Вперед к спасению души (СИ)

— Ну, еще увидимся? — Он поднялся.
— Да, обязательно, — пообещала она. — Станислав Яковлевич, я хотела вас попросить… Не говорите им, где я. Что вы нашли меня…
Он сразу понял, о ком речь.
— О, поверьте, я ни за что не выдам вашего местонахождения, — засмеялся он, это было не в его интересах.
Обменявшись телефонами, они распрощались.
***
Через пару дней Ксении позвонили и пригласили на собеседование. Значит не обманул Порохов, обрадовалась девушка. Неужели она снова вытащила счастливый билет?! Только очень хотелось, чтобы в этот раз все сложилось удачно!
В назначенное время она явилась к директору ресторана на интервью. Едва Ксения вошла в зал, у нее захватило дух, настолько шикарным был ресторан. Такие заведения могли посещать лишь очень богатые люди, поняла она, разглядывая белоснежные льняные скатерти и обитые бордовым бархатом кресла. Приглушенный свет, исходящий от хрустальных светильников, стоящих на каждом столе, подчеркивал роскошь интерьера, выполненного в старинном дворянском стиле.
Директором оказалась молодая, но строгая женщина, Алена Игоревна Романовская.
После нескольких простейших вопросов об образовании, семейном положении и опыте работы, директриса сказала:
— Вы нам подходите. Нам как раз нужен свой кондитер. Так что решайте вопрос об увольнении с прежнего места работы, и милости просим. Сразу можете приступать к своим обязанностям.
Обсудив условия работы, они распрощались.
Ксения, поблагодарив своего нового руководителя, со счастливой улыбкой помчалась домой. Она сразу поняла, что собеседование было лишь формальным, Порохов уже обо всем договорился и поручился за нее. И она его не подведет!
***
— Мама! Мама! — Ксения с порога кинулась в комнату. — Ты не представляешь! Мне предложили работу в лучшем ресторане города! Знаешь, сколько я буду получать? Шестьдесят тысяч рублей! И это только на время испытательного срока, а потом еще больше!
— Ну вот, дочка, и повезло тебе наконец. Я знала, что все у тебя и у нас будет хорошо.
Ксения немного переживала, что теперь будет обязана Порохову, но радость была столь велика, что девушка не могла думать ни о чем другом, только о своей новой работе. Она любила свое дело, и у нее отлично получалось, поэтому была уверена в себе.
— Мамочка, теперь мы, знаешь, как хорошо будем жить? — Она села рядом с Натальей и обняла ее.
— Это чудесно, дочка, — порадовалась та успехам дочери.
А как не радоваться? Теперь она полностью зависела от нее.
  
Глава 26
 
Ксения быстро освоилась на новом месте и к лету уже заслужила уважение многих клиентов, постепенно набирая популярность и известность. Многие приходили в ресторан лишь для того, чтобы попробовать сладкий шедевр от нового кондитера.
Теперь она была на своем месте и счастлива! Почти счастлива.
Главное, чтобы Порохов оказался порядочным человеком и за свою помощь ничего не потребовал. За это она все еще переживала.
Но время показало, что волновалась она зря, тот появлялся лишь изредка, в основном по выходным, а иногда пропадал на одну-две недели, наверное, уезжал в Москву.
Каждый раз, когда наведывался к другу в ресторан, Станислав Яковлевич неизменно вызывал Ксению из кухни и просил составить ему компанию. Она не отказывала, и с охотой пила с ним чай или кофе, угощая собственноручно приготовленными десертами.
— Ну вот, наконец я и попробовал ваши пирожные, Ксения, — впервые отведав ее десерт, улыбнулся Станислав Яковлевич. — Я же говорил! Вы талант во всем! Пирожные изумительные!
Каждый раз он приходил с небольшим, незначительным подарком или с цветами, чаще всего это была всего одна роза, но неизменно со словами: "Это комплимент вашему таланту, Ксения".
И через некоторое время девушка поняла, что старик к ней неравнодушен. Конечно, он не был стариком, ему было всего лет пятьдесят с небольшим, выглядел молодо и нисколько не тянул на старика. Но Ксеше он нравился лишь, как старший наставник или друг, но никак не мужчина. Ей казалось, что Станислав Яковлевич вот-вот перейдет к ухаживаниям, но он вел себя корректно и даже сдержанно.
 
