Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

— Давай его купим, — стараясь подавить волнение, а вместе с ним усмирить и рвущегося на свободу феникса, запальчиво прошептала я.
— Кого? — удивился он.
— Того парня. Рыжеволосого, — стараясь быть незаметной указала кивком.
— Ты полагаешь, он сойдет за хомячка? — Довольный собственной остротой, Ланзо сверкнул белозубой улыбкой.
Да что такое с этим мужиком?! Раньше он был серьезным и хмурым, теперь вон лыбится и к месту, и нет.
— Хомячок у нас всё ещё впереди, — не стала я его обнадеживать. — Но рыженького нужно забрать.
— Как ты это делаешь, Реджи? — спросил с хитрым прищуром.
— Что именно? — я насторожилась.
— Как всего за пару секунд ты от умоляющего «Давай его купим» дошла почти до приказного «Рыженького нужно забрать?».
Теперь уже нахмурилась я. Мгновение подумала, а затем мысленно махнула рукой и просто пожала плечами.
— Ты что, не видишь? Это же ребенок! Как можно быть такими бесчеловечными?
— Торговля подданными стран, с которыми королевство находится в состоянии войны — законна и закономерна. Казна не может содержать такое количество пленных. Продать их тем, кто готов их кормить, гораздо гуманнее, чем просто убить, — просветил меня Ланзо и тут же добавил: — Хотя, будь я на месте пленых, предпочел бы смерть.
— Я тоже, — согласилась, ничуть не кривя душой, и Уркайский как-то по-особому на меня посмотрел.
— Вот и рыженький, разве ты не видишь? — указала на парня, то и дело сжимающего кулаки, видимо, от бессильной злобы.
Что-то предпринять он бы все равно не смог — мешали кандалы и особая блокирующая любые магические проявления пыльца. Она наносилась на инструменты для клеймения и буквально вплавлялась в кожу вместе со знаком их вечной неволи.
— Наверняка, он тоже предпочел бы смерть, — прошептала я, даже на расстояние ощущая ту невероятную силу духа, которая так явственно в нём угадывалась. — Бедный ребёнок…
В порыве острой жалости, я прижала руки к груди, всеми силами сдерживая слезы. Черный феникс всё так же рвался на волю, но, кажется, у меня получалось его усмирять. Впрочем, особо торжествовать пока было рано.
— По нашим законам, в шестнадцать юноша уже не ребенок, а полноценный мужчина, — вновь озвучил бытующие в Андалоре реалии, Ланзо. — Например, я в шестнадцать уже проходил службу в армии и принимал участие в пятьдесят шестой военной кампании.
Слово «военной» прозвучала так глухо, точно каменный мешок, в который ты попал, с характерным звуком кто-то сверху замуровал неподъемной крышкой.
— Вот видишь, — решила я на это надавить, — какая это напрасная жестокость. Сражаться должны зрелые, хорошо подготовленные люди. А не мальчики. Какими бы взрослыми они себя ни считали. Не знаю, отчего этого никто не понимает! — В порыве эмоций я всплеснула руками. — В наших силах сделать так, чтобы судьба этого рыжика сложилась не так трагично.
— Ты что, Реджи, сейчас пожалела меня? — вдруг напрягся Ланзо, услышав что-то своё и перейдя на низкий угрожающий шёпот.
Я тут же смекнула, что со своей сердобольностью завела наш разговор совсем не в ту сторону, в которую было нужно. Пытаясь это как-то исправить, шумно вздохнула, отчего с трудом упакованная в тесную рубашку пышная грудь тут же пришла в движение. И хотя Ланзо и наполовину не был так похотлив, как Каспар, «магия больших сисек» действовала на него ничуть не хуже. Переключившись, мужчина несколько остыл. Я же поспешила закрепить успех.
— Там, откуда я родом, есть поговорка: «Когда любят, тогда жалеют».
— То есть, ты признаешься мне в любви? — В голосе Ланзо звучал скепсис, смешанный с удивлением.
— В небольшой, — пришлось показать размер на пальцах. — Как к старшему брату, — решила смягчить отказ грубой лестью. — Но она, без сомнения, возрастет, если мы заберем рыженького домой…
Я вылупилась на Уракайского не хуже кота из Шрека, молитвенно сложив перед собой руки.
