Из Тьмы. Арка 2 (СИ)
Заведение «У ветерана» держал какой-то старый товарищ Стоуна. И генерал, то ли благодаря старому знакомству, то ли из личных предпочтений, несмотря на высокий чин, которому такие заведения не совсем по статусу, предпочитал именно пивную. Хотя я бы назвал её пивным рестораном (там не только поили, но и неплохо кормили) или своеобразным клубом для офицеров. Не то, чтобы других посетителей туда не пускали, но, в основном, там проводили время именно армейские, подражающие большому начальнику. Впрочем, это не важно; главное, что Стоун не изменил своим привычкам. А приверженность к однажды заведённым порядкам — вещь очень и очень хорошая, особенно для недружественных убийц, хе-хе.
Изабелла допила бокал, но, вместо того чтобы развеселиться, вновь погрустнела.
— Ты не понимаешь, — снова сказала она, покачав головой. — Этим чудовищам наплевать на законы чести, они не брезгуют ничем и льют благородную кровь так, будто это вода! Столько смертей, столько смертей, — потупив взгляд, девушка начала перечислять фамилии знакомых семейств, видимо из её милой головки ещё не выветрились воспоминания о похоронах очередной семейки дворянчиков, оказавшейся на неправильной стороне. — Кого этот безумец с имперскими амбициями накликал на наши головы?!
Белле подход Отряда Убийц к решению потенциальных проблем казался диким. Благородные, конечно, убивали друг друга, но куда чаще всё ограничивалось финансовыми и репутационными потерями. Гибли же — в основном — пешки, не обладающие богатством и вереницей предков за спиной. Никто в городе, даже древние старики, не мог припомнить такого падежа среди аристократии, некоторые осторожно вспоминали восстание Чёрного Принца. М-да, как бы нам на Базе не влетело за такой размах. Пожалуй, стоит сговориться с ребятами: что писать в отчётах и на какие силы валить все неоднозначные, с точки зрения командования, действия.
— Ну-ну, Белла, успокойся. Разве стоит демонстрировать посторонним свой страх? И вообще, пока я рядом, можешь ничего не бояться. Я тебя защищу! — с глуповато воинственной физиономией выставляю грудь вперёд. В лёгком платье этот манёвр выглядел довольно потешно. Девушка улыбнулась. — Ты не смотри, что я маленькая и худенькая, на самом деле я — ужаснейшее и могущественнейшее из чудовищ, которое не отдаст свою добычу другим! Так и знай! — передвинув стул, «ужасное чудовище» приобняло свою добычу и, выпустив духовное давление, подкреплённое эмоциями уверенности и благожелательности, положило голову ей на плечо.
— Ты всё равно меня оставишь, — уже более расслабленным тоном проговорила девушка, прижав мою ладонь к своему животу. — А я… я боюсь остаться одна. Боюсь, эти ужасные убийцы придут к брату. Мы с ним часто ругаемся, он дурак и постоянно строит из себя самоуверенного всезнайку, но после смерти мамы он — самый дорогой мне человек. Понимаешь?
— Понимаю, — произношу, с удовольствием вдыхая аромат духов и прекрасного тела любовницы. — У меня тоже есть сестра, мы в последнее время не ладим, но я её всё равно люблю. Обещаю, что никуда не уеду, пока всё не наладится, а если что, защищу и твоего брата, — вполне серьёзно посулил я. В конце концов, благополучие Диего и спокойная обстановка в городе мне выгодна и безотносительно личных мотивов.
— Но ты всё равно уйдёшь.
— Уйду. Я и так задержалась сильнее, чем рассчитывала, — Изабелла улыбнулась, приняв замечание на свой счёт. И, в принципе, правильно приняла. Мне не особо верилось, что придётся активно пользоваться связями с местной верхушкой. Возня с потенциальными источниками нестабильности в значительной степени объяснялась нежеланием оставлять после себя руины и заботой о любовнице и её семье. Ну и нытьём Счетовода о «возможностях, которые нельзя упускать».
