Истинная моего брата (СИ)
Затем мне вспомнилось, что Ева много ест. В её положение это просто прекрасно, но я дома ел редко и, в основном, всякую гадость. С готовкой же всё было не так просто, поэтому я решил, что после клиники мы заедем в ресторан, а, когда будем дома, я закажу доставку.
Но на часах время было совсем раннее, спать совсем не хотелось, поэтому я решил прогуляться… Догулял в итоге до супермаркета, который работал круглосуточно, и сам не заметил, как набрал всего, что может пригодиться Еве.
Такое поведение было, мягко говоря, не в моём стиле, но головой я понимал, что делаю всё правильно: если оставлю комнату неподготовленной, то Ева начнёт сама там всё обустраивать, переутомится, а меня потом сожрёт совесть; да и питаться ей хорошо просто необходимо, не хочу же я опять привезти её к маме в полуобморочном состояние. Хотя бы ради банального самосохранения стоит обеспечить ей комфорт.
В конце концов я пошёл проверять договора, отложенные на понедельник. В офис еточно занятие я себе найду, а вот скука бессонного утра просто неистребима и время нужно чем-то занять.
Договоров оказалось катастрофически мало, поэтому в районе часов шести утра я был уже возмутительно свободен от всех дел, какие я только мог себе придумать. А спать всё так же и не хотелось. Это, в общем-то, и не было проблемой, я мог спокойно обходиться без сна по двое суток, но предпочитал такое не проворачивать просто так, а то мало ли…
Сонным или дезориентированным я не был, так что не было смысла беспокоиться о внимательности на дороге, в конце концов, я же не человек, чтобы заснуть за рулём.
Но мозг просто кипел от перегруза мыслями о Еве, от иррационального беспокойства, от всего. Мне хотелось если не уснуть, то просто поставить мысли на паузу хотя бы на несколько мгновений, но, увы, такой опции в устройстве под кодовым названием “Кирилл” было не предусмотрено. Я думал всегда. Даже во мне, наверное, думал.
Я решил, что ничего страшного не случится, если я приеду в дом родителей немного раньше, чем необходимо. Может быть, успею больше съесть. Поэтому, в восемь я уже ехал по направлению к выезду из города, не особенно-то и торопясь и прикидывая, что приеду примерно через час, или, может быть, через час и десять минут.
Когда ехать оставалось буквально минут двадцать, какой-то идиот въехал в другого идиота и развернулись обе машины так, что перегородили всю дорогу.
Водители сразу же выскочили на проезжую часть, громко выкрикивая далеко не самые пристойные выражения. Подобные вертелись и у меня на языке, но я решил, что минут десять могу подождать, пока два представителя петушиного рода перестанут друг друга клевать.
Они не перестали, и терпение моё лопнуло. Я вышел на дорогу, спиной чувствуя удивлённые взгляды водителей других машин, вставших жертвами чьей-то тупизны.
— С дороги уберитесь, — относительно вежливо, настолько, насколько смог, попросил я, при этом даже не повышая голоса.
Оба сразу замолкли и зло на меня зыркнули.
— Свали, мужик, — угрожающе произнёс рослый бугай, делая шаг в мою сторону.
Наверное, он пытался меня напугать, вот только сегодня у меня было совсем не то настроение, чтобы забавляться отыгрыванием нормальной человеческой реакции. Посмотрев ему прямо в глаза, я с нажимом произнёс:
— Убери. Машину. С дороги.
Весь его пыл куда-то делся, мужик сразу же, как безвольная марионетка, развернулся в сторону своей колымаги и направился к ней, чтобы выполнить приказ альфы.
— Ты тоже, — на второго я глянул буквально мельком, но он был настолько удивлён, что мне и этого хватило.
Вернувшись в свою машину, я подумал, что ничего хорошего от этого дня ожидать не стоит. Как начался, так и продолжится.
В итоге, в доме родителей я оказался всего на десять минут раньше, чем обещал, но все уже давно не спали, разве что Ева клевала носом в тарелку и выглядела так, будто вообще никогда в жизни не спала.
— Руки мыть! — воскликнула мама, когда я сходу нацелился на бутерброд, лежащий на столе в тарелке. — Маленький, что ли?