Через пять минут Ланзо с напором бойцовского питбуля сбивал цену, которую ушлый торговец, чем-то неуловимо похожий на крысу, тут же заломил, стоило пройдохе увидеть, что его товаром заинтересовался маг-вельможа.
 
Первое, что сделал рыжеволосый едва состоялась сделка по его выкупу, — это плюнул мне под ноги.
— Вот они, Реджи, первые плоды благодарности, — не на шутку развеселившись, прокомментировал поступок Ланзо.
Однако, его, казалось бы, расслабленное насмешливое настроение вовсе не помешало главному головорезу королевства схватить парня за горло и как следует придушить.
— Ещё раз посмеешь выкинуть что-нибудь подобное, и я оторву тебе голову. Ты меня понял?
Рыжий молчал, упрямо сжав побелевшие губы. Он даже не пытался освободиться и, кажется, был вполне доволен тем, как развиваются события.
— Что ты делаешь?! — всполошилась я, постучав мага по руке. — Ты что, забыл? Мы его спасаем, а не хотим доконать. К тому же, мальчик провоцирует нас намеренно. Вероятно, он больше не желает быть ни чьим рабом… — пришлось намекнуть на наш недавний разговор.
Уркайский как бы нехотя разжал свою железную хватку, и я незаметно перевела дыхание.
В конце концов, все мужчины в этом семействе были малость психи или, как минимум, себе на уме. Нельзя было исключать варианта, что в ответ на дерзость пареньку бы просто свернули шею. Что мой новый «родственник» на подобные выходки горазд, я не сомневалась ни минуты.
— Здравствуй, — решила я начать знакомство с рыженьким по всем правилам и канонам хорошего воспитания. — Меня зовут Ада, а этого скорого на расправу человека — Ланзо.
— Домн Уркайский, — тут же поправил меня последний, видимо, не желая, чтобы какой-то клейменый раб обращался к нему по имени. — Господин тоже сойдет, — добавил он, глядя на подростка волком.
Новость о том, что мужчина, купивший его, по праву носит статус мастера оружия, неожиданном образов взбудоражила парня. В его взгляде вспыхнули и тут же погасли жадный интерес и острая тоска.
— А как твоё имя? — устав ждать, поторопила я юношу.
Было видно, что внутри рыжеволосого идет какая-то внутренняя борьба.
— Эльмар, — наконец выдал он и, словно бросая нам вызов, вскинул упрямый подбородок.
— Очень красиво, — ничуть не покривила душой, — и тебе подходит. Предлагаю поскорее прогуляться до портовой конторы и решить вопрос вот с этим…
Я указала на кандалы-блокираторы, самые дешевые и неудобные из тех, которые только можно было встретить. Сделанные из плохо обработанного, с зазубринами и в пятнах ржавчины металла, они обхватывали запястья и лодыжки Эльмара. Разумеется, кожа под ними быстро истиралась до кровавых ссадин.
По правилам рыночного торга, все сделки на живое разумное имущество, во избежание разного рода мошенничества, надлежало заверять у особого чиновника, который заседал в портовой конторе. Там же с раба, в зависимости от желания владельца, можно было снять и «браслеты».
— А затем подыщем тебе какую-нибудь одежонку поприличнее.
— Интересно, и кто за всё это будет платить? — тут же разрушил мой идеальный план Ланзо.
— Во-первых, у меня есть личные средства, которые выделил мне Лорд, — напомнила я. — А во-вторых, если уж взялся делать доброе дело, то глупо останавливаться на полпути.
— Не понимаю, о чем ты тут щебечешь, — деланно притворился недоумевающим Уркайский. — Никаких добрых дел я не совершал.
— Совершал, — тут же возразила я в ответ и, похлопав по плечу, посоветовала: — Смирись, ты добрый.
Наша пикировка сильно озадачила Эльмара. Он выглядел до забавного растерянным, переводя взгляд с одного на другого. В какой-то момент парень окончательно залип на моей нескромной персоне, взирая то ли с восхищением, то ли с ужасом. В целом, я могла предположить причину такой реакции. Он так же, как и все остальные, кто имел счастье или несчастье пообщаться со мной более десяти минут, заметил совершенно не свойственную для местных женщин манеру себя держать и одеваться. Ну и, конечно же, его озадачивала реакция Ланзо, который, похоже, только приветствовал столь скандальное поведение и даже умудрялся получать от него удовольствие. Всё это вместо того, чтобы приструнить и потребовать послушания.