Тревога (ЛП)

У меня и мысли не было вернуться сюда. Мне хотелось забыть обо всём произошедшем. Я хотела притвориться, как будто этого никогда не было. Но у меня не получилось забыть. Я не только помнила обо всём, а также понимала, что эта поездка очень сильно на меня повлияла. Эйден помог мне раскрыться. Он нашел и вытащил на поверхность качества, о существовании которых я даже не догадывалась, но была безмерно благодарна ему за это.
Наркоторговец или нет, но я не могла просто проигнорировать его, если ему действительно требовалась помощь. Я не знала, с чем столкнусь в доме Эйдена, но видение о нём, сломленном и одиноким, сидящем в задней комнате его дома, продолжало преследовать меня.
По дороге стали попадаться знакомые дома. Я открыла окно, чтобы почувствовать запах океана. Ещё один квартал — и можно будет увидеть яркие цветы вдоль домов. Я знала, мы уже близко. Когда Рэдай въехал на подъездную дорожку, я увидела Ланса, сидящего на подпорной стене около парадной двери. Он поднялся, заметив наше приближение.
— Не отвечает? — спросил Рэдай, как только открыл дверь машины.
— Нет, — сказал Ланс, отрицательно мотнув головой. — Уверен, он всё ещё там. Джип и байк в гараже, но он не отвечает.
Ланс повернулся и обнял меня.
— Спасибо, что приехала, Хлоя, — сказал он, хлопая меня по спине. — Это много для нас значит.
— Всегда пожалуйста, — ответила я на автомате.
Ланс отпустил меня. Я взглянула на обоих мужчин. Поразительно, насколько близкими оказались Эйден и его друзья. Бесспорно, переживания Ланса и Рэдайя были искренними (не то чтобы я собиралась подвергать это сомнению). Кроме того, они оплатили мой перелёт сюда. Приязнь и дружба между ними были настолько очевидны, что мне было непонятно, что я могу сделать такого, чего не могут они.
— Мы снова войдем через черный ход? — спросил Рэдай.
— Ага, Мо отключил сигнализацию.
— Хорошо. Ненавижу долбаную сирену.
Я проследовала за ними к черному входу, пытаясь избавиться от воспоминаний. Я позволила себе только бросить взгляд на мебель на террасе и на пляж. Казалось, я была здесь вечность назад, хоть и понимала, что прошло не так уж много времени. Тогда я верила, что единственной проблемой являются мои внутренние барьеры.
Ланс и Рэдай подошли к стеклянной раздвижной двери, которая вела в дом. Надавив на стекло, они подняли его так, чтобы снять дверь с направляющей, и сдвинули её в сторону. Они сделали это так легко и непринужденно, что мне захотелось сострить по поводу их навыков взлома и проникновения, но я благоразумно промолчала.
— Мо и Ло пришлось сегодня работать на футбольном матче, — сказал Рэдай, — иначе они бы уже были здесь. Они приедут, как только закончится игра. Они очень хотят тебя увидеть.
— Футбольный матч? — спросила я.
— Ага, у них охранный бизнес. Я думал, ты знаешь об этом.
— Кажется, да.
Я не думала, что их работа может быть связана с футбольными матчами. Я представляла себе служебное помещение какого-нибудь задрипанного бара. Мо и Ло стоят по обеим сторонам от Эйдена и охраняют его от любой опасности на всяких сделках с наркотиками. Проверка сумок на предмет несанкционированного пива ну никак не соответствовала моим представлениям.
Сначала вошел Ланс, направляясь прямиком в маленький коридор перед гостиной. Он вернулся минуту спустя и указал большим пальцем через плечо.
— Он всё еще там.
— Как он? — спросил Рэдай.
— Без изменений.
Рэдай глубоко вздохнул.
— Полагаю, войти нужно тебе одной, — сказал он мне. — Мы останемся на террасе. Кричи, если понадобимся.
Он сжал моё плечо.
— Удачи, — добавил он.
Кивнув, я вошла в дом, маневрируя между коробками в гостиной, прошла в холл. По пути быстро осмотрела тренажерный зал и ванную комнату, но там никого не было. На этот раз дверь задней комнаты была открыта, пятно солнечного света проникало в коридор через дверной проём. Заглянув в комнату, я медленно осмотрелась вокруг.
Сцена передо мной ничем не отличалось от той, что нарисовало моё воображение.