Да, я оставил крючки на дальнейшую перспективу и через третьи руки поделился информацией о том, что вскоре Столице станет не до южного региона. Также упомянул о возможном расширении зоны влияния Революционной Армии и нежелательности окончательного разрыва отношений с мятежниками. В конце концов, не имея возможности победить, иногда стоит возглавить.
«Законная власть, разумеется, вернёт свои земли, но её тайные друзья при этом не пострадают и даже наоборот…» — что-то в таком духе говорил миньон. Само собой, за этими утверждениями ничего не стояло. Но если я смогу перевернуть ситуацию и раздавить мятеж, то и власти буду иметь достаточно для выполнения обещаний, данных через чужие уста. А если сгину, то мятежники победят и перешедшие на их сторону «тайные друзья Империи» так и останутся тайными.
Это если Изабелла с братом не решит перебраться в более спокойные края. Кстати, стоит прояснить этот вопрос.
— А почему сама не уедешь?
— Не могу: Диего никогда не бросит наши земли.
— А зачем ему твоё присутствие? Ты же сама говорила, что не слишком интересуешься делами рода?
— Политика, — кисло улыбнулась дворянка. — Мой отъезд воспримут как побег, а это ударит по престижу нашего рода и репутации брата, как правителя. Как говорит Диего: никто не верит вождю, который сам боится всё поставить на кон.
— Понятно, — кивнул я. — Хочешь, расскажу тебе заклинание от страха? Были времена, когда оно помогало мне успокоиться, — о том, что те времена были в прошлой жизни, уточнять не стал.
— Конечно, хочу! — заинтересовалась и даже как-то повеселела девушка, — сколько времени мы вместе, а ты для меня — до сих пор загадка.
— И поэтому до сих пор тебе интересна.
— Больше всего мне интересно, как ты, с таким аппетитом и любовью к сладкому, умудряешься не потолстеть, — с шутливыми нотками зависти проворчала Изабелла.
— Всё благодаря духовной силе и ускоренному метаболизму.
— И почему меня не отправили учиться в какой-нибудь Храм боя, — вздохнула аристократка, впрочем, не без некоторой доли притворства. К физическим упражнениям и тем более — необходимости самой с кем-то драться девушка относилась с заметным предубеждением. Вот посмотреть на сражение гладиаторов — это да. — Ну же, не томи меня, сладкая, дай прикоснуться к тайной мудрости своего Храма!
— А что мне за это будет?
Собеседница хитро стрельнула глазами из-под длинных ресниц и улыбнулась.
— Тебе понравится.
— Ну, раз ты обещаешь… — напускаю на себя серьёзно-сосредоточенный вид, и с выражением зачитываю — придуманное писателем из прошлого мира «заклинание»:
— Я не должна бояться.
Страх — убийца разума.
Страх — это малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение.
Я встречусь лицом к лицу со своим страхом.
Я позволю ему пройти через меня и сквозь меня.
И когда он уйдет, я обращу внутренний взор на его путь.
Там, где был страх, не останется ничего, кроме меня. [9]
— Это, что — настоящее заклинание? — удивлённо воззрилась Белла.
— Кто знает? — загадочно улыбаюсь её реакции.
На имперском языке слова слышались действительно весомо… куда весомее, чем помнилось Виктору. Или тут виновата толика духовной энергии, которую я, войдя в образ, транслировал вместе с голосом? Пусть заклинания в нашем мире не работали, но у меня и правда получилось что-то такое… магическое, почти как в песнях Эрис.
Интересно, как там моя блондинка? Надеюсь — хорошо.
Мысленно пожелав добра одной своей знакомой, возвращаюсь к беседе со второй. Изабелла, будто поддавшись чарам (и очередному бокальчику вина), наконец, позабыла о своём беспокойстве и, окончательно повеселев, начала выспрашивать «таинственные секреты» Храмов боя. Я с удовольствием рассказывал любовнице байки разной степени завиральности, часть — пересказывая, часть — реконструируя из памяти древнего генерала, а часть — и вовсе выдумывая. До главного болтуна всея Отряда мне, конечно, далеко, но рядом с красивой девушкой истории разной степени забавности вспоминались и генерировались будто бы даже без участия разума.