Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Тепло и свет в пустоте космоса… — бормотал я. — Это невозможно…
Корус Кан задумчиво покачал головой.
— Это не обычные тепло и свет, как в горящих звездах. Они сами генерировали себя в пространстве… Тепло и свет могут появляться под воздействием различных колебаний, радиоактивности или химических течений, электромагнитных волн, которые мы используем для сигнализации и передачи информации. Максимальная частота — у электромагнитных волн. Затем следуют тепловые, за ними — световые, радиоактивные и прочие колебания. Нашим ученым все это известно. Они считают, что в космосе множество различных течений с разными скоростями может создать черт знает что… Я кивнул.
— Правдоподобно.
— Это кажется достаточно странным, но не менее странными являются районы полного спокойствия…
Резкий возглас Жул Дина прервал нашу беседу.
— Стены! Они горят!
Я замер.
Занятые беседой, мы не заметили, что стены, пол и механизмы вокруг нас засветились загадочным люминесцентным светом, хотя вокруг корпуса звездолета простиралась сплошная тьма космоса.
Возникшее в рубке молчание нарушалось только потрескиванием прибора регистрации уровня радиации.
Этот звук все усиливался.
— Меняйте курс! — закричал опять Жул Дин. — Мы несемся в очередной район колебаний! Корабль развалится на части за считанные минуты!
Он ничего не сказал о наших жизнях — это и так было ясно.
Мы заметались у приборов. Жул Дин, который никогда не вмешивался в управление кораблем, когда у пульта стояли я или Корус Кан, сейчас изо всех сил старался нам помочь, но только увеличивал сумятицу. Мне пришлось его одернуть.
Ряд маневров вывел нас из опасного района. Оставалось лишь гадать, какую дозу радиации заработал экипаж. Впрочем, мы могли бы, прибегнув к помощи приборов, выяснить это. Но никто не решался…
Тишину, воцарившуюся в рубке, нарушил Жул Дин:
— Что еще нас ожидает?
Корус Кан покачал головой.
— Нужно быть осторожнее, внимательнее… и не болтать почем зря…
Так летели дни. Мы приближались к чужой галактике, обходя всевозможные препятствия, влетая в мощнейшие течения, районы действия природных сил и полей. Единственное, что скрашивало полет — это сознание того, что мы приближаемся к цели.
Звезды становились все ярче и крупнее, вселяя в наши души уверенность. Уже более двух третей пути было преодолено.
На двадцатый день мы с Жул Дином совершили осмотр механизмов звездолета. На обратном пути в рубку нас подстегнул голос Корус Кана:
— Звездолеты! Впереди звездолеты!
На звездной карте чуть впереди нас и параллельно нашему курсу двигалось в плотном построении с полсотни точек.
Не говоря ни слова, мы следили за сближением наших траекторий.
Целью неизвестных звездолетов тоже была Туманность Андромеды.
— Наверное, это корабли андромедян, — предположил Жул Дин. — Они заметили нас и сближаются.
Мы замедлили скорость.
Сначала на видеоэкранах показались огоньки. Когда же они начали вырастать… Овальные звездолеты!
— Змеиный патруль! — закричал я. — Они знают о нашей миссии и хотят перехватить нас!
Корус Кан дернул рычаги, но было слишком поздно.
Корабли схватили нас в клещи. Один из них перерезал нам курс. И прежде, чем мы смогли уклониться, бросился в лобовую атаку.
Через несколько мгновений он врезался в наш звездолет.
  
Глава 7
 
ВОРОТА ВСЕЛЕННЫХ
В очередной раз нас спасло искусство Корус Кана. Он все же успел отклонить наш корабль в сторону. И, поскольку скорость у нас была незначительной, то от касания с вражеским звездолетом наш корабль просто отшвырнуло в сторону.
Однако этого «легкого» касания было вполне достаточно, чтобы превратить пространство внутри корабля в сущий ад.
Надстройки на корме звездолета были смяты. Поднявшись, я первым делом бросился к иллюминатору.
Пространство вокруг нас было заполнено вражескими звездолетами и металлическими тросами. Подойдя вплотную к нам, они прикрепились к корпусу. Наше оружие стало бесполезным.
 
