Абсолют (СИ)

Дохеко подошел к карте города и добавил фишек, обозначающих расположение его войск на улицах Москвы [9]. Три четверти кварталов уже захвачено. Идут бои за аэровокзал, центр связи и ратушу.
Рука генерала замерла, когда откуда-то из тыла пришла волна какого-то вселенского ужаса.
— ЗАЛОЖНИКИ! — Дохеко заорал не своим голосом. — Быстро прячьте заложников!
Эксель уже достала амулет телепортации, но тот почему-то не реагировал на ее попытки активации. Девушка нахмурилась, снова и снова пытаясь применить артефакт, но тот лишь гудел что-то невнятное, будто извиняясь перед хозяйкой. Нечто сильное создавало помехи в астрале, и оттого вышла из строя даже сеть городских порталов.
А волны жути продолжали накатывать, вызывая у бойцов Дохеко нарастающую тревогу. Гвардия Дворца Циклида ощетинилась клинками и копьями, приняв круговое построение вокруг штаба армии. Суровые мужики в доспехах, все как один, косились в сторону столба света, бьющего где-то в тылу уже захваченных кварталов города.
— Выжил, зараза! — процедил сквозь зубы Дохеко. — Даже сдохнуть нормально не можешь!
Городские фонари стали гореть ярко-ярко, а потом, не выдержав напряжения, взорвались, осыпав осколками стекла улицы Москвы [9]. Рыбы в пруду неподалеку стали выбрасываться на берег, пытаясь сбежать от неведомой опасности.
Пока Дохеко смотрел на столб света, по улицам с лаем и визгом побежали дрессированные животные гвардии Декамерона. То существо, что возвращалось в мир живых, одним своим присутствием вызывало у них ужас.
— ПСИХЕЯ! — голос Джона пронесся над городом. — Психея! Старая ты тварь! Хочешь войны?! Ты ее получишь!
Морщась от боли в ноге, генерал вошел в палатку штаба. Эскель перепробовала уже с десяток разных артефактов для телепортации, и ни один из них не сработал.
— Заложники, дура! Где заложники? — едва Дохеко произнес эти слова, как ему на голову легла чья-то угольно-черная рука. Джон ничего не говорил, а просто давил на присутствующих в палатке командиров одним своим присутствием.
Эскель побледнела от нахлынувшей жажды крови. Джон смотрел на нее черными провалами глаз, не спрашивая, но ожидая ответа.
— Сир Голд… мы просто выполняли…
— Приказ, — проскрипел черный силуэт. Тело Дохеко под его рукой начало трястись и услыхать на глазах. Из него будто вытягивали саму жизнью. — Думай, женщина. И думай быстро!
Некогда могучий генерал Дохеко усох до состояния мумии, обтянутой тонкой пленкой кожи. Когда Джон отпустил его, тот упал на пол палатки, превратившись в живой труп. Кожа приобрела гнилостный цвет, глаза впали, а зубы почернели. И при всем при этом Дохеко оставался в живых… о чем, видимо, искренне жалел в эти минуты.
— Галатея! — Джон сделал шаг в сторону Эскель, и вестница описалась от накатившего ужаса. — Если не скажешь, где она, я выпотрошу твое сознание и сам узнаю, куда вы ее спрятали. Поверь мне, женщина, есть пытки похлеще надругательства над плотью.
Экспель попятилась назад, но спустя всего шаг уперлась в стену палатки.
— Ее у нас нет, сир Голд, — рука Джона замерла в сантиметре от шеи вестницы. — Мои шпионы доложили, что она покинула Сталинград, но не через телепорт, а на ваших крыльях.
Секунду помедлив, Джон убрал руку. Потом посмотрел на блеющего генерала и зачем-то щелкнул пальцами. Дохеко прямо на глазах Эскель сгнил заживо, превратившись в кучу воняющего дерьма.
— Игры кончились. Никакой пощады к врагам я больше проявлять не буду, — черный силуэт посмотрел на вестницу. — Я даю час армиям, напавшим на Дворец Голд, чтобы сложить оружие здесь, в Москве, и Сталинграде. Всех, кто откажется повиноваться, ждет смерть. Всех, кто попытается сбежать, я найду и убью. Передай мой ультиматум своим хозяевам и союзникам.
Джон щелкнул пальцами и исчез во вспышке телепортации. Эскель шумно выдохнула и тут же расплакалась. Ее подставили! Вестник Биобан ушел с поста вестника Дворца Амура в мире Земли всего неделю назад. А ей якобы дали возможность проявить себя. На деле же…
— По-мо-ги-и… — голос донесся от кучи дерьма, оставшейся от генерала Дохеко. — Эс-кель… по-мо-ги-и мне…
 