Я закатил глаза, но повиновался, потому как спорить было просто бесполезно: голодом заморит или, того хуже, обидится и всё, будем помнить мне это до скончания веков. К тому же, замечание очень даже обоснованное: если на себя мне может быть пофиг, я, в конце концов альфа и всякие там инфекции мне не грозят, но вот Ева таким отменным иммунитетом могла и не обладать.
В общем, бутерброд я всё-таки заполучил и омлет с беконом тоже. После такого завтрака жизнь стала куда как приятнее, тем более, что Ева ушла дособирываться в свою-мою комнату, и я не так остро ощущал её манящий запах.
Мама удалилась следом за ней, а я смогу хотя бы на пару минут выдохнуть, поскольку компания отца меня ничуть не смущала. От него я никакой проницательности не ожидал… Как оказалось, зря.
— Ну, что, сын мой, рассказывай, — усмехнулся он, подвигая ближе свой стул, — Как докатился до жизни такой.
Я не понял, чего он от меня хотел, поэтому выразительно выгнул бровь.
— Ну, ты меня за идиота держишь? Я же вижу как ты на Еву смотришь.
От подобного заявления я напрягся, потому что представил, какой разговор сейчас может произойти… Я и сам понимал все прописные истины, которые сейчас польются мне в уши, но за взглядами своими следить никак не получалось. Тем более что бросал их скорее волк, чем я сам.
— Взгляды могут быть всякие, другое дело — действия, — раздражённо бросил я, вставая со стула. Всё-таки тема была совсем не та, что я хотел бы обсуждать с отцом. Лет в двадцать может быть ещё да, но не в почти что сорок же.
— Вот именно, — усмехнулся отец, тоже вставая. Всё-таки даже в своём возрасте, который люди могли бы назвать старческим, он выглядел устрашающе. Нет, вряд ли я ему уступал в росте или размахе плеч, но всё-таки он брал верх своим положением отца… — Не отталкивай её.
Я прямо застыл на месте, решил, что не расслышал.
— Что ты сказал? — хрипло произнёс я, но продолжить разговор не получилось, так как из комнаты вышла Ева, а за ней следом появилась мама, держащая в руках небольшую сумку. Видимо, вещи на два дня.
Я перехватил сумку, быстро надел ботинки и куртку, молча помог Еве надеть пальто и так же молча натянул на неё ботинки, когда увидел, каким образом она пытается это сделать сама. С размером её живота это было воистину удручающее зрение.
И я даже не попрощался с родителями, потому что они оба оглядывали меня удивлёнными взглядами, разве что мамин взгляд был более ошалевшим, чем папин. Ева же мою помощь приняла с ледяным спокойствием, лишь кивнула благодарно и первая вышла на крыльцо.
Всё так же, не произнося ни слова, я подал ей руку, которую она обхватила своей ладонью, облачённой в варежку, и мы начали медленный, по моим меркам, спуск. Всё-таки до клиники не так уж и долго было ехать, но явиться туда нужно было, всё-таки, до назначенного времени, потому что Ева же не была там никогда, то есть, и карты у неё тоже нет.
Все эти мысли меня занимали до тех пор, пока мы не сели в машину, а затем я оглядел девушку и понял, что она не может пристегнуть ремень.
А это означало необходимость к ней приблизиться.
Я подождал ещё пять секунд, надеясь, что вдруг каким-то чудом она сможет это сделать, но судьба не была ко мне милостива, к тому же, Ева начинала психовать.
Я затаил дыхание, наклонился и, стараясь к ней не прикасаться, взялся за ремень и пристегнул его.
— Спасибо, — прошептало создание, сводившее меня с ума, а я лишь усмехнулся и пробормотал:
— Не за что.
Глава 6. Ева.
Мы ехали, кажется, целую вечность, а на самом-то деле всего полчаса. Кирилл демонстративно смотрел на дорогу, а я рассматривала унылые пейзажи, мелькающие за окном.
Вчера, когда оказалось, что ремонт в доме принимает невиданный размах, я достаточно легко согласилась на то, чтобы провести два дня в квартире Кирилла, тем более, что он с предложением Марии Александровны был согласен. Но сегодня я успела пожалеть о своём решение, потому что Кирилл даже не скрывал того, что ему моя компания неприятна, а мне не хотелось ему навязываться против его воли, поэтому я подумала, что будет лучше сказать ему отвезти меня обратно сразу после приёма. Вдруг у него там планы какие-нибудь грандиозные были, а я вот всё испортила?