Змеевидные сооружали герметичный переход, чтобы попасть к нам внутрь.
Я прорычал в микрофон команду к бою.
Но коридоры нашего корабля уже были заполнены ползущими тварями.
Экипаж сопротивлялся отчаянно, но трудно сражаться с превосходящим в десятки раз по численности противником…
Скоро змеи уже вползали в рубку управления.
Ухватив толстый металлический щуп, я бросился им навстречу. Рядом размахивал могучими ручищами Корус Кан.
Только Жул Дин оставался спокойно стоять, заложив руки за спину.
Через несколько мгновений мы дергались на полу в тщетных попытках освободиться, обвитые многочисленными тварями. Жул Дин призывал нас не сопротивляться.
Наверное, он был прав. Большая часть команды звездолета была уничтожена, в живых остались лишь те, кто прекратил сопротивление.
Победители втащили нас в небольшую каюту под рубкой и закрыли.
Каюта была совершенно пуста. Иллюминатор позволял обозревать окружающее пространство.
— Они, судя по всему, собираются доставить нас в свою умирающую вселенную, — мрачно произнес Корус Кан. — Мы — пленники.
В состоянии полной апатии мы следили, как растет в иллюминаторе враждебная галактика.
Звездолет начал снижать скорость на третий день перелета. Прямо перед нами лежала огромная галактика — Вселенная смерти.
Ее многочисленные звезды умирали. Они давали слишком мало света окружающим их планетам.
По мере приближения к вселенной стало заметным необычное голубое мерцание, отделяющее ее от нас. Сильнее этого мерцания был только свет красных звезд за ним.
Это была колоссальная круглая оболочка, почти невидимая, и она охватывала всю массу умирающей галактики.
— Силовая стена, — прошептал я. — Эфирное силовое поле, охватившее всю эту Вселенную…
Это мог быть только природный барьер. Ни одна цивилизация не смогла бы создать такой. Он складывался из различных колебаний, которые были лишь изменены, подправлены, приведены к единому образцу искусственным путем.
Можно было догадаться, что этот барьер не только предохраняет змеиный народ от нашествий врагов, но и сохраняет тепло внутри галактики, продлевая ее агонию.
Мы медленно двигались вдоль края могучего барьера. Вскоре вдали показались два огромных темных монолита с точками белого света.
Через несколько мгновений они выросли до колоссальных размеров: две могучие конструкции из полированного металла — огромные ворота, неподвижно висящие в космосе, прямо в огромной голубой стене силового поля.
Между этими глыбищами находился узкий проход.
Могучие ворота поддерживались в пустоте при помощи мощных генераторов, подобных корабельным. Кроме того, они были оснащены смертоносными излучателями, за которыми следил обслуживающий персонал.
Обменявшись серией сигналов с воротами, наш корабль увеличил скорость и проскользнул вперед. За нами последовала вся эскадра.
Только теперь, когда звездолет плыл меж мертвых, потухших звезд, я до конца осознал, какая настоятельная необходимость искать новую родину двигала змеиным народом.
Далеко впереди светилось три звезды, довольно ярких, каждая почти достигала по величине Канопус. Одна из них была поменьше и потемнее остальных.
Только теперь, подойдя на минимальное расстояние к треугольнику звезд, мы смогли увидеть, что в центре его находилась темная планета невообразимых размеров, больше, чем любое из трех солнц, лучами которых она обогревалась.
Когда наш корабль заскользил к поверхности, стали видны некоторые детали.
Казалось, планета представляет собой огромную массу бледно светящихся структур непонятного назначения, каких-то башен и стен, необыкновенных построек, которые как бы излучали голубоватый свет.
По улицам, площадям и переходам ползли бесчисленные массы змеевидных созданий.
Грандиозный город-планета потряс меня.