Истинная моего брата (СИ)

Я понимал, что там, где он привёл лет десять, по моим подсчётам, скорее всего, не церемонились в словах, да и сам когда-то выражал свои мысли примерно так же, но сейчас я едва ли не в ступор впал от его речей.
— Но мама нас так-то любит… немного, — грустно усмехнулась Ева. — От этого, правда, только хуже.
А ещё я удивлялся, как с такими ебанутыми, иначе и не скажешь, родителями эти двое выросли такими вменяемыми. Какие только чудеса не случаются, правда что.
— Весело, короче, — подвёл итог я. — Давайте лучше подумает о том, что мама наготовила по-любому много чего, после чего думать о грустном не получится даже.
— О, с блюдами Марии Александровны можно вообще способность мыслить потерять, — сказала Ева, улыбаясь, а я изо всех сил старался смотреть на дорогу, а не на неё. Всё-таки, Вселенная та ещё глумливая сука…
— Если меня ещё накормят, то я точно стану добрый и почти вменяемый, — мечтательно вздохнул Игорь. — Капец как жрать хочется, эх.
— Через час приедем, — на этот раз я ехал самой короткой дорогой, которая только была, да и со скоростью не скромничал, — А мама готовить начала сразу же, как Ева сказала, что ты приедешь, так что, как приедем, по-любому сразу за стол.
Следующие двадцать минут все молчали, а потом Игорь сказал:
— Завидую, — вздохнул он. — Реально, вон и готовят, и добрые все, Ева вон сияет, за мелкими тоже присматривают, классная же семья… Не, мы вот зато живые с ней оба, но вот если б папаня например КамАЗу под колёса попался, то сразу же куча проблем решилась.
  
Глава 15. Ева.
 
