Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

Когда я отыскала самое главное, такая мелочь, как отсутствие кисточки и перчаток уже вряд ли могла меня остановить.
Итак, с приведением головы в порядок всё на мази. Значит, самое время доработать свой костюм. Все женщины в моей семье шили. Я, пожалуй, освоила это ремесло не так хорошо, как мама, однако с иголкой и ниткой все равно дружила.
Камзол, в котором мне предстояло выйти сегодня в свет, был скроен с отрезной талией. Поэтому мне ничего не стоило отпороть нижнюю часть и аккуратно подшить верхнюю. Таким нехитрым образом камзол превращался в эффектный укороченный жакет, который выгодно подчеркивал и грудь, и бедра. В сочетании с узкими светлыми брюками, заправленными в высокие сапоги, образ получался и приличный, и вызывающий одновременно. Тот самый подстегивающий воображение любого гетеросексуального мужчины вариант, когда всё вроде бы прикрыто, но отчего-то так и манит.
На Земле — теперь моя прошла реальность казалась не больше, чем сном о прошлой жизни — я никогда не испытывала недостатка в поклонниках. Но как-то враз навалившиеся невзгоды надолго отбили интерес к кокетству. Мужчинам я не доверяла. Боль от потери желанного ребенка каждый день разъедала душу подобно кислоте. Казалось, я никогда с этим не справлюсь, не выберусь из той липкой трясины, в которую угодила. Однако, всё каким-то немыслимым чудом переменилось. Возможно, это мама с небес своею любовь вымостила для меня тропинку к свету. Теперь у меня был Тай. Я, без сомнения, была очень нужна несчастному гордецу Эльмару, спятившему ундеру, да и ожесточенным братьям Уркайским, по сути, тоже.
Поэтому, посмотрев на себя в зеркало, хитро улыбнулась. Похоже, пришла пора вспомнить прежние женские таланты и немного встряхнуть местное светское болотце.
Как мне удалось заметить во время своего путешествия по столице, местные знатные девушки и женщины постарше имели примечательные, отличающие их от простолюдинок пластику, манеру говорить и двигаться. В этом крылась своя особая магия, которую было бы не лишним перенять.
Я долго тренировалась по вечерам в отсутствии свидетелей и в итоге добилась кое-каких успехов. Впрочем, то, что получилось у меня, все же несло отпечаток привычных для родного мира и времени повадок. Так что прекрасным лебедем, по местным меркам, я, пожалуй, так и не стала, зато вполне могла сойти за причудливую райскую птичку. Необычную и привлекательную. А то, что эта птичка иногда превращается в смертоносного темного феникса, предлагаю считать маленькой пикантной особенностью…
Словом, к сборам я приступила с рвением и даже в приподнятом настроении.
Окраска волос заняла немногим больше часа. Коррекция бровей — минут пятнадцать. Я даже умудрилась сделать маску для лица, смешав в равных пропорциях мед, яичный желток, сметану и овсяную муку. С прической и макияжем пришлось повозиться дольше всего. Зато в итоге, собрав свой образ воедино, едва не запрыгала от радости.
Такой Рэтборн меня ещё не видел, и я страстно желала, чтобы этот хронический женоненавистник, окончательно растерял свои напыщенность и невозмутимость. Предпочтительно, в то же мгновение, как только узрит роковую красотку в моем нескромном исполнении.
— Поторопитесь, сударь, вас уже ждут, — вслед за деликатным стуком в дверь спальни донесся голос служанки.
— Вот тебе и сударь, — пробормотала я, ещё раз придирчиво рассматривая себя в отражении.
Если бы год назад кто-то сказал, что я сочту свои далекие от модельного изящества формы красивыми, то я ни за что бы не поверила. До своей полноты, так же, как и многие, я была жертвой устоявшихся стереотипов, считая, что женщина весом более семидесяти килограммов быть привлекательной ну ни как не может. Однако, минувшие недели, проведенные в поместье Уркайских, что-то сильно во мне изменили. Теперь, несмотря на все свои мнимые несовершенства, я себе по-настоящему нравилась. Может, причиной тому был Тай, заполнивший собой болезненную пустоту в моем сердце, а может, безумный дядюшка Цвейг, взявший нас под свою ревностную опеку. Или же дело было в той удивительной волшебной силе, которая пробудилась во мне и временами била через край. Так или иначе, но вниз по парадной лестнице я спускалась весьма довольная собой.
