Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Джонни…
— Поговорим после, Ян, — тихо сказал Норт. — Тебе нужно отдохнуть. И ты, Стини, иди. Я хочу, чтобы и ты пошел с ними, чтобы ухаживать за Яном.
Стини просиял:
— Я присмотрю за ним. Но ты придешь потом, Джонни?
— Приду.
Они вышли, и ясные глаза Алины затуманились, когда она смотрела им вслед. Голос у нее был хриплым, когда она повернулась к Норту.
— Они и все другие старые межпланетники вроде них, они никогда не будут больше нуждаться ни в чем, — сказала она.
Сидней сказал Норту:
— Мне не удалось поговорить с вами в пути, Норт. Но я хотел сказать вам… Неприятностей с Компанией не будет. Я ухожу в отставку, и я буду свидетельствовать, что Алина действительно купила корабль.
Норт благодарно кивнул:
— А как с левиумом?
Алина быстро кивнула:
— Филипп послал известие с Титании. За левиумом придут, мы его сдадим пока на хранение. Кажется, люди уже здесь.
Действительно, за сокровищем явились вооруженные стражи и бронированная машина. Норт проследил за погрузкой. Машина ушла. И он вдруг ощутил странную пустоту.
— Норт, есть еще кое-что, о чем мне не удалось сказать вам. Мы с Алиной… — услышал он голос Филиппа Сиднея.
Норт слабо улыбнулся и кивнул:
— Я догадался, Сидней. Вы любите друг друга.
Сидней смешался:
— Я боялся сказать вам. Я думал, что, может быть, Алина… может быть, вы…
Норт устало покачал головой.
— Нет, Сидней. Алина прелестна. Она дала нам возможность полететь в космос и сделать кое-что для старых товарищей. Она любила меня как одного из старых друзей своего отца. Вот и все.
Подошли Алина и Нова.
Белокурая звездная девушка протянула Норту руку.
— Прощайте, моряк, и спасибо, что довезли на Землю.
— Но, Нова, это мы все должны благодарить вас, — возразил Норт. — Не будь вас…
— О, забудьте об этом! — Она пожала плечами. — Звездные девочки всегда впутываются в неприятности. Я просто хотела освободиться сама.
Она резко отвернулась. Алина быстро проговорила:
— Мы с Филиппом… все мы… уходим вместе. Идемте.
Но Джон Норт медленно покачал головой:
— Идите. Мне нужно сделать еще кое-что. С кораблем… — И Норт остался один в лунном свете. Рядом с исцарапанным бортом «Метеора».
Потом он медленно зашагал через порт к стройной колонне Памятника Пионерам Космоса. Дул порывистый ветер, он доносил звуки подготовки к отлету венерианского лайнера: музыку и смех, голоса пассажиров.
Но Норт ничего этого не слышал. Он медленно шел к Памятнику. Остановился перед высокой колонной. Он чувствовал только глухую боль.
Он вспомнил тот день, когда приземлились здесь, вернувшись с Кэрью, из второго перелета. Он вспомнил шумные толпы, яркое солнце, улыбки и шутки Майкла Коннора, высокую молодую фигуру Уайти, возвышающуюся над всеми…
Норт наклонился, пытаясь прочесть имена, начертанные золотом, — имена тех, кто летал с Джонсоном, Кэрью и Венци. Там было и его имя, но он не искал его. Он читал бессмертные имена великих пилотов.
Джезон Питерс…
«…и никто не сможет помешать мне еще раз попасть в пространство…»
Майкл Коннор…
«…вот так я всегда хотел умереть, рядом с красивой девушкой и с бутылкой…»
Харлей Стини…
«…Я был хорошим пилотом, не правда ли?»
Уайтман Джонс…
«Джонни…»
Больше читать он не мог. Горло его сжала судорога, глаза застилали слезы. Кто-то схватил его за рукав.
— Моряк!
Это была Нова.
— Моряк! Я не могу оставить вас, я знала, что вы сюда придете, — сдавленно проговорила она.
Ветер донес до них звуки далекой песни. Это была старая песня:
«Мы построим лестницу до звезд!..»
Норт проговорил, глядя на тусклое золото великих имен:
— Они построили лестницу до звезд, Нова. А теперь они погибли, погибли и забыты…
— Моряк, не надо! — Нова плакала, прижимаясь к нему. — Я всегда буду с тобой, моряк, если только ты захочешь…
— Но, Нова… — Он удивленно взглянул в ее заплаканное лицо.
— Я знаю, что я только звездная девочка… — начала она.
— Вы — самая храбрая и красивая девушка, какую я только встречал, — ответил он. — Но я стар…
 
Она спрятала лицо у него на плече, не отвечая. И Норт почувствовал, как странная теплота растопила ледяную боль в его груди.
  
