Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Норт прервал тяжелое молчание.
— Спасибо, что вы вспомнили о нас, — сказал он девушке. — Но теперь мы не нужны. Сидней дал вам хороший совет.
Глаза Алины вспыхнули.
— Он отвратителен! Расторгать сделку после покупки корабля!..
— О, он только исполняет приказ, и это, кажется, не нравится ему самому, — сказал Норт. — Он прав: 20 процентов лучше, чем ничего.
— Конечно, не надо вам терять свой шанс ради помощи всем нам, — проворчал Уайти. Его массивное лицо помрачнело, когда он прибавил: — Но сказать это остальным будет трудновато.
Они вернулись в свою пыльную каморку. Коннор вскочил с жадным любопытством.
— Ты видел корабль, Джонни? — возбужденно спросил ирландец. — Может ли он дойти до Урана?
— Как с горючим? — интересовался Хансен. — Когда отлет?
Сердце у Норта сжалось, когда он рассказал о случившемся и увидел, каким подавленным стало выражение их морщинистых лиц.
— Не волнуйтесь, мисс, — отважно сказал Коннор Алине. — Так приятно, что вы хотели помочь нам. Но мы можем позаботиться о себе и сами.
— Слушайте меня внимательно, — многозначительно произнесла девушка. — Во-первых, меня зовут Алина, а не мисс. Во-вторых, я не приму никакого предложения, вроде того, какое мне делает Компания.
— Но вы не можете жертвовать собственными интересами ради помощи нам, — возразил Норт. — Это было бы глупо…
— Не глупее, чем вступать в договор с Компанией, — заявила она. — Разве вам неизвестна их разбойничья хватка? Неужели вы так наивны и верите, что, когда я расскажу им все, когда они прочтут записи отца, когда они добудут левиум, они поделятся хоть граммом со мной?
— Клянусь Небом, она права! — вскричал Коннор. — Эти пираты, что сидят в Компании, не задумается даже на миг. Обманут!
Смятение охватило Норта. Он знал, что это правда. Бессовестность и безжалостность Компании стали пословицей. Ее главное правление было заинтересовано только в том, чтобы выжимать прибыли из любой сделки.
— Это верно, иметь с ними дело нелегко, — медленно произнес он, хмурясь. — Но что вы можете сделать, раз не хотите сдаваться?
— Да, не хочу сдаваться, — твердо объяснила она. — Мы полетим на Оберон за левиумом, как условились. И полетим в моем корабле. Они продали мне «Метеор», и он мой, и я полечу на нем.
Уайти потряс своей крупной головой.
— Они никогда не дадут вам ни этот, ни любой другой корабль. Они затянут дело на долгие годы, если вы подадите на них в суд.
— Мы не пойдем в суд, — возразила Алина. — Мы просто возьмем свой корабль, оставим им чек и полетим.
— Но они обвинят нас в пиратстве, — запротестовал Норт. — Они…
Он запнулся. Он оглянулся на остальных и увидел в каждом лице ту же внезапную, возбужденную решимость, которую ощутил сам.
— Они обвинят нас в пиратстве, — пробормотал он. — Но нас уже не будет… если мы успеем уйти…
Лицо Уайти пылало.
— Черт, а почему бы и нет? Что для нас их новые каверзные законы? Корабль по праву принадлежит Алине. И плевать на их законы! Если сумеем взять его, чтобы найти этот левиум, так давайте возьмем его!
— Вот теперь ты говоришь дело! — каркнул Коннор. — Мы ворвемся, захватим корабль и улетим раньше, чем они сообразят, что случилось. Вперед, за дело!
— Не так быстро, дикая ты мартышка, — проворчал Ян Дорак. Его широкое лицо повернулось к Норту. — Как насчет горючего и оборудования, Джонни?
Норт торопливо заговорил:
— Нужно вылететь нынче ночью. Придется снять часовых и заправить горючим раньше, чем поднимется тревога. Все антитермическое оборудование придется добывать на Уране, на луне Титании, если, конечно, мы доберемся туда. — И добавил предостерегающе: — Но Компания поднимет бурю во всей Системе, чтобы остановить нас. У них есть станции почти повсюду.
— Ха, посмотрел бы я, как эти мальчишки, которых она называет межпланетниками, смогут остановить нас, — проворчал Хансен. Его синие глаза холодно сверкнули.
