеть кого-то другого. Вот я и подумала — не тебя ли?