Эйден сидел на полу в дальнем углу комнаты в окружение коробок и нескольких пустых бутылок из-под пива. Его борода, обычно тщательно подстриженная до одной длины, как и волосы на голове, была всклокочена и доставала до шеи. Он сидел прямо под окном с прижатыми к груди коленями, опершись головой о стену, смотря прямо перед собой. В его руке была плюшевая лошадка.
Он не поднял взгляд. Как я поняла, он не знал, что я здесь.
Я сделал пару шагов внутрь комнаты и остановилась.
— Эйден?
Он не двинулся.
― Эйден? ― снова сказала я.
Он слегка повернул голову и посмотрел на свои руки. Я понаблюдала за ним пару минут, прежде чем снова заговорить.
— Ты поговоришь со мной? — спросила я. — Все беспокоятся о тебе.
Эйден закрыл глаза, а затем снова открыл и посмотрел на меня абсолютно пустым взглядом. Он провел языком по губам, увлажняя их, прежде чем снова посмотреть на игрушечную лошадь.
— Пытаюсь понять, действительно ли ты здесь, — сказал Эйден хриплым голосом, — или я полностью сошёл с ума.
Он продолжал смотреть на лошадь в своих руках.
— Я здесь, — сказала я
— Почему? — спросил он.
— Рэдай позвонил мне. Он сказал… Так вот, он сказал, что дела у тебя так себе.
— Он так сказал? — его тон был безжизненным.
— Да, — я сделала еще пару шагов в его сторону. — Эйден, что происходит?
— Я всё ещё слышу твой голос, — сказал он. — Я слышу твой плач, а потому вижу, как ты убегаешь от меня снова и снова. Я знаю, что сильно облажался. Я не хотел пугать тебя, но так получилось.
Он снова посмотрел на меня.
— Я потерял тебя, — уверенно сказал он. — Я облажался и потерял тебя.
Я не знала, что сказать. Если всё сводилось к тому, что Рэдай уговорил меня приехать, только потому, что Эйден тосковал по мне… Ну, я не была уверена, что собираюсь предпринять. Я не была готова сказать ему, что приехала помириться с ним. Странно, раньше я, возможно, поступила бы именно так. Я бы помирилась с ним и подыгрывала, просто чтобы не дать ему грустить. Но Эйден изменил меня — я больше не была такой. Я не собиралась говорить ему, что между нами всё хорошо, ведь это было не так.
Я не была полностью уверена, что намереваюсь сделать.
— Рэдай сказал, что тебе плохо, — сказала я. — Он подумал, что ты, возможно, поговоришь со мной.
Эйден снова устремил взгляд на свои руки, крутя в руках игрушечную лошадку. Сомневаюсь, что он вообще услышал меня.
— Эта была его любимой, — тихо сказал Эйден. — Она даже не принадлежала ему. Он ходил в детский сад, пока Меган была на работе. Ему тогда было два года. Он игрался с этой лошадкой дни напролёт и закатывал истерики каждый раз, как нужно было идти домой, потому что не хотел с ней расставаться. Они начали разрешать ему брать её с собой на ночь и, в конце концов, я просто купил новую лошадку и договорился с детским садом, чтобы он оставил эту себе.
Он издал сухой смешок.
— Меган была в бешенстве от того, что я потратил деньги на это. Всего лишь десять баксов, но у нас и без этого были проблемы с оплатой счетов. Просто он так любил эту игрушку. Я не хотел просить, чтобы они просто отдали её ему. Это казалось неправильным.
Я подошла совсем близко к Эйдену и опустилась на колени рядом с ним. Положив руку ему на плечо, я ощутила, каким напряженным он был. Он прекратил вращать игрушку.
— Ты не говорил, что у тебя был сын, — тихо сказала я.
— Знаю, — плечи Эйдена опускались и поднимались в такт дыханию. — Я не хотел говорить тебе.
— Почему? — я погладила его по руке и соединила наши пальцы. Он долго смотрел на наши сплетенные руки, прежде чем ответить.
— Потому что если бы я рассказал о нём, тогда пришлось бы объяснять, почему его здесь нет.
Такой вариант приходил мне в голову среди прочих, так что я не удивилась, услышав рассуждения Эйдена. Самым логичным выводом, который я себе придумала, было то, что Кейдена забрали у Эйдена после смерти Меган. Я предполагала, что нелегальная деятельность Эйдена привела к потере опеки над сыном.