Скажи, что ты его (ЛП)

Это бесит. Убираю руку от ее ног, сгребаю в кулак черные шелковистые волосы на затылке и притягиваю для крепкого, но короткого поцелуя. Я хотел бы целовать ее бесконечно, но придется повременить, пока не найду уединенное место. А пока буду наслаждаться легким вкусом того, чего ждал всю жизнь.
Я не собираюсь причинять ей боль, но мне нужно, от нее повиновение. Пропустив ее волосы меж пальцев, я вытаскиваю нож, пристегнутый к ножнам на икре, и бросаю на приборную панель, лязг металла угрожающе разносится по кабине.
− Прости! Пожалуйста, я сделаю все, что ты захочешь! Пожалуйста, не делай мне больно!
− Даже не сомневайся, сделаешь. Я знал, что ты будешь моей с момента, когда увидел твои глаза. − Бросаю на нее мимолетный взгляд, она напугана, застыла на месте. − Итак, на чем я остановился? – Плотоядно облизнув губы, я окинул взглядом ее крепко сжатые ноги. − Дай мне свои трусики.
− Пожалуйста, не делай этого. Просто отпусти меня. Я никому не скажу. Ты больше никогда меня не увидишь.
Ее слова взрываются во мне гневом. Никогда не увижу? Только через мой труп.
− Кэмерон, дай мне свои ебаные трусы. − Крепко стискивая руль, пытаюсь взять себя в руки. − Еще раз ляпнешь о том, чтобы бросить меня, и тебе не поздоровится.
Запустив руки под платье, чтобы ничего мне не показывать, она неловко стаскивает трусики и дрожащей рукой протягивает мне, я хватаю их, будто долгожданный приз. Подношу к носу и глубоко вдыхаю, от тонкого аромата ее сладкой киски у меня болят яйца.
− Хочу посмотреть. Раздвинь ноги, подними платье и покажи. − Мое терпение на пределе, протягиваю руку, раздвигаю ее ноги и задираю подол платья. Уверен, что вид ее киски, немного удовлетворит меня. Может, я прикажу ей поласкать себя, запах ее возбуждения наполнит кабину и, возможно, немного утихомирит мой гнев. Она пытается прикрыться, но я сжимаю ее бедро.
− Я уберу руку. Но ты даже не пикнешь, мать твою, пока не велю. Поняла?
− Да, − шепчет она еле слышно
Ослабив хватку на ее бедре, я убрал руку и включил верхний свет.
− Раздвинь сильнее.
Потребность настолько сильна, что я не знаю, как еще не взорвался. Мне нужно отметить каждый кусочек ее тела, пусть знает, что она моя.
Она медленно раздвигает ноги шире, и я впервые вижу ее голую киску. Это бесит меня еще больше. Думал увидеть такие же густые, черные волосы, на ее девичьем лобке, как и нее на голове.
− Ты побрилась.
Ненавижу саму мысль о другом мужчине, ради которого она это сделала. Она же выглядела такой невинной в закусочной. Нуждалась во мне, в моей защите. Ее темные волосы каскадом ниспадали по спине, обрамляли лицо, контрастируя с кремовой кожей. Большие зеленые глазищи, придавали еще больше невинности. Будто никто и никогда не касался ее.
Она молчит и прерывисто дышит.
Я накрываю ее киску ладонью, проводя указательным пальцем по складочкам, затем подношу палец ко рту, смакуя ее сладость. Мне до зуда нужно знать, так ли она невинна, как кажется на вкус.
− Твоя вишенка девственна?
  
ГЛАВА 2
 
Кэмерон
От его слов по коже бегут мурашки. Что я наделала? Как согласилась на это? Он появился в той закусочной, как маяк надежды в ночи. Такой красивый и обаятельный, я подумала, что он выглядит как порядочный парень. Как тот, кого ты приведешь домой к маме и папе.
Теперь мы несемся по шоссе и нет никакой надежды выбраться из этой передряги. Просто нужно делать то, что он велит и не раздражать его, но боюсь, ляпну что-то не то, и все пойдет коту под хвост.
− Отвечай! − рявкает он.
− Д-да.
Мое лицо пылает от унижения. Не знаю, почему мне стыдно признаться в этом. Хотя, похоже, он злится думая о том, что я бреюсь для кого-то другого. Мне просто нравится, когда там все гладко. У меня в принципе не так много волос, поэтому я все удаляю.
− О, черт. – Стонет он.
Он начинает тормозить громаду на колесах, и у меня появляется надежда. Может, если он остановится, мне удастся сбежать. Плевать, даже если я окажусь в лесу, по крайней мере, я должна попытаться, верно?
 