И все же Ксению его внимательное и чересчур нежное отношение несколько напрягало, о чем она однажды поделилась со своей сестрой, тут же сообразив, что сделала большую глупость, но было уже поздно.
Дарья тут же села на своего любимого конька и начала поучать недальновидную сестрицу.
— Ксеша, ну что же ты такая глупая?
— Почему, глупая? — искренне удивилась та.
— Ну что же плохого в том, что сказочно богатый человек оказывает тебе знаки внимания?
— Да ничего плохого. Просто я чувствую себя неловко. А вдруг он ждет от меня взамен благодарность в виде, в виде…
— В виде интима? — подсказала та, при этом заливисто смеясь. — Да! Да! Именно этого хотят мужчины от молоденькой, хорошенькой девушки.
Ксения уставилась на сестру, как на ужасное чудовище:
— Даша, ты что! Ему же далеко за пятьдесят! Он ровесник нашего папы!
Та еще пуще расхохоталась:
— Господи, ну до чего же ты наивная. Главное он сказочно богат, и ты ему небезразлична. Это такая удача! Это синяя птица в твоих руках! Так хватай ее, пока не профукала также, как молодого миллионера, как его там…
— Стефана… То есть… Матвея…
— Что, что? — Даша даже перестала смеяться. — Что-то подозрительно ты путаешься.
Ксеша жутко смутилась.
— Просто я уже забыла их, его…
— Кого? — не отставала сестра.
— Отстань, — совсем стушевалась Ксеша, — говорю же, все давно забыто. Но Станислав Яковлевич для меня просто хороший знакомый, не более. Нет, я не смогу, Даша. Как можно? Я ведь совсем не чувствую к нему ничего, кроме уважения.
— Эх, дурочка. Вот если бы у меня не было Мишки… — мечтательно закатила глаза Дарья. — Я бы твоего Стасика быстро взяла в оборот…
Ксения рассмеялась, она даже в мыслях не могла назвать этого серьезного, благородного человека Стасиком. И все же она переживала, если вдруг он перейдет в наступление, а ей, безусловно, придется отказать, то вряд ли их добрые отношения сохраняться.
Она очень боялась и совсем не хотела этого, с ужасом ожидая, что будет дальше.
Но Порохов лишь однажды завел разговор на личную тему.
Начал он издалека:
— Как поживает ваша матушка? — Он всегда справлялся о ее здоровье.
— Хорошо, спасибо. Ей намного лучше.
Станислав Яковлевич уже все знал о ее семье: об отце с мачехой, о больной маме и несносной сестрице.
— Это замечательно, я рад за вас и за вашу маму… Знаете, я вам немного завидую, — свернул он вдруг на другую тему. — А вот у меня нет семьи. Никогда не был женат, и детей нет. Все строил карьеру… А вот теперь… Все чаще задумываюсь, что пора бы и семьей обзавестись. Жениться наконец…
Тут Ксения решила, что самое время упредить его намерения, мягко дать понять, что она не ищет вариантов для замужества.
— А я, признаться, о своей семье еще не думаю, — засмеялась она. — Хотелось бы, как вы, для начала добиться чего-то в жизни. Сделать карьеру.
— О, Ксения, если бы вы захотели, я сделал бы из вас… отличную бизнес-леди. Я даже готов инвестировать в этот проект. Хотите, я открою для вас собственную кондитерскую?
Ксения жутко испугалась, разговор пошел явно не туда. Хотя может быть, это всего лишь деловой интерес? Но рисковать не стала.
— Станислав Яковлевич, я очень польщена, но… Боюсь вас обидеть, и все-таки откажусь, — поторопилась она отклонить предложение и извиняющимся тоном добавила: — Я не деловой человек. И мне это не по душе, мне ближе творческая работа.
 
Тот грустно улыбнулся:
— Жаль. Но о семье подумайте. Сколько вам лет?
— Двадцать шесть. Но я пока не готова. — Она отвела взгляд, уставившись в окно.
А Порохов разочарованно хмыкнул, она явно поняла его намек и ответила на негласное предложение завязать отношения отказом. Неужели все еще любит молодого Ковальского? А ведь тот все еще ищет ее.