 
— Кхе-кхе, — прокашлял, завидев меня, престарелый ундер.
Вместе с сыновьями он стоял внизу, в холле и внимательно изучал своего липового племянника, которого собирался впервые вывести в свет. Вот тут-то я и занервничала, внезапно обеспокоившись, что безумие старика отступит и он, наконец, опознает во мне женщину. Но, к счастью, волновалась я зря.
— Это что же? — удивился самый старший из Уркайских. — Теперь молодые знатные мужчины одеваются для высоких визитов так?..
Первым отмер золотоглазый Хэйден, глазеющий на меня безо всякого стеснения и потрясенно, и насмешливо. Впрочем, изрядно ошарашенными выглядели все. И Ланзо, и Каспар, и даже Волкер, который точно крот из норы, наконец-то вылез из своих мрачных лабораторий. Рэт стоял дальше всех, наполовину скрытый тенью от соседней колонны. Однако, даже через разделявшее нас расстояние я ощущала, насколько напряженным он был. Словно хищный зверь, затаившийся в засаде и не спускающий глаз со своей добычи.
Я загадочно улыбнулась и пожала плечами.
— Реджи у нас модник, отец, — с усмешкой пояснил «принц».
— Вот и молодец, — тут же одобрительно проскрипел ундер. — Хороший камзол порою не менее мощное оружие, чем заклинание.
— Полностью с вами согласен, дядюшка, — медленно спускаясь по лестнице, чувствуя, как струятся по плечам схваченные высоко на затылке подвитые волосы, почти что промурлыкала в ответ. — Вы обеспечили меня прекрасными учителями. — Я стрельнула глазками в сторону Каспара, которого новый образ своей ученицы, очевидно, чрезвычайно раззадорил. — И они доходчиво объяснили, что первое впечатление возможно произвести лишь раз и оно должно быть верным.
Ундер польщенно хмыкнул и горделиво раздул грудь, то и дело утвердительно кивая.
— Кстати, Реджи, — заявил он. — Я прежде не замечал у тебя столь знатной шевелюры. Ею ты тоже, должно быть, пошел в меня. — Старик погладил себя по безупречно отполированной лысине. — Остается лишь надеяться, что время тебя пощадит и твоя нынешняя прическа не превратится в мою теперешнюю.
Удивив всех собравшихся, в ответ на отцовское заявление вдруг легким тихим смехом разразился Волкер. Ундеру это веселье явно по нраву не пришлось, но комментировать он его не стал. Лишь с недобрым прищуром посмотрел на сына и, поджав губы, заковылял к выходу. Младший явно пользовался расположением большим, чем остальные братья. Впрочем, спутать его с любовью вряд ли было возможно.
Все потянулись на крыльцо к поданным экипажам. Оказалось, что по этикету на все статусные светские мероприятия считалось хорошим тоном прибывать на колясках, запряженных лошадьми. Самоходные же мобили, несмотря на их бешеную популярность и практичность, считались для этих целей недостаточно роскошными.
Я уже было переступила порог особняка, как крепкая мужская рука обвила моё предплечье и резко потянула назад. Входная дверь тихо хлопнула прямо перед носом, меня бесцеремонно развернули, и я оказалась лицом к лицу с разъяренным Лордом.
— Как ты выглядишь?! — прошипел он, буравя выцветшими от сдерживаемого гнева серыми глазами.
Я задрала подбородок и дерзко уточнила:
— Сногсшибательно?
Ответить на мой выпад Рэтборн ничего не успел. Входная дверь снова приоткрылась и в образовавшемся проеме зазвучал голос Хэйдена:
— Вряд ли хорошая идея провоцировать феникса на магический всплеск.
Я растерянно оглянулась, понимая, что видеть нас принц ну никак не может. Однако, похоже, подобная мелочь совсем не помешала ему догадаться о попытке старшего братца меня отчитать.
— Отец уже начал дергаться, так что отложите свои разборки до возвращения домой, — рассудительно посоветовал он.
Рэт резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и разжал руку.