Неизведанные гати судьбы (СИ)

  
Глава 25
 
Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.
В течение последующих полутора лет, после моего спасения и ухода из нашего поселения Ивана Лютича, отправляясь на свою многодневную охоту, я старался разыскать хотя бы одно из потаённых мест, указанных мне Сабуром. Пришлось недолго поплутать по предгорьям и сопкам Белогорья, осматривая все попадающиеся на моём пути пещеры и крупные расщелины. Именно в таких, сокрытых от любопытных людских глаз, местах должны были издревле находиться все остальные ближайшие портальные врата. Только через эти порталы я мог вновь пройти на базу наблюдения мира Белрос. К моему большому сожалению и величайшему огорчению, мне так и не удалось ничего найти. Вообще ни одного портала я так и не смог обнаружить. Хотя, если честно говорить, похожие места, где просто обязаны находиться портальные врата, мне встречались постоянно. Вполне возможно, то странное небесное событие, сопровождаемое землетрясением и большим взрывом в районе реки Подкаменная Тунгуска, как-то отрицательно повлияло на их нормальную работу.
Из остальных значимых событий в жизни, за прошедшее время, можно выделить рождение дочери Настеньки и мою поездку, с отцом и тестем Родасветом Казимировичем, в уездный город и в столицу губернии. Пока моя тёща и моя матушка хлопотали как наседки над новорожденной и Яринкой, нас, мужчин, отправили за покупками. Так как на нашем Торговом подворье, мы не нашли того что нам было надобно, отец предложил съездить в уезд и купить всё необходимое в магазинах торгового дома купца первой гильдии Морозова. Основатель торгового дома был не только известной в Барнауле личностью, Андрей Григорьевич и его сыновья считались одними из уважаемых и богатейших людей города. Как рассказывали поселянам приезжающие на Торговое подворье заезжие купчишки и торговцы, в торговом доме купца «А. Г. Морозов с сыновьями», в его многочисленных магазинах и лавках, открытых в Барнауле, Бийске, Шелаболихе, Камне, Кузнецке, а также в других городах, всегда можно купить всё что угодно.
Почти всю дорогу до уездного города, я продремал в просторной пролётке. Это чудесное средство передвижения, предназначенное для дальних поездок, сделали по специальному заказу Родасвета Казимировича в мастерских Барнаула. Пролётка запрягалась парой добротных коней, была не двухместной, как обычно, а четырёхместной. Она имела более широкую и удлинённую форму, а также мягкую, складывающуюся назад, кожаную крышу. Мастера-умельцы сделали в ней специальные ящики для покупок, которые закрывались на ключ и находились под сиденьями. Управлял этой чудесной пролёткой Светозар, помощник отца в поселянской Управе.
Проснулся я когда наша необычная пролётка выезжала со старой полузаросшей травой дороги, что пролегала через берёзовую рощу, на оживлённый Томский почтовый тракт, по нему мы и доехали до самого Барнаула.
Ехать пришлось бы очень долго, так как перед нами неспешно катился караван из десятка больших телег. Земля на тракте, стёртая в труху, поднималась за гружёными повозками и долго висела пылью, по причине безветрия. Нам повезло быстро обогнать медленно движущийся караван, так как почтовый тракт, перед какими-то поселениями, стал шире почти вдвое. По обеим сторонам почтового тракта, на невысоком холме через который шла дорога, расположились две небольшие деревушки, с почерневшими от времени странными домами. Со стороны дороги мне казалось, что они почти вросли в землю по самые соломенные крыши, лишь в центре поселений стояли нормальные рубленные дома высотой в два уровня. Оконца у большинства домов были затянуты бычьими пузырями, и лишь у некоторых виднелись рамы с наборами из разноцветной слюды или стекла. За домами располагались огороды уходящие в низину, а также бескрайние поля с посевами и заливными лугами. Весь воздух пропитался запахом полевых трав вперемешку с запахом навоза, которым были удобрены местные деревенские огороды. Между полями с посевами, изредка наблюдались небольшие молоденькие рощи…
 