Я в который раз закатила глаза на беспардонность Игоря, но ничего не сказала. Брату тупо не хватало человеческого общения, а сослуживцы, как он говорил, не очень-то и люди. И не только в том смысле, что большинство из них являлись полукровками или оборотнями…
В общем, завтра он точно будет уже нормальным парнем, а сейчас приходится терпеть. Но я слишком рада его видеть, чтобы злиться на невинные, в общем-то, выходки. Прямолинейность — не сказать, чтоб порок.
— Ты мне вот лучше что скажи, сестрица, — вновь дал о себе знать Игорь. — Почему Андрей-то? Я тебе не рассказывал про…
Я так и знала, что у брата найдётся какой-то знакомый мудак с таким же именем, как у моего сына. И я поспешила перебить Игоря:
— Думала назвать его Игорем, но потом вспомнила, что подруга авторитетно заявляла, что все Игори поголовно — идиоты.
На этот раз глаза закатывал уже брат, а Кирилл откровенно над нами угорал, заставляя меня смущаться.
К счастью, дорога на этот раз оказалась чудесным образом короче, чем в прошлый, и вскоре мы уже подъезжали к дому. Я ещё во дворе почувствовала запах еды и готова была буквально на крыльях лететь навстречу вкуснятине.
Игорь неловко помялся на пороге, и, наверное, нам с Кириллом пришлось бы его в дом вносить, если бы не появилась Мария Александровна.
Посмотрев на брата, она улыбнулась ему, как родному, и, проигнорировав приветствия, спросила:
— Ну, чего стоим, кого ждём?
Брат, будто бы загипнотизированный, вошёл в дом, пробормотав:
— Здравствуйте.
Глаза у него при этом были такими огромными, что я хотела даже его сфоткать исподтишка, чтобы потом шантажировать. Стесняющийся Игорь! Сенсация!
Но, всё-таки, любовь к ближнему во мне превозобладала, и я решила никак не комментировать происходящее.
Брат буквально через несколько секунд повернулся ко мне:
— Племянников-то покажешь?
Всё, теперь я со всей уверенностью буду говорить детям, что дядя Игорь их очень любит, потому что он про них вспомнил быстрее, чем на еду набросился! Я восхищена своим братом, безумно просто.
— Руки мыть! — приказала Мария Александровна. — И одежду не забудь верхнюю снять.
Кажется, её совсем не волновало то, что она его видит впервые в жизни. Мария Александровна будто бы просто приняла факт того, что это мой брат, которого я люблю, и отнеслась к нему чуть ли не так же, как ко мне. И от этого на сердце было просто невыносимо тепло. А Игорь так и вообще не знал, куда себя деть.
Через мытьё рук прошли все мы трое, и все вместе отправились в комнату, где посапывали двойняшки. Брат, перед тем, как войти, спросил меня:
— Ты же меня не разыгрываешь?
Я закатила глаза и открыла дверь, толкая брата в спину. Он сделала шаг, второй, затем более уверенно начал приближаться к кроватке. И, остановившись, сразу же, как только стало видно детей, он произнёс:
— Офигеть…
В этот же момент ко мне со спины подошёл Кирилл и обнял меня со спины. Я, не сопротивляясь, откинула голову ему на плечо и улыбнулась. Кажется, я почувствовала себя счастливой в этот миг, несмотря на то, что впереди, возможно, были немалые трудности.
— Ева… — прошептал брат. — Они нереальные какие-то.
И улыбка на моих губах стала совсем широкой, лицо её уже просто не вмещало.
— Только это… можно я их трогать не буду? — обеспокоенно поинтересовался Игорь. — Ну, или годика через два-три, ладно?
Я едва сдержала хохот. Я понимала, конечно, что для Игоря всё это просто шок, он ведь узнал о наличии двух новых родственников всего часа два назад, если не меньше.
— Можно, — ответила-таки я. — Есть-то пойдёшь?
И он меня совсем удивил:
— Ага, сейчас… Посмотрю немного ещё.
Я знала, что у моих детей будет самый лучший дядя на свете. Точнее, дяди. Вот только Кирилла мне было трудно воспринимать как дядю своих детей в первую очередь, потому что о нём я думала в первую очередь как о том, из-за кого моё сердце начинает биться чаще.
* * *
Игорь долго спорил, хотел сбежать даже в гостиницу, но всё-таки сдался Марие Александровне и ушёл спать в комнату на втором этаже. А Кирилл отправился в свою спальню, оправдываясь тем, что устал сегодня и ехать по темноте ему никуда не хочется, уедет утром. Но, прежде чем скрыться за дверью комнаты, он подарил мне такую многообещающую ухмылку, что у меня едва ноги не подкосились.
Дети проснулись буквально на пятнадцать минут, я сменила им подгузники и накормила, после чего они снова заснули. Я легла в кровать, стараясь не думать о том, как смотрел на меня Кирилл…
О сне не было и речи, несмотря на то, каким напряжённым был сегодняшний день. Меня не скосило даже то, что я почти не спала уже сутки. Всё-таки, для полукровки это не так уж и фатально.
Ещё минут через пятнадцать, после того, как мелкие заснули, я буквально краем глаза заметила движение у входа. И, присмотревшись, поняла, что Кирилл совершенно бесшумно пробирается в комнату, умудряясь даже дверь открыть и закрыть беззвучно. По крайней мере, на втором этаже точно не слышно, раз даже я ни шороха не различила.
Подойдя к кровати, мужчина аккуратно стянул с меня одеяло, заставил отодвинуться к другому краю и лёг рядом, накрывая нас тем самым одеялом. Его тело было невыносимо горячим, и я непроизвольно прильнула к нему, радуясь теплу.
— Не спится, да? — усмехнулся альфа, прижимая меня к себе за талию. — Я бы спел тебе колыбельную, но тогда нам не избежать концерта.
Он говорил на грани слышимости, даже не шептал, казалось, а едва заметно шевелил губами, но я все равно его понимала.
Его ладонь нырнула под мою домашнюю футболку, и тут же я вспомнила, что помимо неё на мне только трусики, потому что в лифчике и шортах спать мне было не очень удобно… И, не успела эта мысль промелькнуть в сознание, как его пальцы уже дразнили своими прикосновениями мгновенно затвердевшие соски.
Я героически не издавала ни звука и старалась даже дышать тише… а ведь он ещё ничего такого и не сделал, лишь коснулся меня, даже не ТАМ.
— Что ты творишь? — тихо прошипела я сквозь зубы. — А если кто-нибудь услышит…
Кирилл не ответил, лишь только приподнялся на локте второй руки, мягко целуя меня в шею, доступ к которой был открыт благодаря пучку, который я так и не распустила. И я решила, что все, кто что-то заподозрит, могут идти к чёрт, я буду стараться лишь не разбудить детей.