Тревога (ЛП)

— Да, пожалуйста.
Я встряхнула головой, чувствуя, как песок слегка царапает кожу.
— Не останавливайся, — сказала я.
Эйден, улыбаясь, скользил свободной рукой по моему животу и выше по груди, а затем возвращался назад. Он целовал мою шею, влажно лаская языком кожу и оставляя на ней прохладные следы. Эйден слегка ущипнул меня за сосок, и мелкий песочек покатился по моей коже.
— Ты закапываешь меня в песок, — сказала я.
— Я еще даже не начинал, — ответил он.
Он накрыл мои губы поцелуем, подавляя любые дальнейшие протесты, и я уступила ощущениям его губ на моём теле, быстро забыв обо всех неудобствах. Он проник большим пальцем свободной руки под пояс моих пижамных шорт, подцепил их изнутри, а затем опустил вниз по ногам и снял.
Эйден отпустил мои запястья, и я смогла дотянуться до его боксеров. Скользнув руками внутрь, я спустила их вниз по бедрам. Он выгнул спину, приподнимая бедра, тем самым помогая мне снять с него одежду. Я гладила его татуированную кожу, поражаясь красоте узоров, запутанности и плавности линий, тем, как одно изображение перетекает в другое. Мне хотелось запомнить их все, но времени было недостаточно. Я восхищалась историей, которую рассказывали эти картинки. Историей, видимой для любого желающего, смысл которой так и останется загадкой.
Скрытая правда была прекрасной и одновременно грустной.
Стоя на коленях, Эйден целовал мое тело, спускаясь к животу и, таким образом, очищая кожу от песка. Его язык выводил круги вокруг моего пупка, затем двинулся ниже. Он взял меня за ноги и расположил их на своих плечах.
Я бесстыдно застонала, когда его язык встретился с моей чувствительной плотью. Он накрыл меня ртом, дразня языком и покусывая губами. Я сжала ягодицы, невольно вскидывая бедра над песком, чтобы увеличь давление, так что Эйдену пришлось усилить хватку на моих бедрах, удерживая меня у своих губ.
Задыхаясь, я запрокинула голову и вцепилась в его плечи. Я не могла толком дотянуться до него и была вынуждена слегка присесть, чтобы почувствовать его кожу под своими ладонями, в момент, когда моё тело начало содрогаться, посылая волны удовольствия от точки, где кружил его язык, вниз по моим ногам и вверх к груди.
Я почувствовала, как стон рождается в глубине моего горла, и сомкнула губы, пытаясь удержаться от громкого крика, когда моё тело содрогнулось. Обессилев, я упала на песок, ловя ртом воздух.
Эйден опустил мои ноги и, подтянувшись, навис надо мной, накрывая мои губы своими. Я ощутила свой вкус на его мягких губах и языке, когда он раздвинул мои ноги коленом. Он расположился надо мной так, чтобы поцелуями спуститься вниз по моей шее. Затем остановился на моём плече и посмотрел на океан.
— Посмотри на это, — прошептал мне на ушко Эйден.
Я повернула голову и увидела, как солнце поднимается над горизонтом, яркими лучами подсвечивая воду и песок красными, оранжевыми и желтыми оттенками. Поднимаясь в воздух, стайка чаек огласила всё вокруг своим хриплым клёкотом, объявляя о возвращении в этом мир солнца. Белые гребни волн искрились на свету; песок сверкал. Новый день начался.
Эйден провел рукой по моей щеке.
— Ты видишь это, Хлоя? Ты осознаешь, что это? Солнце над океаном, пляж, чайки, парящие над волнами… ты и я здесь и сейчас. Это жизнь, Хлоя. Вот что значит жить.
Он поцеловал меня и проследовал губами вниз по шее к груди. Оба моих соска поочередно удостоились внимания его губ и языка. Он быстро всасывал вершинку, облизывал и всасывал снова. Я потянулась, чтобы сжать его крепкий зад, когда он начал медленно входить в меня, позволяя чувствовать каждый дюйм, скользящий внутри меня.
Он застыл, находясь глубоко во мне. Когда я дотронулась до его щеки, он открыл глаза, пристально смотря на меня. Свет восходящего солнца озарил часть его лица.
