Неизведанные гати судьбы (СИ)
— Как вы столько за полдня добыть сумели?
— Нас хозяйка урманного леса удачей одарила, и небесное знамение сотворила, — ответил отцу Любомирка, — а Демидка ей в ответном подарке глухаря преподнес.
— Тут всё ваше, Ведамир Кузьмич, мою половину добычи уже выгрузили, — сказал я бортнику.
— Демид Ярославич, про какую хозяйку урманного леса, и про какое небесное знамение мой Любомир говорит?
— Рысь приходила к нам на полянку, когда мы наши трофеи на волокушу крепили. Вот и отблагодарил я её глухарём, за то что она мои силки и ловушки не потревожила. А необычное небесное знамение мы перед её появлением увидали. Над лесом появилась зимняя радуга.
— Понятно, — только и сказал бортник, продолжая развязывать охотничью добычу.
— Всего вам доброго, — сказал я, — думаю, что вы тут и без меня справитесь.
— Благодарю, Демид Ярославич, что не забываешь про наш род, — сказал Ведамир Кузьмич и обнял меня как родного.
Попрощавшись с братьями, я отправился к себе домой, где меня поджидали родные.
Вернувшись домой, я узнал, что сегодня, сразу после моего ухода на охоту, топили баньку. Все уже помылись и попарились. Мои сестрицы ходили париться с Яринкой, и теперь довольные сидят рядом с ней в ожидании моего рассказа про охоту.
Сходив в баню, я по-быстрому помылся и переоделся в чистое. Когда я вернулся в дом, меня тут же накормили прекрасным ужином. Яринка то и дело подкладывала мне вкусные куски пирога и различные копчёности. Покушав и выпив горячего взвара, я подробно рассказал не только про охоту, но и про необычное небесное знамение, в виде красивой зимней радуги над лесом, и про последующее появление рыси. Сестрицы-близняшки и Яринка, то и дело охали от удивления, а когда я закончил свой рассказ, то первой задала мне вопрос бабушка Злата.
— Демидушка, перед тем как появилась радуга над лесом, ты ничего особенного не заметил?
— Нет, бабушка. Да и зимнюю радугу, не я первым заметил, а Доброслав. Он уже потом нам с Любомиром на неё указал. А она что-то важное обозначает?
— В старые времена говорили, что зимняя радуга это хорошая примета, которая предвещает радостные события в жизни. Наши предки искренне верили в то, что все люди, увидавшие такое необычное небесное знамение, обретут счастье в своей жизни. В их домах всегда будет достаток и радостный детских смех, а здоровье родных будет крепким.
Все присутствующие за столом в зале, задумались над словами бабушки Златы. Невольно возникшую тишину нарушила Неждана.
— Демидка, а что ты со своими трофеями делать будешь?
— Думаю, что никто против не будет, если половину кабанчика мы отдадим семье Родасвета Казимировича, да и парочку зайцев тоже. Ведь они теперь нам родственниками приходятся, — дед с отцом и соседом согласно кивнули головами, принимая моё решение, а я продолжил. — Заячьи шкурки отдадим матушке и бабушкам, пусть сами решат, что из них сшить надобно, может себе что пошьют, а может вам двум непоседам какая-нибудь обновка будет, — я вновь сделал паузу, и старшие женщины тоже кивнули головой в знак согласия с моими словами, — а шкурка лисицы пойдёт Яринке в подарок.
Моя невеста услышав такое решение, обрадовалась и засмущалась, опустив свой взор в пол.
— Молодец, внучок, всё правильно разделил, честь по чести. Отныне я ещё более уверен в том, что не зря мы тебя просватали. Рассуждаешь ты по-хозяйски, не как несмышлёный юнец, а как взрослый муж, — довольно высказался за всех мой дед. — А теперича пора всем на боковую, да и нашему Демидушке опосля охоты отдохнуть надобно.
Зайдя к себе в комнату, я первым делом почистил ружьё, и убрал его вместе с припасами в оружейный шкафчик. Погасив керосиновую лампу, я быстро снял с себя всю одежду, сложил её на большой сундук и залез под нагретое одеяло, поближе к тёплому боку домашней печи. Мурлыка недовольно заворчала, что её потревожили, но увидев меня она успокоилась и продолжила свой сон у меня в ногах.
После доброй баньки и вкусного ужина спать не хотелось, поэтому я стал рассматривать какие чудные узоры создавал на обстановке в комнате лунный свет, проникающий сквозь окна. Ставни сегодня я не стал закрывать, дабы проснуться поутру с первыми лучами солнышка.
