Доспех духа. Том 6 (СИ)

Она повернулась, кивнула. Протянув руки, поправила ворот моего комбинезона, вцепившись в него. Я привлёк её и крепко обнял.
— Кузя… — начала она, но не договорила.
Мы постояли так немного.
— Конец августа и начало сентября, — сказа я, отпустив Алёну, — не планируй ничего на это время. Всё, а теперь иди спать.
— Одна? — посмотрела она невинным взглядом.
Я погрозил ей пальцем и вышел в прохладный и тёмный коридор. Прикрыв за собой дверь, минуту стоял, разглядывая узоры на ковре. Поняв, что избавиться от надоедливых мыслей не получится, махнул на них рукой. Пройдя к окну, осторожно сдвинул занавеску. На улице темнело медленно, несмотря на позднее время, но на площади перед дворцом было тихо. Вдоль противоположного здания неспешно прогуливался охранник. Мелькнул свет фар, проезжающий по территории машины.
Пройдя вдоль коридора, я заглянул в гостиную и, захватив стул, вернулся. Поставив его прямо напротив нашей с Алёной двери, уселся, оценивая пространство вокруг. Высокие потолки немного отвлекали, но даже если у Старицкого пропеллер за спиной, облететь меня ему будет сложно. Главное — не заснуть и не захрапеть.
Глубоко вздохнув, я закрыл глаза. Пришло время для еженедельной тренировки. Принцесса Цао Сяочжэй сказала, что как только я смогу легко управлять водоворотом энергии во внутреннем море, то она покажет мне следующий этап развития. К нему хотелось приступить как можно раньше, но управлять энергией ци внутри себя, это как стоять во время урагана с зонтиком, надеясь, что тебя не унесёт ветром. Процесс этот медленный и спешки не терпел. Когда водоворот начнёт набирать силу, можно будет отвлечься и потренировать доспех духа. Хочу попробовать то странное усиление, делающее защиту невероятно прочной. Была у меня задумка, как подобное умение использовать, но для начала нужно придётся немного попрактиковаться…
Открыв глаза, я увидел старшую княжну Елизавету. В синем спортивном костюме она осторожно выходила из комнаты.
— Который час? — тихо спросил я.
— Половина второго ночи, — сказала она. Поправив волосы, чтобы не мешали, подошла ближе. — А Вы не спите?
— Сплю, но очень чутко.
— А мне не спится, — сказала она. — Тревожно очень. Прямо с того дня, как поезд сошёл с рельсов, успокоиться не могу.
— Некоторым помогает, когда они представляют себе подобные происшествия, как некое приключение.
— Много знакомых мне людей погибло…
— Да уж, — согласился я. — Скажите, а придворный доктор, что с ним? Неужто тоже погиб?
— Евгений Артемьевич немного обгорел, но всё хорошо, уже идёт на поправку. Мы с мамой ездили в больницу его навещать. Он обещал, что уже в этом месяце вернётся во дворец.
— Рад это слышать. А ведь кто-то мне говорил, что выживших нет…
— Ещё кто-то из охраны поезда выжил, — добавила княжна. — Но я подробностей не знаю.
— Простите, что эту тему поднял, — извинился я. — Елизавета, позвольте по имени Вас назвать, не переживайте и не бойтесь. Пока я рядом, можете спать спокойно. В данный момент много людей задействованы, чтобы обеспечить Вашу безопасность. Преступников и предателей ждёт незавидная участь.
Девушка сцепила пальцы в замок, хотела что-то сказать, но не решилась. Я бросил взгляд на любопытное лицо младшей княжны, выглядывающей из комнаты. В отличие от старшей сестры, она выглядела сонной.
— Вы к нам ещё приедете в гости? — спросила Елизавета. — Я была бы рада Вас видеть. Ещё Алёну и Таисию Павловну.
— Заеду, — в который раз за сегодня пообещал я.
— Спасибо. Тогда спокойной ночи.
— И Вам…
Подождав немного, пока княжна вернётся в комнату, я закрыл глаза. Алёна сегодня вскользь упоминала, когда мы наедине остались, что после двух нападений на императорскую семью, многие фрейлины опасались приезжать во дворец, придумывая самые разные оправдания. И княжон это огорчало. Не знаю, меня бы подобное тоже огорчило. Если ты боишься ехать в главный дворец страны, боясь за свою жизнь, может и не стоило тебе соглашаться на подобную работу. Фрейлины, насколько я знаю, получали жалование в размере двух тысяч рублей в месяц, вне зависимости, находились они при дворе или нет. А за дежурство во дворце выплачивали премию в размере трёх тысяч рублей за неделю. Для богатых благородных родов это сущие копейки, но в этом случае важен был престиж. Фрейлин ведь всего около тридцати. Иногда в их число записывали совсем юных девочек, оставшихся без родителей.
