Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Хорн разделся и улегся на койку. Он начал размышлять о следующем опасном участке траектории, когда корабль пройдет в непосредственной близости от крупного метеорного потока, но внезапно ощутил сильную сонливость и провалился в темное небытие…
Он очнулся от панического рева сирен и тревожных криков бегущих по коридору людей. Кто-то с силой затряс его за плечо, но он почему-то не смог даже шевельнуться. Тогда его начали хлестать по щекам, пытаясь привести в чувство. Даже сквозь болезненный туман, окутывающий сознание, Хорн ощутил ненависть набросившегося на него человека.
С трудом разодрав слипшиеся веки, он увидел искаженное злобой лицо Вэска. Хорн напрягся и вымолвил непослушными губами:
— Что…, произошло?
Вэск разразился проклятиями, а затем сказал что-то насчет метеоритного потока.
— Поток? — удивился пилот. — Но…, он появится только на следующем витке, когда настанет моя вахта…
Капитан схватил его за плечи и рывком стащил с постели.
— Уже больше часа прошло, как настала твоя вахта, ты, пьяный ублюдок! Иди в пилотскую кабину, скотина, и попытайся сделать хоть что-нибудь, если сможешь!
И он добавил что-то про Ардрика, но Хорн не расслышал.
Слова капитана заглушили скрип переборок корабля, топот бегущих ног и лязг люков на палубе спасательных шлюпок.
Собравшись с силами, Хорн встал на ноги и побрел в сторону пилотской кабины. Каждый шаг давался ему с огромным трудом — колени подгибались, в животе ощущалась острая резь, тошнота то спадала, то опять усиливалась, выворачивая его наизнанку. А затем корпус корабля вновь затрясся от могучего удара.
Вновь? Разве такое уже случалось недавно? Хорн не мог вспомнить, но тело его, казалось, помнило об агонии металлических конструкций, которая началась еще во время его странного, болезненного сна.
Огни в коридоре внезапно погасли, пол накренился. Хорн упал и, заскользив на спине в сторону кабины, провалился во тьму небытия.
  
Глава 4
 
Он услышал голоса задолго до того, как полностью пришел в себя. Открывать глаза он не стал, надеясь, что темнота вновь поглотит его, на этот раз навсегда. Но такого подарка от судьбы он не получил, и потому ему пришлось волей-неволей выслушивать отчаянный детский крик и рыдание женщины. Остальные голоса принадлежали мужчинам. Одни из них что-то вяло и неразборчиво бормотали, другие яростно ругались, третьи пытались что-то рассказать, но не могли даже закончить фразы: «Я шел к складу, и тогда», «А мы с Майком только что вышли из машинного отсека, и вдруг переборка разорвалась, точно бумажная… Майка мигом унесло в космос… Господи, да от него же ничего не осталось, ничего!».
Хорн набрался мужества и заставил себя открыть глаза.
Он лежал на полу в спасательной шлюпке. Здесь, кроме него, находилось человек двадцать. Среди них был и Вэск, с уродливой раной, пересекавшей левую щеку. Он смотрел на Хорна оцепеневшим взглядом.
— Что случилось? — прохрипел пилот, сам не узнавая своего голоса.
Ответом ему был дружный вопль ненависти. Несколько мужчин вскочили на ноги, явно собираясь расправиться с Хорном, но Вэск остановил их повелительным движением руки.
— Стойте! Я спас его не для того, чтобы устраивать самосуд.
Свое он получит, и столько, что мало не покажется. Но только не сейчас.
Мужчины успокоились, хотя продолжали бросать на пилота злобные взгляды. Похоже, все происшедшее их настолько обескуражило, что у них просто не хватило сил на споры со своим капитаном.
Вэск вновь повернулся к лежащему на полу Хорну и указал рукой на иллюминатор.
— Вот что случилось.
Но Хорн уже и сам увидел сияние звезд, медленно плывущих в вечной космической тьме. Двигатель ровно гудел, а это означало, что шлюпка вышла на маршевый режим.
— Многим ли шлюпкам удалось уйти? — упавшим голосом произнес Хорн.
— Только нашей одной. Здесь на борту восемнадцать человек.
Считай сам, сколько жизней ты загубил.
Пилот сглотнул, ощутив во рту горький привкус крови.
— Я…, я погубил? — дрожа всем телом, спросил он. — Бога ради, капитан, скажите — что произошло?
 