− Не могу больше ждать. Хотел повременить, но не могу. Теперь, когда я знаю, что эта маленькая киска нетронута, я нуждаюсь в ней. Сейчас.
− Нет! Пожалуйста, нет! Обещаю, я покажу тебе все, что ты захочешь. Буду слушаться. Пожалуйста. − На миг я задумываюсь, не вывернуть ли руль, но это гигантский восемнадцатиколесник и шансов на благополучный исход нет. Может, предложить ему минет или еще чего, чтобы успокоить. Я никогда не делала такого, но я пойду на что угодно, лишь бы он не делал мне больно.
− Слишком поздно.
Я вижу впереди знак стоянки для отдыха и начинаю лихорадочно соображать. Люди. Там будут люди. Потом печальная реальность накрывает меня: сейчас почти три часа ночи, там никого не будет.
− Я знаю, что творится в твоей хорошенькой головке, Кэмерон. Там никого не будет, чтобы помешать нам. Не волнуйся, ты вся моя.
Дрожь, пробегает по моей спине, − страх и предвкушение. Зная, что грядет, покориться судьбе не легче.
Слай паркует грузовик на стоянке, вдоль линии деревьев. Два похожих грузовика, стоят на съезде с дороги, что не очень близко. Даже если мне удастся выскочить из грузовика и закричать, не думаю, что меня услышат, не говоря уже о том, чтобы закричать, находясь в кабине.
Стоит двигателю заглохнуть, он набрасывается на меня.
− Пожалуйста! Пожалуйста!
Он хватает меня за запястья обеими руками и тащит за сиденье кабины. Я замечаю дверцу. Он тянет меня за собой и включает мягкий свет. Закуток маленький, с матрасом и комодом, привинченным к стенке. Больше совершенно ничего, а когда я оглядываюсь на матрас, замечаю веревку на полу.
− Нет, нет, нет, нет, нет, − умоляю я и шарахаюсь в сторону.
− Я не просил твоего согласия, Кэмерон. Мне не нужно. Теперь ты принадлежишь мне.
Слай толкает меня на кровать, и я начинаю сопротивляться, пинаюсь и брыкаюсь так сильно, насколько вообще способно мое хрупкое тело. Он в два раза больше меня, сплошная гора мышц. Мои попытки тщетны, я почти выдохлась, но продолжаю бороться.
− Не делай этого! Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, Слай.
Помню, однажды где-то слышала, что если вы называете своего похитителя по имени, это может помочь вам сформировать связь, которая заставит его смилостивиться.
Он наклоняется и облизывает мою шею.
− О черт, сладкая, повторяй мое имя почаще. Хочу слышать это, пока буду трахать эту гладкую киску. Ты совершеннолетняя или нет? Какую киску я буду иметь? Хотя не важно. Ты моя навсегда, так что рано или поздно совершеннолетие наступит.
− Мне двадцать пять. – Меня бесит, когда люди говорят мне, как молодо я выгляжу, поэтому автоматом поправляю его. Ну почему я не могу просто держать рот на замке?
Слай навалился на меня всем телом, удерживая за запястья, пока я бесполезно дрыгаю ногами.
− Двадцать пять, и пизденка невредима? Боже, Кэмерон, такое чувство, что ты ждала меня так же долго, как и я тебя.
От борьбы я быстро выматываюсь. Он накидывает веревку на одно из запястий, волна адреналина захлестывает меня, и я влепляю ему пощечину.
На мгновение он замирает в шоке, но за шоком следует коварная улыбка.
− О, я понимаю, сладкая. Хочешь пожестче. – Не оставив мне времени на ответ, он наклоняется и сильно кусает за сосок через платье.
− Ах! − вскрикиваю от боли, но маленькая постыдная часть меня тут же чувствует удовольствие. Вот почему в двадцать пять я все еще девственница. Я никогда не понимала свое тело настолько, чтобы довериться кому-то и попросить то, чего так желаю. В старших классах у меня был парень, однажды я попросила его отшлепать меня, и он всем растрепал. Никогда больше я не совершала такой ошибки. От грубости Слая, между ног становиться влажно и я ненавижу свое предательское тело.
 
Он связывает меня по рукам и ногам. Я лежу, распластавшись на матрасе, а Слай у меня между ног, глядя сверху вниз. Задрав подол платья, он обнажает мои самые интимные места, заставляя сгорать от смущения. Затем сдергивает лиф, высвобождая грудь.