— Ярослав Всеволодович, поглядите, как жители вот ентих деревень довольно странно свои дома построили, — неожиданно произнёс Светозар обращаясь к моему отцу, который сидел у него за его спиной. — Крыши-то у большинства домов почти до самой земли спускаются. Вы случаем не знаете, почему они так свои крыши сделали?
— Потому что нынешние жители их вовсе не строили, Светозар, — первым ответил помощнику отца Родасвет Казимирович. — Они лишь крыши старых заброшенных домов соломой покрыли. Тут все пустующие деревушки в округе, власти заселили переселенцами с западных губерний. Люди, что раньше здесь жили, погибли во время последнего потопа, а когда земля просохла, имперские власти решили вновь заселить обезлюдившие места. Вот и пригодились заброшенные поселения. До потопа тут стояли крепкие рубленные дома, поднятые над землёй на два или три уровня, или, как теперь принято говорить в империи на французский манер, двух и трёх этажные. А после того как потоп схлынул, осталось то, что ты сейчас видишь. Скрытые под землёй этажи, новые жители стали использовать как подвалы для хранения своего добра и урожая.
— А почему же люди не откопали выделенные им дома? Ведь жить в большом доме намного приятнее, чем вот в таком…
— Потому что простые люди оказались намного умнее, чем представители имперской власти, кои их тут поселили, — сказал Светозару мой отец. — Во-первых, чтобы откопать все дома в обеих деревеньках, надобно полностью срыть весь наносной холм по которому мы сейчас проезжаем. А зачем людям заниматься лишней работой? Во-вторых, куда прикажешь им вывозить смесь из ила, песка, глины и земли? Ведь все имеющиеся тут поля людям нужны для посевов, а не для создания нового рукотворного холма из грязи и глины. Ну и в-третьих, налоги. Чем больше по размерам и в высоту у переселенцев будут дома, тем больше местные власти постараются взять с них налогов. Из-за таких высоких податей, люди предпочитают жить в различных полуземлянках, навроде тех что ты сейчас видишь. А за выкопанные подвалы и подпольные уровни налоги не платят.
— Ярослав Всеволодович, Родасвет Казимирович, а как же города в нашей губернии… они что… тоже в прошлом от потопа пострадали?
— Тоже, Светозарушка, пострадали. Можно сказать, что даже очень сильно пострадали. Вот только приехавшие сюда с запада люди, ничего не знают о произошедшем в прошлом потопе и не привыкли видеть следы разрушений от него. Хотя ентих самых следов, на нашей матушке-земле, бесчисленное множество. Скоро прибудем в уездный город, ты там сам сможешь присмотреться и заметить все те разрушения, что последний великий потоп сотворил, — ответил Светозару мой тесть и о чём-то задумался.
Я лишь слушал их разговор и смотрел по сторонам дороги, пытаясь самостоятельно найти и увидеть следы последнего потопа…
Город Барнаул. Томской губернии.
Проехав небольшую часовню, городскую тюрьму с тюремной церковью, стоявших по левую сторону дороги, мы решили заночевать на небольшом постоялом дворе совмещённом с почтовой станцией. В окна занятой нами комнаты была видна уездная городская больница расположенная через дорогу от постоялого двора. Как пояснил мне отец, в других комнатах нам бы не удалось нормально выспаться, так как приносимые ветерком запахи с городских скотобоен и сеновалов, не создавали приятных ощущений. У заселявшихся в те комнаты, всегда складывалось ощущение, что все неприятные запахи проникали сквозь стены и окна.
 
Проснувшись утром, мы довольно быстро привели себя в полный порядок, потом сытно позавтракали в ближайшем трактире и поехали в город за покупками.
Миновав дрожжевой завод Сухова и городскую рощу, проехав казармы и военную церковь, мы повернули на главную улицу Барнаула Московский проспект. Пока мы ехали по проспекту, я всю дорогу смотрел по сторонам разглядывая различные здания.
— Демид, ты что такое интересное углядел, что всю дорогу крутишь головой? — спросил тесть.