 
Всё-таки я уснул, наблюдая за монотонным вращением силы во внутреннем море. Мне снился светский бал во дворце, девушки в пышных платьях, мужчины в чёрных костюмах, расшитых золотом. Образы мелькали вокруг, а я никак не мог зацепиться за лица, чтобы понять, знаю кого-то из присутствующих или нет. Неожиданно, в самый разгар бала, яркий свет ламп погас, погружая просторный зал в темноту. Никто этого не заметил, продолжая веселиться, а я напрягся. Медленно открыл глаза, посмотрев в полумрак перед собой. В коридоре всё так же было прохладно, и я даже немного замёрз, сидя без движения. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что было не так. Света в коридоре стало меньше. А ведь когда мы с Елизаветой говорили, горели неяркий свет. В этот момент я почувствовал, что кто-то проник в длинный коридор и это был явно не старицкий, его бы я ни с кем не перепутал. К первому гостю присоединился ещё один. Шли они как раз со стороны столовой.
Длинный проходной коридор во дворце был разделён на несколько частей дверями, которые никогда не закрывали, но за ними можно было легко спрятаться. Я успел добраться до распахнутых дверей, подавляя силу, чтобы меня не почувствовали. В скрытности был свой недостаток, не позволяющий мне резко переходить в режим или использовать максимум доступных сил в начале боя. Но зато почти к любому мастеру можно подкрасться незаметно. А парочка, крадущаяся по коридору, боялась использовать силу, поэтому они меня они не заметят, даже если на ногу наступят.
Притаившись за дверью, я ждал, чувствуя, как повышается уровень адреналина. Сердце начинает стучать быстрее, а в желудке холодеет. А когда мимо прошёл крепкий мужчина, в чёрном комбинезоне, с шапочкой на голове, я даже дыхание задержал. Огнестрельного оружия у гостей не было, но им оно и не нужно. Это были те самые польские мастера, с которыми мы поссорились во время Колизея. Первым шёл их рукопашник, а вторым — мастер воздуха, неплохо швырявший в нас не только острые предметы, но и всё, что попадалось под руку, в том числе тела убитых. У него на поясе я заметил ряд крупных прозрачных игл, сделанных из стекла или пластика. Этого следовало вывести из боя первым, поэтому я дождался, пока он сделает лишний шаг по коридору и поднимет руку, показывая на проход в Красную гостиную. Шагнув к нему, я ударил кулаком сверху вниз, целясь в основание шеи. В последний момент вложил как можно больше силы в удар. Послышался хруст ломаемых костей, и поляк с приглушённым грохотом повалился на ковровую дорожку.
Мастер ближнего боя меня удивил, среагировав молниеносно. Его товарищ только падал, а мне в голову уже летел крепкий кулак в кожаной перчатке с металлическими вставками. Подавшись немного в сторону, я ударил в ответ, но вспорол только воздух. Второй кулак вынырнул из темноты справа, чиркнув меня по скуле металлической вставкой и обжёг так, словно раскалённый гвоздь к лицу приложили. Я успел принять стойку, защищая голову и, перешагнув упавшего мастера, сам перешёл в атаку. По коридору разнеслись глухие удары, когда мои кулак били в его защиту.
Поляк сразу понял, что не вытянет, едва прошёл первый болезненный удар в предплечье. По-моему, я сломал ему левую руку, так как он резко опустил её, решив разорвать дистанцию, уклоняясь от пары прямых ударов. Только я, в отличие от него, активнее набирал силу и становился быстрее. В резвом темпе мы пробежали почти весь коридор, но я его всё-таки достал. В какой-то момент подловил его на длинном шаге назад и нанёс короткий удар ногой под колено, а затем быстрый хук в подбородок, сломав челюсть. Он запнулся о ковёр и упал. Я почти сразу прыгнул сверху, втыкая локоть ему в солнечное сплетение. Если бы мы находились в других условиях, можно было взять его живым, но сейчас он мог выкинуть что-нибудь опасное. Знаем таких, притворяются мёртвыми, а потом запускают такой фейерверк, что всё в радиусе сотни метров обращается в пепел.