Неизведанные гати судьбы (СИ)
«Друг, к нашей поляне медленно приближается один из тех, с кем ты раньше общался».
«Почему ты решила, Урчана, что мы с ним раньше общались?» — мысленно спросил я рысь.
«Я узнала его по запаху, что принёс ветер. Его запах похож на твой. Вы раньше встречались возле большой норы в каменном холме. Что будем делать?»
«Ничего. Кушайте спокойно. Скорее всего к нам идёт кто-то из моих родичей».
Урчана как всегда оказалась права, через несколько минут, на лесную полянку вышел мой помолодевший отец. Он остановился в трёх шагах от старого бревна на котором мы сидели.
— Доброго здравия, и приятной трапезы, — поздоровался он с нами.
— И тебе доброго здравия, отец, — первым ответил я. — Присаживайся. Надеюсь ты отобедать с нами не откажешься?
— Деда?! — удивлённо воскликнул Иван, и вскочив с бревна, замер с куском жаренного мяса в руке.
— Не удивляйся, Ванечка, я енто, я. Живой и здоровый, вот только помолодел малость, — мой отец подошёл и крепко обнял Ивана. — А ты, внучек, как я погляжу, скоро совсем уже богатырём станешь. Росточком-то почти Демида догнал, да и по лесу бесшумно, как отец ходишь, — выпустив внука из своих объятий, мой отец вместе с ним разместился на старом бревне. — Ты не смотри на меня так, Ванечка, словно призрака из Мира Нави увидел, а лучше мясцо доёдывай, пока горячее.
Не знающий, что ответить, Иван последовал совету своего деда. Он молча кушал, то и дело бросая взгляды на появившегося родственника, словно бы боясь, что тот может вновь бесследно исчезнуть, а мой отец отдавая должное внимание жаренному мясу, ни на что не отвлекался.
Когда мы наелись и перешли к горячему взвару, я подбросил сушняка в малый костёр, после чего спросил:
— Отец, а ты чего средь бела дня возле сопок выглядывал? За пришлыми чужаками следил?
— Ванечка рассказал?
— Ну-да. Он в той стороне свои ловчие петли и ловушки на лесных ушастиков расставлял, вот и заметил, как ты в молодом кустарнике спрятался и за двумя десятками чужаков наблюдал. Что они там вообще делают, тебе удалось выяснить?
— В кустарнике я уже в самом конце наблюдения оказался, а перед тем, изрядно пришлось по лесу и возле сопок на животе поползать. Как я понял из услышанных разговоров ентих чужаков, там какая-то райисполкомовская комиссия по лесозаготовкам, их на дальний урман на разведку послала. Вот они между собой и выясняли, где и какой лес заготавливать будут. А в обнаруженной пещере, они решили контору заготучастка разместить. Самих представителей комиссии там всего пять или шесть человек, а все остальные для их охраны посланы. Я бы на них не стал обращать внимания, вот только в одном из разговоров вооружённых людей я услышал, что все охранники получили приказ, «всех неизвестных, появившихся у пещеры в сопках, расстреливать на месте, без суда и следствия». Мол раньше в пещере одна банда себе логово устроила, вот потому-то, кроме бандитов никто про пещеру и не знает. А с бандитами советская власть не должна церемониться.
— Ничего себе приказец. Ведь они же могли случайно на моего Ивана наткнуться и убить его. Надобно будет по возвращению в поселение, в Барнаул с Иван Иванычем съездить, и узнать, кто охранникам такой категоричный приказ отдал. Думаю, что после нашего общения с партийными чиновниками из райисполкома, приказ «расстреливать на месте, без суда и следствия», отменят.
— Демид, ты думаешь, что чиновники из райисполкома прислушаются к вашим доводам, и к голосу разума?