— Ты такая красивая, — прошептал он, рассматривая меня широко открытыми глазами, — каждая частичка тебя, омываемая красными лучами утреннего солнца. Как нарисованная в ярком свете и цвете. Я хочу запечатлеть тебя такой, сохранить именно такой, какая ты есть здесь и сейчас.
Я сглотнула, когда его слова дошли до моего сознания. Я могла видеть в отражении его глаз всё то, что он представлял себе. Картинка менялась в моей голове до тех пор, пока я не увидела себя со стороны. Пойманная в ловушку его чернильной кожи — навсегда часть его, навсегда часть его истории.
Эйден сдвинул бедра, слегка потянувшись и снова погружаясь глубоко в меня. Одной рукой он обнял меня за плечи, а я обхватила его ногами, когда он начал двигаться внутри меня.
Из его движений ушла вся грубость. Быстрые, жесткие удары, которых я ожидала, сменились неспешными, глубокими и последовательными проникновениями. Эйден целовал меня при каждом движении, его рука нежно ласкала меня от шеи до груди, а я давала возможность своим рукам запомнить ощущение его спины под кончиками моих пальцев.
— О Хлоя… Хлоя, Господи! Я не хочу, чтобы это заканчивалось...
Моё тело напряглось как струна. Ощущения, возникшие в моей груди, спустились в ямку живота и затем сконцентрировались между ног, заставляя меня вздрагивать.
Я толкнулась бедрами и впилась лодыжками в его спину. Я искусала губы, не желая, чтобы мой крик можно было услышать с пляжа, и отпустила себя.
Моё тело расслабилось, и я обняла его за шею.
— Эйден, — прошептала я. — Ах, Эйден…
— С тобой так хорошо, — простонал он. — Так хорошо, о, детка…
Эйден зажмурился и прижался ко мне, издав приглушенный стон. Я сцепила ноги на его талии, прижимаясь к нему как можно сильнее, так, что могла чувствовать, как он наполняет меня.
Я не хотела отпускать его. Я хотела никогда с ним расставаться.
***
— Ради всего святого, — пробормотала я, глядя на своё отражение в зеркале ванной. Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы, не желая, чтобы Эйден заметил мою грусть по поводу возвращения домой.
Неделя, проведенная с Эйденом, была захватывающей и одновременно пугающей. Я делала столько всего, чего бы раньше никогда не сделала, и всё ещё с трудом верила, что сделала — езда на заднем сидении мотоцикла, скайдайвинг, секс на заднем сидении машины и на пляже. Если бы неделю назад кто-нибудь сказал мне, что я буду заниматься всем этим, я бы рассмеялась ему в лицо. Это всё не про меня.
Сейчас я бы ни на что на свете не променяла мои приключения.
Мысль о возвращении домой к моей спокойной работе и тусклой жизни удручала. Я с трудом могла представить себе возвращение в офис, на свое рабочее место, как просиживаю весь день, исполняя дурацкие запросы Кудрявого Хрена, и провожу вечера со своей коллекцией супергероинь.
Рутина потеряла свою привлекательность.
Если бы в конце нашего пляжного приключения Эйден попросил остаться с ним, я бы согласилась незамедлительно. Бросила бы всю свою жизнь в Огайо и осталась во Флориде, чтобы узнать жизнь, настоящую жизнь с ним здесь на пляже.
Но он не попросил, а я не предложила.
С собранной сумкой я прошлась в сторону передней двери и поискала глазами Эйдена. Я нигде не видела его, но потом заметила движение на террасе и пошла его искать. Он стоял у кромки воды и смотрел на воду.
— Ты ведь хорошо провела время? — спросил он, нервно теребя край кепки.
— Да, — подтвердила я. — Всё было замечательно.
— Я должен был заказать тебе билет на воскресенье, — сказал Эйден, грустно смотря на меня.
— Всё в порядке, — сказала я. Нет, всё было совсем не в порядке, но я была готова оправдываться. — Мне нужен день, чтобы восстановить силы.
Он хмыкнул и, посмотрев на часы, вздохнул.
— Думаю, нам пора ехать в аэропорт, — сказал он.
— Ты прав.
Мы загрузились в джип, и Эйден медленно поехал по дороге. Я закрепила свой кошелек с водительскими правами и посадочным билетом на правом запястье. Я всегда страдала легкой паранойей в отношении потери важных документов во время путешествий и постоянно проверяла их, желая убедиться, что они на месте с моей кредитной картой и небольшой суммой наличных.