Все находившиеся в шлюпке смотрели на него холодными, уничтожающими взглядами. Никто не произнес ни слова.
— Постойте… — пробормотал Хорн, пытаясь собраться с мыслями. — Помню, что перед тем, как смениться на вахте, я выпил бокал бренди. Разве я мог от этого опьянеть?
Лицо Вэска по-прежнему было словно окаменевшим, и Хорн, не выдержав, почти жалобно вопросил:
— Так что же случилось?
— Метеоритный рой, — неохотно пояснил Вэск. — Мы врезались прямо в него.
Хорн в изумлении уставился на него.
— Но это невозможно! Мы должны были пройти от роя, по крайней мере, в пятнадцати тысячах километров!
— Не морочь нам голову, Хорн. Ты сам прокладывал курс и забыл учесть рой, чертов идиот!
— Откуда вы можете это знать? — возмутился пилот. — Я верно рассчитал курс, ручаюсь.
Вэск продолжал, словно бы не слыша его слова:
— Если бы Ардрик был опытным пилотом, он мог бы вовремя обнаружить твою ошибку. Но он впервые управлял таким кораблем и потому растерялся. А ты…, ты напился допьяна и ушел! Молодой Ардрик пытался изменить курс, но у него не хватило на это времени.
— Нет, курс я проложил верно! — продолжал упрямо настаивать Хорн. — Пятнадцать тысяч километров в сторону от роя — За это я ручаюсь. Мы никак не могли войти в рой!
— И тем не менее это произошло, болван! — рявкнул Вэск. — И в живых благодаря тебе осталось только восемнадцать человек.
Хорн дрожал всем телом, ощущая на себе озлобленные взгляды. Он попытался собраться с мыслями, и когда это удалось, он этап за этапом восстановил схему расчета курса корабля. У него тогда было все необходимое: карты окрестностей Арктура-3, координаты движения метеоритных потоков, планетарное время…
Он не мог совершить ошибку!
— Я сделал все правильно, — решительно произнес Хорн. — Как обычно, я продублировал все расчеты, понимаете? И только затем ввел их в автопилот. Перед тем как уйти с вахты, я убедился, что корабль вышел на расчетный курс. Все шло так, как должно было идти, я ручаюсь!
Вэск мрачно усмехнулся.
— Ты сделал все так хорошо, что со спокойной совестью оставил корабль на неопытного Ардрика.
— Капитан! — проникновенно произнес Хорн. — Я выпил только один бокал бренди, и лишь после того, как закончил все расчеты. Ардрик может подтвердить.
Он замолчал, только сейчас сообразив, что молодого пилота не было в шлюпке.
Вэск брезгливо заметил:
— Речь идет вовсе не об этом несчастном бокале, а о двух бутылках — пустых бутылках, которые я нашел в твоей каюте.
Хорн вздрогнул.
— Что? Какие бутылки?
— Я наткнулся на них возле твоей койки, — пояснил Вэск. — Ты храпел, словно свинья, и от тебя несло, как из кабака. Ардрик же умер как настоящий мужчина, пытаясь вывести корабль из роя. — Вэск наклонился над лежащим на полу Хорном, впиваясь в него пронзительным взглядом. — Мой корабль развалился на части, понимаешь, ты, проклятый пьянчуга? Погибли девяносто семь членов экипажа и тридцать восемь пассажиров, включая женщин и детей. Я хотел бы разорвать тебя на клочки, Хорн, и разбросать кишки по всему космосу!
Хорн ничего не ответил. Он просто не знал, что сказать, чувствуя себя подавленным и ошеломленным. А спасательная шлюпка тем временем продолжала двигаться к Арктуру-3, медленно спускаясь в облачный покров планеты. Пассажиры прильнули к иллюминаторам, и лишь у Хорна не было сил подняться на ноги.
Он продолжал лежать на полу с закрытыми глазами и пытался стряхнуть с себя пелену ужасных, шокирующих сомнений. «Мог ли я сделать ошибку в расчетах? — лихорадочно размышлял он. — Знаю, что не был пьян, но мог ли я напахать в выборе курса?»
Ответа на этот вопрос не было, и тогда он начал фрагмент за фрагментом собирать картину недавних событий.
В иллюминаторах шлюпки показалась панорама поверхности Арктура-3, материки которого большей частью были покрыты густыми лесами с редкими прожилками горных хребтов. Впервые после катастрофы пассажиры оживились, надеясь на скорый конец своим мучениям. В это время мозг Хорна наконец заработал, и он обрел способность самостоятельно оценить все происшедшее.