Неизведанные гати судьбы (СИ)
— Батя, а откуда ты узнал, что мы на автомобилях домой приехали? — спросил Всеволод. — Мы ведь тебе о том ещё не говорили.
— А чего ты удивляешься, сынок? Вы же вчера вечером на них по старой лесной дороге мимо нашего сгоревшего Торгового подворья проехали. Вот я вас там и увидел. Вы сами ехали в шести легковых автомобилях, а чуть позади вас, ехал грузовик с вашими вещами в кузове.
— Теперь всё понятно. Странно только, что мы тебя с волокушей в лесу не заметили. Вроде бы внимательно всю дорогу смотрели по сторонам, — сказал Всеволод и задумался.
— Вам сейчас о другом надобно думать, сынок. С вами приехали в поселение семь чужаков, я про водителей автомобилей говорю. Вы готовы за них поручиться? И кстати, где их разместили?
— Батя, мне понятны твои опасения. Ентих водителей мы раньше никогда не видели. Потому и поручиться за них не можем. Семён Маркович договаривался насчёт транспорта ещё в Москве, а когда наш поезд прибыл в Барнаул, то у вокзала нас уже поджидали семь автомобилей. Мы сразу загрузились в них и поехали в Урманное, а по дороге познакомились с водителями. Вроде бы все нормальные люди, душевные и общительные. Мы не заметили в них ничего плохого. Вот только про водителя грузовика я ничего сказать не могу. Он с нами на вокзале не разговаривал, хмуро смотрел на всех и лишь молча загружал наши вещи в кузов, а потом с ним в кабине поехал Семён Маркович. Иван Иваныч разместил всех водителей в пустующем доме недалеко от Управы, с ними и дядька Семён на постой остановился. Хотя Иван Иваныч его к себе пожить звал.
— Понятно. Значит придётся вам, сыны, всем вместе приглядывать за водителем грузовика, чтобы он не смог причинить никакого вреда жителям нашего поселения. И, пожалуйста, все будьте очень осторожны. Вполне возможно у него имеется оружие. Иван Иваныч как-то рассказывал мне, что некоторые водители грузовиков берут с собою в дальние поездки револьверы или обрезы, чтобы защищать свой груз от бандитов. Вам всё ясно, сыны?
— Да, — за всех братьев ответил Всеволод.
Остальные сыновья, стояли и обдумывали сказанное мною, и заодно разминали свои руки, отвыкшие от тяжести волокуши. Спустя некоторое время, выйдя из задумчивости, Богуслав задал мне вопрос, но как оказалось, не по поводу водителя грузовика.
— Скажи, отец, а ты тоже умеешь мысленно общаться с рысями, как наша матушка?
— Да, — только и успел ответить я сыну, ибо на меня налетели два визжащих от радости вихря, в виде Настёны и Младославы, и повисли у меня на шее.
Младшие дочери меня затискали, зацеловали, при этом успевали что-то говорить, причём одна тараторила в одно ухо, а вторая бормотала что-то своё в другое. Сыновья видя, что этот визг сестёр надолго, направились с волокушей к холодной, и принялись разгружать охотничьи трофеи.
— Да угомонитесь вы хоть на минутку, непоседы, — прозвучал, сквозь радостное бормотание младших дочерей, звонкий голос Златы, — дайте же и нам с Анеюшкой, с тятенькой поздороваться.
Теперь меня обнимали и целовали по очереди, сначала моя первая дочка, а потом вторая. От нахлынувших чувств, что все мои дети вновь со мной, в глазах защипало и даже дыхание чуток сбилось. Проведя рукавом по глазам, чтобы смахнуть навернувшуюся влагу, я невольно изменил своё зрение. Весь мир наполнился яркими красками и переливами, а вокруг моих дочерей засияли ауры. Присмотревшись, я заметил, что каждая из дочерей носит под сердцем новую жизнь.
— Так, дочери мои любимые, — сказал я, отступив от них на шаг, — вы уже сообщили матери, свои радостные новости?
— Тятенька, ты о чём?! — первой удивлённо спросила старшая дочка.
— Злата, я вас спросил, сообщили вы матери, что носите под сердцем новую жизнь или нет? Неужели вы решили скрыть от неё, что она скоро станет бабушкой?
Услышав мои слова, дочки вчетвером весело рассмеялись.
