Жена - (не) игрушка для дракона (СИ)
Я приуныла. У меня так и не складывались отношения с крылатыми лошадьми. Но и поездку пропускать я не собиралась.
— Поможете?
Леди безошибочно поняла, о чем я спрашиваю, и в знак согласия положила мне на плечо руку.
— Конечно!
Собираться с мыслями у меня не оставалось времени, нужно было действовать здесь и сейчас. Через два дня я должна сидеть в седле. Решила не откладывать в долгий ящик попытки подружиться с пеллами. После обеда переоделась в амазонку и вместе со свекровью отправилась на тренировку. Лорд Клавдий, читавший за обедом газету, по обыкновению, тоже заинтересовался нашей затеей и отправился с нами.
Амазонка сидела на мне как влитая. Она придавала уверенность в своих силах. Пеплу для меня вывели самую смирную, но даже она казалась монстром, который при первой возможности сбросит меня с высоты.
Но я очень хотела попасть к генералу Агрошарту, узнать чуть больше о мужчине, который теперь снился мне каждую ночь.
— Возьми, — свекровь протянула какие-то орешки и жестом указала на лошадку.
Я так поняла, что они — любимое лакомство этих животных. Пелла, почувствовав угощение, потянула морду ко мне. Я испуганно отпрянула, а животное удивленно и расстроенно переминалось с ноги на ногу. Его реакция была понятна. Вкусность — вот она, а не дают.
Высыпала несколько орешков на руку и неуверенно протянула их наглой морде. Пелла ткнулась в меня мокрым носом. Кожа у нее ощущалась как бархатная: такая приятная и теплая. Сама не заметила, как стала наслаждаться кормлением. В какой-то момент поняла, что терапия лошадьми имеет право на жизнь. Оказалось, что это не только приятно, но и еще и действует расслабляюще.
Когда мы наладили контакт, свекровь скомандовала приступить к следующему этапу знакомства. Я начала поглаживать животное. Сперва несмело, затем все более уверенно. Теперь пелла уже не казалась мне чудовищем. Наоборот, гордое животное все сильнее притягивало к себе.
Пелла, будто почувствовав мое настроение, чуть пригнулась к земле. Она приглашала прокатиться. От такого щедрого предложения сложно отказаться.
— Только не показывай свой страх, — внезапно дал дельный совет лорд Клавдий.
Я уверенно села в седло и вцепилась в поводья. Пелла выпрямилась и взмахнула крыльями, смешивая потоки воздуха, поднимая пыль.
Еще секунда — и я оказалась над землей. В первый момент растерялась и только пялилась вниз, рассматривая удаляющиеся фигуры. Затем взяла полет в свои руки. Пелла, предчувствую мои желания, беспрекословно подчинялась. Мы набрали скорость, ветер бил в лицо, глаза слезились, а в груди щекотало от новых ощущений. И почему я раньше не летала?
Такая легкость и свобода чувствовались в каждом движении, в каждой секунде полета.
Мы взмывали вверх и снижали высоту, чуть не касались верхушек деревьев. Было ощущение, что я всю свою жизнь летала на пеллах, так легко получалось управлять.
Этот мир, совершенно чуждый, вдруг стал родным и понятным. Когда это пришло? Что изменилось с момента моего появления здесь? Ответ на эти вопросы у меня имелся только один. Я влюбилась в собственного мужа. Незаметно для самой себя. Чувства теплились, пока не загорелись огнем. А теперь он выжигает меня изнутри.
Неразделенная любовь — это самое большое мучение, которое доступно человеку. Внутри все перекручивает от чувств, от эмоций, от невозможности быть рядом и прикоснуться к человеку. Сердце борется с разумом, ведет диалог, который колеблет чашу весов то в одну, то в другую сторону. И нет конца этому всему. Вот так происходило и со мной: я болела, чахла и умирала. А каждая новая весть о муже была для меня глотком свежего воздуха.
Но сейчас, когда ветер развевал волосы, из груди выбило грусть. Казалось, что все у меня впереди, все будет хорошо!
Генерал Агрошарт лучился неподдельной радостью, когда встречал нас на пороге своего дома.
Не дожидаясь, когда мы войдем, он сам вышел к нам и стал целовать наши с леди Аркадией руки.
— Полно вам, — проговорила свекровь. — Мы тоже очень рады вас видеть!
На этом все формальные приветствия были соблюдены, и мы прошли в дом. Нам подали освежающие напитки. С каждым днем становилось все теплее, довольно прохладная весна плавно перетекала в жаркое лето.
Прислуживала миловидная девушка лет двадцати пяти, она то и дело поглядывала на меня, но заговорить не имела никакой возможности. Да и я не понимала, что она от меня хочет.
Когда служанка разливала лимонад по бокалам, она неосторожно дернула рукой и янтарная жидкость пролилась прямо мне на платье.
— Вот блин! — выругалась на родном языке. В такие моменты совершенно забываешь о том, что нужно вести себя как леди.
— Простите, — на чистом русском прошептала служанка.
Я в мгновение ока вскинула на нее глаза, была уверена, что нашла соотечественницу.
— Простите, леди, позвольте вам помочь все исправить? — оправдывалась она уже на местном наречии.
— Да уж, помогите! — изобразила крайнюю степень раздражения, хотя больше всего на свете хотела расспросить девушку о нелегкой судьбе.
Меня проводили в огромную уборную, где мы со служанкой остались наедине.
— Рассказывай! — скомандовала я, все-таки в этом мире по статусу оказалась выше.
— Я не знаю даже, с чего начать! — растерялась та, по ее лицу поняла, что она готова броситься в мои объятия и расплакаться.
Я раскрыла руки, приглашая ее сделать это. Она все поняла верно и с радостью воспользовалась предложением. Через секунду на моем плече вздрагивала перепуганная, уставшая и очень расстроенная девушка, а не знала, чем ей помочь. Давно поняла: мне очень повезло, что я стала женой аристократа, а не игрушкой в чьих-то руках.
Но сейчас у меня появилась другая проблема. Я влюбилась в собственного мужа, которому на меня совершенно наплевать.
— Ну, ну, не стоит так убиваться! — пыталась успокоить рыдающую незнакомку.
— Я не могу! Это какой-то кошмар! Неужели я до конца своих дней буду прислуживать в мире, где нет даже нормальных прокладок! — она заревела с удвоенной силой.
Что я могла ей сказать? Мир и правда слабо походил на наш, поэтому стенания ее можно понять. Да и статус ее был низким, он не позволял наслаждаться жизнью. Интересно, а строить семьи рабам позволено?
— Как тебя зовут? — я поняла, что уговорами делу не поможешь.
— Катя, — на секунду она отвлеклась на мой вопрос, а затем снова заплакала.
— Катенька, послушай, — ласковым голосом проговорила я. — Давай-ка ты мне все расскажешь, а я подумаю, как смогу тебе помочь, идет?
Эти слова возымели нужный эффект. Она перестала плакать, отстранилась от меня и внимательно осмотрела с ног до головы, будто видела впервые.
— А вы сможете? — столько надежды звучало в этих словах, что я даже усомнилась в том, что правильно поступила, обнадежив ее.
— Очень постараюсь! — честно ответила.
— Нас таких очень много было на невольничьем рынке!
Мне действительно хотелось ей помочь. Что-то подсказывало, что это зачтется. В истории с многочисленными попаданками — да сплошь прекрасными девушками — что-то не так. Не верилось мне в избирательность портала.
— Катя, послушай меня! — привлекла я внимание девушки. — Ты должна рассказать обо всем, что помнишь про то, как попала сюда, для меня это очень важно.
Катя утерла слезы и села на край пуфика. Она немного помолчала, а затем заговорила.
— Мой парень подарил мне на обручение колечко, он купил его в ломбарде. Ну и что? Зато оно было такое красивое, что глаз не оторвать. Я все время его крутила и любовалась им. Но вскоре у меня закружилась голова, пошла дома в туалет и оказалась в этом мире, посреди поляны. Через несколько минут ко мне подошел мужчина в темном плаще и повел за собой. Первое время я вообще ничего не соображала. Все казалось каким-то нереальным сном. Минуту назад я сидела в объятиях жениха, и вот уже меня ведут, словно лошадь. Когда я наконец очнулась и поняла, что повинуюсь совершенно незнакомому человеку, оказалось уже поздно. Меня посадили в карету, которая тут же тронулись. Я кричала, просила выпустить, умоляла вернуть к жениху, но все без толку. Меня никто не понимал, никто не пришел на помощь.