Разглядывая причудливые очертания резных узоров на вещевом шкафу, у противоположной стены, которые создавал лунный свет, то и дело перекрываемый редкими облаками, из-за чего в комнате становилось то светло, то темно, я даже не сразу заметил как в дверь проскользнула тень.
Когда комната стала вновь наполняться лунным светом, я увидел у своей кровати Яринку. Она быстро сняла с себя ночную рубаху, бросила её на спинку кровати в ногах, и быстро юркнула ко мне под одеяло.
Я уже хотел было открыть рот, чтобы спросить, зачем она пришла, как Яринка запечатала мои уста неумелым поцелуем, а потом тихо прошептала:
— Молчи и ничего не говори.
Не став ничего говорить, я просто обнял её, прижав к себе обнажённое девичье тело и стал нежно целовать её лицо. Яринка затихла в моих объятиях и тоже нежно обняла меня. Я хорошо запомнил наставления своего деда, поэтому дальше жарких поцелуев мы не переходили. Во время очередного затянувшегося поцелуя, Яринка чуть не задохнулась, поэтому погладив её по голове, я тихо прошептал:
— Давай спать, солнышко. У нас с тобой ещё всё впереди.
Яринка в знак согласия кивнула головой, и скрыв своё лицо у меня на груди, затихла. Вот так в объятиях друг друга мы и уснули.
Проснулся я от того, что по мне топталась Мурлыка, стараясь меня разбудить. Яринки рядом не было. Похоже когда она уходила, то плотно закрыла дверь в комнату, поэтому Мурлыка не могла выйти по своим кошачьим делам. За окном уже брезжил рассвет, так что мне пришлось подниматься и выпускать из комнаты нетерпеливую Мурлыку. Затем я оделся и пошёл умываться.
Проходя мимо приоткрытой двери в комнату бабушки Анеи, я услышал тихий разговор.
— …не рановато ли вы начали вместе жить, голубушка?
— Анея Доброславна, у нас ничего не было, мы только спали вместе.
— И тебя не смущает то, что наш Демидушка всегда голышом спит?
— А чего меня смущать должно? Я тоже всегда без одежды сплю. Да и видела я уже Демидку голышом.
— Когда енто ты успела его голышом увидать, Яринушка?
— В тот день, когда вы после лечения тяжелобольного домой возвернулись. Вы тогда ещё все в баньке напарились и отдыхать отправились, а я в летней трапезной осталась порядок наводить и посуду мыть. Закончив все дела, нагнулась я упавший ухват поднять, вот тогда мне болью спину прострелило. Я пошла в вашу баньку, думала что пропарюсь и боль уйдет, а там Демидка парился. Он мне спинку вправил, и всю боль убрал, а потом пропарил веничком от всей души, а после передышки, выкупал меня словно маленькую девочку до сияющей чистоты, ибо после парной у меня ноги были ватными, и я сама ходить не могла. После баньки он меня на руках в трапезную отнёс и горячим взваром напоил. Я там сидела, пока мои ноги в порядок не пришли, а затем он меня домой проводил. Как видите, ни тогда, ни сегодня ночью, Демидка на мою девичью честь не покушался.
— Ну раз так ваши дела обстоят, Яринушка. Дозволяю тебе ночевать у Демидушки. Вот только каждое утро ты должна быть у себя в комнате.
— Почему так, Анея Доброславна?
— Потому что у нас в доме есть ещё две молодые непоседливые девицы, которым отцом и дедом сказано, что невеста с женихом спать вместе только после свадьбы могут. Поняла меня?
— Всё поняла, благодарю за разрешение.
Дальше я слушать разговор не стал, а улыбнувшись, пошёл умываться.
На кухне у печи уже хозяйничали матушка и бабушка Злата.
— Сынок, ты чего в такую рань поднялся?
— Меня Мурлыка разбудила, матушка, дверь в комнату была плотно закрыта, вот котейка выйти и не могла по своим кошачьим делам.
— Знаем мы её кошачьи дела, — усмехнулась бабушка Злата, — она уже спозаранку вкусности выпрашивает. Даже закрытая у тебя в комнате учуяла, что мы на кухне зайчатину разделываем. Прибёгла, и начала тут своё пение, дабы ей первой зайчатины дали. Вон, сам полюбуйся, она уже своё брюшко вкусностями набивает.