— Мамочка уже вчера узнала, что несколько раз стала бабушкой, а ты дедушкой, — сказала Младослава. — Мы хотели тебе сообщить радостную весть, про внуков и внучек, за праздничным столом, а ты оказывается уже всё знаешь. Даже про то, что мы снова все тяжёлые. Честно говоря, до твоих слов, я даже не предполагала, что у меня вновь будет дитя.
— Не дитя, Младославушка, а двойня, — сказал я с улыбкой. — Я вижу в тебе две новые жизни. Вы все, я надеюсь, приехали домой со своими мужьями и детьми.
— Не у всех наших мужей имелась возможность приехать, тятенька, — сказала Злата. — Моему мужу Станиславу не удалось отпроситься у начальства в отпуск. Даже связи Семёна Марковича не помогли. Муж у меня трудится хирургом в Московском Коммунистическом военном госпитале. Он там сначала хирургическую практику проходил, у профессора Алексея Васильевича Мартынова, а потом его оставили хирургом уже на постоянной основе. Моему Станиславу, даже ведомственную двухкомнатную квартиру предоставили, за его «золотые руки». А сейчас он, в свободное время, занимается научной работой в области полевой хирургии. Так что я приехала домой лишь с сыном Демидом и дочкой Яной.
— Как я понимаю, Злата, ты своего мужа Станислава, в Москве повстречала. Кстати, как у него полное имя?
— Станислав Янович Александров.
— Значит, ты теперь стала Злата Демидовна Александрова.
— Нет, тятенька. У меня осталось имя нашего Рода — Старобогатова. Мне пришлось бы, при смене фамилии, слишком много документов менять. Согласись, что доктор Старобогатова звучит гораздо весомей, чем врач-терапевт Александрова. К слову сказать, у меня и сестёр в дипломах указано, что мы доктора медицины, а не врачи. Во время практики, мы лечили каких-то важных людей, заведующий отделением нам сказал, что о том была просьба одного хорошего знакомого нашей мамы. Тем более, что все в больнице до сих пор вспоминают, как успешно лечила больных наша мамочка. Мой муж согласился со всеми моими доводами, но настоял, чтобы все наши дети носили его фамилию. Так что твои старшие внуки теперь Александровы.
— Понятно. Скажи мне, дочка, муж тебя со своими родителями познакомил? Ты знаешь, что они за люди и кем работают в столице? Да заодно расскажи, как вы с ним вообще встретились.
— С родителями Станислава я познакомилась, тятенька, незадолго до нашей свадьбы. Вот только они живут не в Москве, а на хуторе недалеко от Минска, где престарелый отец моего мужа работает лесником, хотя у Яна Казимировича за плечами богатый хирургический опыт. В старые времена он служил земским доктором и лечил людей, а во время войны с германцами, трудился военным хирургом в полевом госпитале. Станислав пошёл по стопам отца, и тоже решил стать хирургом. Учиться он поехал в Москву, где его вообще никто не знал. Получив медицинское образование, он не успокоился на полученных знаниях, потому и решил перенимать опыт у наших прославленных хирургов. Вот так мой Станислав попал на хирургическую практику к профессору Мартынову. Ещё до поступления на учёбу, Станислав написал в анкете, что его отец лесник, а мать домохозяйка. Так что перед ним были открыты все двери. Мы с сестричками, после получения основ современной медицины, были направлены на первую практику в военный госпиталь, где я и увидела своего будущего мужа. Во время одной хирургической операции, я была ассистенткой у Станислава. Вот таким образом мы с ним и познакомились.
— Как тебя приняли его родители, дочка? Нет, погоди не рассказывай. Давайте присядем на лавочки под яблоней, а потом ты всё нам поведаешь.
Мы впятером расселись под старой яблоней, Злата на некоторое время задумалась, видать вспоминала встречу с родителями мужа, а потом начала рассказывать…
«Честно говоря, меня поначалу встретили довольно холодно. Когда мы поздоровались, то Станислав представил меня своим родителям, а затем поведал мне как их зовут. Представляешь, они даже не предложили нам присесть. Вот мы и стояли посредине комнаты, пока сидящие за столом родители разглядывали меня, как какую-то невиданную диковинку. Марьяна Викентьевна молчала, а Ян Казимирович внимательно рассматривал меня, и что-то тихо бормотал в бороду. Но как только он услышал, что его сын привёз свою невесту из Москвы, для знакомства с родителями, тут же начал выговаривать ему по-польски: