Каурай. От заката до рассвета. Часть 2 (СИ)
А потом Игриш увидел ее.
Она была незаметной, почти призрачной фигурой в длинном плаще с капюшоном, которая выросла за спинами скоморошьей банды, всецело занятой схваткой двух бойцовых петухов. Игриш заметил ее краем глаза — лишь тень, мгновение, прежде чем ее не стало. Один он, и еще, кажется, Крустник, учитывая, как князь изменился в лице, когда она подняла руку и сжала кулак.
Воевода вскрикнул и сложился пополам, хватаясь за мясистую грудь трепещущими пальцами. Пару мгновений он неваляшкой качался на одном месте, пока не удержался на подкосившихся ногах и рухнул на спину. Бездыханным и старым, пыльным мешком.
Все было кончено.
От воеводы сильно воняло, и Игриш не стал подходить к телу слишком близко, когда улюлюкающие солдаты сбежались поприветствовать победителя. Вернее то, что от него осталось.
Потом среди скоморошьей банды говорили, что у “старого пердуна екнуло сердечко, и он рассыпался”. Но Игриш этому не поверил. Он видел блеск глаз янтарного оттенка, выглядывающих из-под капюшона, и кусал губы.
Эпилог
— Эй, одноглазый… Одноглазый! Ты где? Слышишь?! Где… хоть кто-нибудь… Мама!
— Тихо ты!
— Ой… Ты кто? Ты где?!
— Здесь. Слышу я. Не бойся. Это я.
— Да кто я?
— Одноглазый. Каурай. Не шуми. Нету смысла тут шуметь. Ты уже сделала все, чтобы тебя услышали.
— Где мы?
— Хм… А ты не знаешь?
— Нет!
— Как мило.
— В смысле?
— Как мило, что ты не знаешь, что только что затащила нас в Лимб.
— Лимб?! Какой еще Лимб? Я не собиралась…
— Может быть и не собиралась, но именно это ты сделала. Лимб — это пограничная зона. Пограничье, только на изнанке. Здесь обитают привратники, заблудшие души и… странники. Теперь помолчи. Голова и так кругом.
— Да как? Как молчать?!
— Молча. Единственное, что в Лимбе есть хорошего — это тишина. И то ты портишь ее своей истерикой.
— Ты рехнулся?! Надо выбираться!
— Зачем? Ты же сама хотела увидеться с Вием. Чем ты недовольна?
— Я всего лишь хотела загадать желание! Всего одно желание! Мне больше не надо! Я не хотела лезть ради этого в этот твой Лимб!
— Может быть. Но твоя иголочка оказалась порталом. А титан оказался проводником. Вернее правой рукой Вия. И эта правая рука отвела нас по адресу. Радуйся.
— Нет! Чему радоваться? Я ничего не вижу! Я ослепла!
— Успокойся. В Лимбе нет света. Вечная тьма. Возьми меня за руку.
— Где? Где?.. Только не уходи… Прошу.
— Вот, вот она! Спокойней. Я рядом.
— Ты тоже ничего не видишь?..
— Нет, я как раз вижу. У меня глаз получше твоего. Пришлось отрезать дюжину пальцев, чтобы получить такой. Тебе не рекомендую. Успокоилась?
— Еще чего… Хорошо. Что дальше?
— Дальше? Ждать.
— Чего?
— Того, кто нас сюда пригласил.
— И… сколько ждать?
— Не знаю. Странники могут… странствовать. И им явно не до посетителей, которые обивают пороги в прихожей. Возможно, нам придется подзадержаться здесь.
— Ты шутишь?
— Почти. И я хотел бы знать наверняка. Слышишь?
— Что?..
— Кто-то.
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
— ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ! — пророкотал у них над ухом железный голос. — НЕ ВИЖУ!
— Мамочки! — завизжала Божена, когда два мощных луча света пронзили вечную тьму Лимба. Одноглазый схватил ведьмочку в охапку и прижал к земле. Закрыв ей глаза ладонью, он зашипел в ухо, чтобы она не думала поднимать голову, если хочет сохранить рассудок.
А сам разогнулся, закрывая левый глаз. Ему тоже не стоило рисковать.
Говоря со Странниками, никогда не знаешь наверняка. Когда. Где. И кем ты окажешься, когда разговор будет окончен. И сколько им потребуется прошагать, чтобы вернуться к той точке, с которой они начали. Возможно, потребуется куда больше времени, чем в прошлый раз.
В любом случае, Каурай постарается собрать их с ведуньей воедино. Как сможет.
А желания. Пусть их загадывает Божена. С него хватит желаний.