— Нет, отец. Ни наши с Иван Иванычем убедительные речи, ни тем более голос разума, на райисполкомовских чиновников никогда не подействуют. Только одно их может убедить, урчащие голоса их животов. Чиновники знают, что наша артель постоянно охотится на дальнем урмане. А после такого категоричного приказа охранникам лесозаготовщиков, никто из артельных охотников больше не придёт к сопкам в поисках добычи. Значит, у нас опять не будет сырья для копчёностей, а следовательно на столах партийных чиновников окажется намного меньше вкусной еды. Как ты думаешь, отец, что для райисполкомовских будет важнее, неизменность приказа охранникам или вкусные копчёности на их столах? Ведь помимо всего, у меня в пещере оборудовано холодное хранилище для охотничьих трофеев, а как ты сам только что мне сказал, «в обнаруженной пещере, они решили контору заготучастка разместить». Вот тебе и ещё один важный повод без копчёных вкусностей остаться. Но самое главное состоит в том, что ежели лес на дальнем урмане начнут вырубать, то все лесное зверьё оттуда уйдёт в неизвестном направлении, и нашим артельщикам просто не на кого будет охотиться.
— На словах у тебя всё понятно получается, Демидушка. Вот только будут ли слушать такие доводы партийные чиновники? — с грустью в голосе спросил мой отец.
— Пока с ними не поговорим, не узнаем. А предполагать мы с тобой всё что угодно можем. Тебе удалось узнать, долго ли они ещё возле сопок пребывать будут?
— Как я понял, они уже тут три дня находятся и сегодня собирались в Барнаул возвращаться.
— В таком случае, отец, тебе какое-то время лучше с нами оставаться. Глупо получить пулю от охранников, там где можно вообще без стрельбы обойтись.
— Пулю я не получу в любом случае, Демид, ибо при своих выходах всегда подаренной тобой защитной одёжкой пользуюсь. Уже не раз пришлось проверить, как она от пули защищает.
— И когда же ты успел сие проверить?
— Когда из нашего нового поселения, после встречи с Чеславом Нечаевичем, к своим на базу возвращался. На каких-то беглых душегубов в древнем урмане случайно наткнулся, вот они в меня впятером, без всяких лишних разговоров стрелять и начали. Хорошо, что я со своими «Кольтами» никогда не расстаюсь. Всех их там в урмане и положил. Вот так я проверил, как защитная одёжка действует. В тот раз она меня от четырёх пуль уберегла. Правда, те пули меня с ног свалили, но так даже лучше всё получилось, ибо те душегубы не увидели, как я из карманов одёжи свои «Кольты» доставал.
После сказанного, мы с отцом замолчали, каждый думал о чём-то своём. Наше молчание прервал Иван.
— Деда, а куда вы пропали с лесной дороги, когда повезли бабушку Светлояру в Барнаул на приём к доктору?
— Понимаешь, Ванечка, когда мы поехали в город, в дороге твоей бабушке ещё хуже стало. Вот нам и пришлось бросить нашу пролётку, чтобы её совсем не растрясло и яд ещё глубже по телу не распространился. Мы после отправились к другим целителям, где Светлояру Витольдовну вылечили от отравления неизвестным ядом. Вот только у тех людей правило такое, всех кого они вылечивают, с ними навсегда жить остаются. Мы согласились на все их условия, ведь жизнь твоей бабушки важнее, а они нас потом тоже очень хорошо подлечили и даже немного омолодили. Вот потому-то я сейчас выгляжу на тридцать пять, а не на девяносто пять лет. Да и все прежние силы ко мне, как в далёкой молодости вернулись.
— Деда, а енти целители далеко от нашего поселения живут?
— Про тайное место, где они живут, мне рассказывать нельзя, Ванечка. Но могу тебе сказать, что твой отец их всех прекрасно знает, и давным-давно с ними дружит. Он к ним раньше довольно частенько в гости ходил, а последние время очень редко там появляется. И кроме всего прочего, именно от Демида мы и узнали, что только в том тайном месте, Светлояру Витольдовну спасти смогут от неизвестного яда.
— Отец, получается, что в том тайном поселении целителей живут твои друзья? — с грустью в голосе спросил меня Иван. — А почему ты раньше мне про них никогда не рассказывал?
— Так дед же тебе объяснил, что мои друзья не хотят, чтобы о них кто-нибудь узнал. Ведь там не только одни целители живут, но и другие разумные. Им ведомы не только события прошлого, но и возможное будущее нашего мира. Ты просто подумай и на минутку представь себе, что с моими друзьями могли бы сотворить представители нынешней или прошлой власти? Насколько мне известно, мои друзья никогда не станут говорить нынешним властям о возможном будущем. Ведь само будущее мы всегда своими делами создаём.