Забытый мир
 
Космический инженер Лэрд Карлин направляется на Землю для лечения «звездной болезни». Здесь ему предстоит помочь землянам в решении их энергетических проблем и, разумеется, обрести любовь.
  
Глава 1
 
СТАРАЯ ПЛАНЕТА
Когда Марн ушла, Карлин в изнеможении опустился на кровать. Это была реакция на утомительное, долгое путешествие. И, без сомнения, следствие звездной болезни.
В спальню доносились звуки приглушенного разговора:
— …если Контроль-оператор докопается до того, что мы делаем. — Карлин узнал голос Харба Ленда. Разговор вскоре затих.
«Что они замышляют? — подумал, засыпая, Карлин. — Видимо, это противоречит законам, с помощью которых Контрольное Консульство управляет объединением галактических миров…»
Когда утром Карлин спустился в нижний зал, он сразу почувствовал недружелюбие старшего брата. Харб, не глядя на него, процедил приветствие. Но Карлин не обратил на это внимания, а с ужасом смотрел на приготовленную пищу. Вместо нежнорозового синтетического желе, которое он обычно употреблял, на столе были вареные овощи, натуральное молоко и настоящие куриные яйца.
Преодолев отвращение, он немного поел и сразу же опьянел от слабости.
Харб с издевкой смотрел на него, а старый Грамп засыпал Карлина вопросами, связанными с полетами к звездным мирам.
— Я и сам кое-что видел! — говорил старик. — Космические путешествия в крови нашей семьи. Моя мать была прямым потомком самого Джонсона Корхема! — с гордостью закончил он.
— А кто он, Джонсон Корхем? — удивленно переспросил Карлин.
— И что только они изучают там, в своих школах? — сердито буркнул Грамп. — Разве вы не знаете, что Корхем был первым, кто проложил дорожку к звездным мирам две тысячи лет назад?
— Сожалею, теперь я вспомнил это имя, — смущенно ответил Карлин. — Я много занимался астрофизикой, и у меня не хватало времени на древнюю историю.
— Вы изучали субатомику или только пространственно-силовую динамику?
— И то и другое. А еще я электронный механик, — ответил Карлин и заметил, как при этом Джонни бросил на брата торжествующий взгляд. Это его очень удивило.
— Джонни знаком с этими штучками, — заметил Грамп. — Он космический инженер и учился в университете на Канопусе.
— Вы получили образование на Канопусе? — удивился Карлин. — Так какого черта вы торчите на этой планете?
— Я люблю Землю! — с достоинством ответил юноша.
— Но этот мир так изношен, здесь нет поля для С. Е. Вам надо ехать на Ангол, — возразил Карлин.
— Вы все советуете нам оставить Землю! — грубо перебил его Харб. — И Контрольный Консул по поводу всех наших бед твердит одно: «Почему бы вам не эмигрировать на другие планеты?»
— Зачем винить Контрольного Консула? — с вызовом спросил Карлин. — Ваша вина, что вы глупо израсходовали запасы меди и теперь испытываете недостаток мощности!
Лицо Харба потемнело от гнева, и он воскликнул:
— Да, мы глупо растратили энергетические ресурсы! Мы двадцать столетий назад открыли дорогу к звездам. Мы растратили свою медь, чтобы основать внеземную цивилизацию. Теперь забыты всеми!
— Харб, пожалуйста! — с огорчением воскликнула Марн.
Они закончили ужин в полной тишине. Когда Карлин поднимался к себе наверх, его остановил Джонни.
— Не принимайте к сердцу вспыльчивость Харба. Все люди на Земле до безрассудства обеспокоены недостатком мощности.
Карлин вошел в спальню. Свет автоматически не зажегся, а где искать выключатель, он не знал. В полной темноте Карлин медленно разделся, лег в постель и долго всматривался в ночь.