Девушку тут же вырвало. А потом еще раз! И только после этого она выбежала из палатки. Джон не убил Дохеко, но сделал так, чтобы тот проклинал дарованное ему подобие жизни.
* * *
[Вспоминай. Этот путь тебе надо пройти самому], — прошептал голос в пустоте небытия — [Вспомни, кем ты был, как ты им стал и кем хочешь быть].
Катарина Бенвиш. Так звали демонессу, триста лет назад породившую на свет демоненка Суона в одной из захолустных директорий Титардо. Глухомань! На тысячи километров вокруг одни деревни, да села, в которых поклоняются недо-божкам монстров. Обладателей ранга Монарха среди Пробужденных было всего четверо на всю пограничную директорию. Именно они были хранителями местных поселений.
В отличие от людей, эльфов или гномов, демоны Лимдура, перешедшие под крыло Системы, совершенно не заботятся о своем потомстве. Катарина отнесла свое дитя в лес, где водятся монстры, и там его и оставила. Ей было плевать, съедят его или нет. Ни из-за материнского инстинкта, ни из-за соображений выгоды представители ее расы не заводят себе потомства. Просто так сыграла эволюция. Родившая демонесса становится сильнее за счет постепенного пробуждения вторичных и третичных энергоканалов в период беременности.
Маленькие демонята, как и гоблины, имеют врожденные знания. Быстро учатся ходить, бегать, лазать по деревьям и, что важнее, охотиться! Суон, дитя Катарины, в возрасте одной недели от роду уже начал охотиться на личинок и крупных насекомых. В свой десятый день пережил укус ядовитой змеи и по сути непреднамеренно прошел процедуру перепробуждения энергоканалов.
В возрасте одного года Суон получил ранг Стража и вышел из леса к людям. Охрана на воротах не удивилась, так как изредка сталкивалась с подобными случаями. Всё в те же врожденные знания входил язык демонов, и потому понять, кто пришел в город, не составило труда.
Суон — сын Катарины, но не из клана Бенвиш. Никто из Бенвишей не собирался принимать в клан бесполезный балласт.
[Продолжай. Твой дух собирается воедино.]
В возрасте семи лет Суон получил ранг Ратника и овладел младшей связью с тремя магическими стихиями. В десять юный демон закончил школу магии и вступил в городской гарнизон, едва не убив на экзамене надменного мастер-наставника. В глуши свои правила жизни. Любой, кто может держать оружие, вводится воеводой в состав участников обороны города.
В пятнадцать уже Витязь Суон покинул родной город бегством, когда к стенам поселения подошла орда монстров. Погибло больше миллиона Пробужденных! В тот месяц твари целую директорию стерли с лица земли.
Спустя два месяца один из бродячих Рыцарей, патрулировавших соседнюю директорию, случайно поймал Суона в ловушку на зверя и недолго думая сдал того властям за вознаграждение. За дезертирство полагалась смерть — максимальная мера наказания. Юного демона отправили в штрафбат отряда чистильщиков на передовую боев с ордами тварей Титардо, где смертность Пробужденных доходила до 90 %.
Спустя восемь месяцев и двадцать семь пережитых боев Суон, уже достигнув середины ранга Витязя, попал под амнистию и был забран в один из вассальных родов Дворца Соломона. Там юному дарованию едва не дали истинное имя, но уже битый жизнью демон отказался от такого подарка. Нельзя давать такой козырь, как истинное имя, в руки работодателя. Имя дает власть над Пробужденным! И только дурак согласится на подобный контракт с Императором, который славится своей магической печатью порабощения.
 
В двадцать лет Суон покинул род вассалов Дворца Соломона, став свободным Витязем. Спустя еще год вошел в ранг Рыцаря и поработал наемником у Дворца Негбе. В возрасте пятидесяти пяти лет уже заматеревший демон Суон “Ночное небо” вошел в ранг Монарха и, достигнув 970-го уровня, инсценировал свою смерть.
[Душа начала собираться воедино], — голос в пустоте продолжал говорить с кем-то. — [Продолжай вспоминать кто ты].