Событие вдохнуло жизнь в этих потерявших себя людей. Все они были искателями приключений. И теперь после долгого прозябания на Земле они снова услыхали трубный зов Приключения.
   
Глава 3
 
ВПЕРЕД, В КОСМОС!
— Успеем ли все сделать этой ночью? — спокойно спросил Ян Дорак.
— Главное — горючее и провизия, — размышлял Норт. — Мы можем взять горючее, кислород и воду из бункеров на верфи Компании, если только выключим сигнализацию. Но провизия…
— Я могу закупить все, что нужно, и доставить ночью на верфь, — быстро предложила Алина.
— Ну, тогда пусть будет этой ночью! — взорвался огромный Уайти. — Что для нас несколько часовых, если они стоят на пути к удаче? Приказывай нам, Джонни!
— Я — вам? — изумленно отозвался Норт. — Что за черт, но я ведь не капитан. Я ведь младший среди вас всех.
— Потому тебе и надо быть старшим, — решительно загремел Уайти. — Ты самый молодой и самый проворный. У меня одна рука, Коннор — циклотронщик, Хансен — штурман, а у Дорака, ты знаешь, слабое зрение. Ты лучший из нас, и ты это знаешь.
Остальные отозвались одобрительным шумом. Норт нахмурился.
— Ладно, но будь я проклят, если мне будет так вот просто приказывать вам. И это капитанское звание приму временно.
Он быстро заговорил:
— Дорак, ты пойдешь с Алиной и пригонишь машину с провизией на ту верфь к двадцати трем. Хансен, вычисляй наш предварительный курс по С-образной кривой к Урану. Мы с Уайти будем там ровно в двадцать два.
Когда все разбежались, старый Питерс подкатил свое кресло и задал тревожный вопрос:
— Ты не забыл о нас со Стини, Джонни? Вы не оставите нас одних, не правда ли?
— Придется… Так нужно, — серьезно ответил Норт. — Ты же знаешь, что слишком стар для перелетов, Питерс. Перегрузки на старте убьют тебя.
Старик воспринял все спокойнее, чем Норт ожидал.
— Ну, может быть, ты и прав, — пробормотал он. — Хотя мне и хотелось бы увидеть пространство еще раз перед смертью.
— Разве мы не полетим с тобой, Джонни? — ошеломленно спросил Стини. — Разве ты не возьмешь меня?
— Не можем, Стини, — мягко ответил Норт. — Кто-то должен остаться, чтобы ухаживать за Питерсом. Мы хотим, чтобы это был ты.
— Но я вам нужен, я хороший пилот, — настаивал Стини. — Говорят, я был лучшим пилотом, когда-либо поднимавшим звездолет, правда, Уайти?
Уайти кивнул:
— Да, так говорят, Стини, и это правда. В те, прежние, времена, ты был величайшим пилотом из всех.
— Конечно, и ты понадобишься нам в следующем перелете, — подтвердил Норт. — Но на этот раз я хочу, чтобы ты остался. Это приказ, Стини.
Из туманного, полузабытого прошлого Стини извлек четкое движение салюта звездолетчиков:
— Есть, сэр! Я повинуюсь!
Вместе со стариком в кресле-каталке он следил, как в течение нескольких часов Норт и Уайти лихорадочно помогали Хансену рассчитать курс на Уран, затем упаковали несколько оставшихся у них летных костюмов.
Коннор поспешно вернулся в комнату. Его лягушачье лицо было пунцовым от возбуждения.
— На той верфи только двое часовых, — сообщил он. — Один у главных ворот и один у боковых.
— Мы с ними справимся, — заявил Норт. Он взглянул на свои часы. — Пора идти!
Они в последний раз глянули на Питерса, свернувшегося в кресле, и на Стини подле него.
Потом молча спустились по темной лестнице на улицу. С сумками на плечах они тихо двинулись по яркой, шумной, тесной улице к космопорту, красные и зеленые огни которого висели высоко в звездном небе.
Пламя ракеты косо рванулось к небу с громовым грохотом, когда очередной транспортный корабль снялся из дока. Норт затрепетал. Вот уже почти два года, как он не был в пространстве. Сейчас он чувствовал себя снова 17-летним, гордо шагающим рядом с молодым Уайти к сумасшедшему кораблику Кэрью, который должен нести их в Неизвестное. Приближаясь к воротам запасной верфи Компании, они замедлили ход. В тени башни Норт остановился.